29

Лалиса Манобан

Чонгук вернулся довольно быстро, где-то через час, но Лили времени не заметила — спасибо Джен и девчонкам. Да и самочувствие её было уже вполне сносным. Перед уходом эльфийка пообещала заглянуть к ней в комнату и принести кое-какую одежду — вряд ли в ближайшие дни Чонгук отпустит так просто, пока она поправляется, но не в ночной же сорочке ходить по дому. А Лили ощущала себя достаточно бодрой, чтобы завтра попробовать всё-таки встать. Осталось убедить в этом Гука...

— Куда ты ходил? — сразу спросила лисица, как только он вернулся в спальню, проводив гостий.

— Решать вопрос с Габеллой, — спокойно ответил Чон, усевшись в кресло, сцепив руки перед собой и посмотрев ей в глаза.

Лили коротко вздохнула и уточнила:

— Решил?

— Она точно тебя больше не побеспокоит, — заверил Чонгук и улыбнулся уголком губ. — Завтра утром мы с её отцом поставим в этом деле точку. И ты её больше никогда не увидишь.

Сначала у Лили мелькнула опасливая мысль, что это может значить, однако девушка решительно отмахнулась от неё: Гук кто угодно, но не убийца, значит, он как-то по-другому решил вопрос. Как именно, она особо и не хотела знать. Главное, эта особа больше ей не встретится.

— Будем ужинать? — предложил Чонгук. — Я заказал из ресторанчика рядом, уже должны принести.

— Будем! — с воодушевлением отозвалась Лили, чувствуя, что проголодалась.

И так уютно это прозвучало, без какой-либо неловкости, что лисица на какое-то мгновение озадачилась и немного растерялась. Но послушно съела весь ужин — нежное мясное рагу с овощами, салат и неизменный укрепляющий травяной чай. Чонгук еще раз осмотрел её магией, и наконец удовлетворённо кивнул.

— Ну, вроде никакой заразы не осталось, — подвёл он итог, стряхнув последние золотистые искорки магии с пальцев. — Через пару дней встанешь на ноги.

Новость обрадовала, Лили уже соскучилась и по своей лаборатории, и по работе в больнице, да и приют надо навестить обязательно. Поскольку на часах стрелки показывали уже почти одиннадцать, и Лили ощущала подкравшуюся сонливость, Гук, одарив мягким, нежным поцелуем, попрощался до утра и вышел. Лисица, слабо вздохнув, свернулась клубочком и уснула здоровым, целебным сном, где-то на самой границе сознания почувствовав смутное и не слишком понятное разочарование, а вот чем — так и не осознала.

На следующий день Чонгуку пришлось ненадолго отправиться в Центральную больницу, всё-таки основных обязанностей никто не отменял, а к Лили сначала пришла Дженни с вещами, помогла одеться, и они даже спустились в сад посидеть, подышать свежим воздухом — небо пока оставалось чистым, хотя воздух уже стал ощутимо прохладнее. Очень кстати пришлась тёплая шаль, которую прихватила заботливая Джен, и тёплый вязаный свитер, который та тоже откопала в шкафу лисицы. А чуть позже пришла мама Чонгука, чем изрядно удивила и смутила Лили.

— Милая, мы так испугались за тебя! — Элевия порывисто обняла лисицу и прижала к себе. — Чонгук только сейчас разрешил навестить, сказал, ты уже достаточно окрепла. Ты правда в порядке? — Элевия чуть отстранилась и внимательно посмотрела ей в глаза.

— Да, правда, спасибо, — лисица ощутила, как потеплели щёки от румянца. — Гук очень помог, вовремя успел.

— Отлично! — Элевия просияла. — Ты же помнишь об Осеннем бале? — она выгнула бровь и лукаво улыбнулась. — Надо примерить платье, оно уже наполовину готово, осталось всего две недели!

Ох. Бал. А ведь и правда, время потихоньку шло, и до этого события осталось совсем немного. Только вот на следующий день, когда Лили окончательно пришла в себя, Чонгук выкинул такое , чего она от него ну никак не ожидала! И тем более не ожидала, что снова столкнётся с Вургатом, ещё и в компании отца...

Но всё начиналось очень мило. Лили проснулась бодрая и полная сил, поняв, что окончательно избавилась от последствий отравления. Причём неприлично поздно для себя: стрелки уже подбирались к одиннадцати. Лисица позволила себе немного поваляться в сладкой полудрёме, сквозь ресницы глядя на солнечный день за окном. Потом всё же поднялась, неторопливо привела себя в порядок и надела одно из привезённых Джен платьев. Спустилась на кухню, обнаружив там накрытый сохраняющей тепло крышкой завтрак и записку от Гука: «Я уехал по делам, вернусь к двенадцати. Никуда не уходи, есть важное дело». Невольно улыбнулась, коротко вздохнув и уняв любопытство — что за такое важное дело задумал этот неугомонный?

Восхитительные оладушки с малиновым джемом вместе с травяным чаем отлично утолили голод, Лили так же неторопливо позавтракала, поглядывая в окно на сад и лениво размышляя, что, наверное, сегодня уже можно вернуться в общежитие и к работе с исследованием. И так почти неделю пропустила со всеми этими покушениями и выздоровлением. А следом Лили поймала себя на мысли, что уже привыкла просыпаться в этом доме и видеть по утрам Чонгука... Словно в ответ на её мысли чуткое ухо уловило шорох шин, и лисица встрепенулась: кажется, Чон вернулся. Губы сами разъехались в счастливой улыбке, и девушка поспешила в холл, встретить. Дверь открылась, и порог переступил непривычно серьёзный Чонгук. Шагнул к ней, одарил ответной мимолётной улыбкой и притянул к себе, коснувшись губ быстрым поцелуем.

— Ты позавтракала? — уточнил, и Лили кивнула. — Отлично, тогда поехали, — он ухватил её за руку и потянул за собой к выходу.

— Подожди, куда? — лисица опешила от удивления. — Дай я хотя бы переоденусь!

Чонгук остановился, оглянулся и нехотя отпустил.

— Хорошо, давай, я подожду, — согласился он.

— Так куда мы едем? — уточнила Лили, чуть нахмурившись.

— Сюрприз, — усмехнулся он, скрестив руки на груди. — Но можно что-нибудь понаряднее.

— Ну уж вряд ли Джен прихватила что-то подобное, — проворчала Лили, поднимаясь по лестнице.

Просьба Чонгука заинтриговала еще больше и, поднявшись в спальню, она придирчиво изучила имеющиеся платья. Хорошо, что эльфийка прихватила одно для улицы, из тонкого вельвета приятного цвета кофе с молоком, отделанного кружевом в тон, с нижней юбкой, чьи оборки кокетливо выглядывали из-под подола где-то на два пальца. И достаточно тёплое для нынешней погоды, и вроде более-менее нарядное. Мысленно пожав плечами, Лили переоделась, покрутилась перед зеркалом и спустилась обратно к Чонгуку.

— Так пойдёт? — уточнила она, сгорая от любопытства.

— Вполне, — взгляд Чон прогулялся по ней, вызвав у девушки волну мурашек.

После чего снова ухватил за руку, и они вышли из дома.

— Не признаешься, куда едем? — попыталась Лили ещё раз, не особо, впрочем, надеясь на ответ.

— Не-а, — покачал головой Чонгук, открыв ей дверь мобиля и добавил: — Я ещё и глаза попрошу закрыть. Только честно, — он строго посмотрел на неё.

Лили не сдержалась и фыркнула, устроившись на сиденье, но всё же выполнила просьбу и послушно смежила веки. Мобиль тронулся, но проехали они совсем немного по ощущениям, минут десять, не больше. И хотя очень хотелось осмотреться, Лили терпеливо ждала, не желая испортить сюрприз, который задумал Чонгук.

— Уже можно? — уточнила она, крепко ухватившись за его руку и осторожно выбравшись из авто.

— Пока нет, — последовал невозмутимый ответ, и Гук обнял её, прижав к себе. — Мы почти пришли.

Лили подавила вздох, невольно чутко прислушиваясь, но, кроме обычного шума улицы, ничего необычного не уловила. А через пару мгновений они куда-то вошли — судя по гулкому эху, в какое-то просторное помещение. И вот тут было подозрительно тихо...

— Приветствую вас, дети мои, — раздался мягкий, глубокий незнакомый голос, и Лили всё же распахнула глаза, уставившись на говорившего. — С чем вы пришли сюда?

Это оказался служитель храма богини плодородия, именно они так обращались к прихожанам. И что они тут делают, в этом храме?! Ответ Лили получила буквально сразу.

— День добрый, — ответил Чонгук, крепче сжав ладонь лисицы. — Мы пришли официально оформить наши отношения. Благословите нас, уважаемый.

И вот тут наконец Лили резко осознала пМанобанходящее и отмерла, выдернув ладонь и уставившись на Гука.

— В смысле, благословите?! — возмутилась она, сверля невозмутимого Чон пристальным взглядом и скрестив руки на груди.

— В прямом, — он твёрдо посмотрел ей в глаза. — Если всех этих охотниц и прочих не останавливает твой статус моей невесты, значит, пора его поменять на другой. Может, тогда все поймут, что мои намерения в отношении тебя более чем серьёзны, — Гук упрямо выставил подбородок и прищурился. — Или... ты не хочешь, Лили?

Ответить она не успела: двери храма распахнулись, впуская еще одних посетителей.

— Стойте, стойте, я, как её отец, протестую! — раздался, увы, хорошо знакомый лисице голос — к ним спешил явно раздражённый отец и за ним семенил радостно улыбавшийся Вургат, только что ладони не потиравший и не сводивший с неё предвкушающего взгляда. — Никакой свадьбы, у Лили уже есть жених!

Дражайший батюшка остановился, оглядел её и решительно добавил:

— Всё, Лалиса, нагулялась, хватит. Поехали домой, твоих знаний вполне хватит, чтобы заниматься лечением в общине. А можем прямо здесь и обряд провести, да? — он широко и радостно улыбнулся и повернулся к невозмутимо слушавшему служителю храма.

Признаться, Лили от такой резкой смены событий даже растерялась на несколько мгновений, потеряв дар речи. Чонгук посмотрел на неё, выгнув бровь, тихо хмыкнул и спросил:

— Ну, лисичка моя, и что ты выберешь?

Вот тут Лили накрыло, как говорится. Глухое раздражение выплеснулось шипящей волной, и девушка, сжав руки в кулаки, громко выпалила, глядя на родителя:

— Папа, хватит. Я уже давно совершеннолетняя и ты не имеешь никакого права решать за меня, в том числе и за кого замуж выходить! Ты! — её палец упёрся в Вургата. — Заруби себе на носу, никогда я не вернусь в общину и тем более не стану твоей женой, чтобы быть вечно беременной, торчать на кухне и обслуживать тебя, пока ты со своими дружками будешь по вечерам обсуждать стати очередного племенного быка! Я хочу быть целительницей и стану ею, и буду работать в Центральной больнице. А ты... — она повернулась к Чонгуку, на мгновение запнулась, наткнувшись на искрящиеся весельем глаза и ироничную улыбку, но всё же продолжила: — Я хочу нормальную свадьбу, с платьем, фатой, красивой церемонией и цветами, а не вот это вот всё! — Лили всплеснула руками, чувствуя, что её понесло. — И нормальное, как полагается, предложение, понял?! Всё, достали все, я — домой! К себе, — дотошно уточнила она, зыркнув на Чонгука, уже тихо смеявшегося и явно не впечатлённого её речью. — И не сметь никому за мной тащиться! А тебя жду в лаборатории, исследование само себя не сделает! — сердито фыркнув напоследок, лисица резко развернулась и в полной тишине направилась к выходу из храма, остро, всей спиной ощущая взгляды троицы.

И ещё успела услышать, прежде чем выйти из храма, негромкий, озадаченный голос Чонгука:

— Невыполнимое условие, однако... Если надо ехать в лабораторию, то она в том же направлении, что и общежитие, и мне придётся ехать за тобой, лисичка.

Выскочив за дверь храма, Лили ухитрилась даже не хлопнуть ею, хотя щёки горели от гремучей смеси замешательства и злости, а губы всё равно разъезжались в счастливой улыбке. На улице она сразу увидела мобиль Чонгука на другой стороне небольшой площади, где стоял храм, и на мгновение замерла, решая: подождать его и позволить отвезти себя или из чистого упрямства добраться до Академии своим ходом? Однако этот район Лили не знала, и куда именно привёз её неугомонный Чон, понятия не имела. Ну и сумочка осталась в его доме вместе с деньгами. А пока Лили размышляла, к ней подошёл и сам виновник сегодняшнего переполоха, в том числе и в душе лисицы.

— Поехали? — невозмутимо предложил он, положив ладонь ей на талию.

Лили прерывисто вздохнула, сражаясь с могучим приступом смущения и не зная, как себя вести после случившегося. Потом всё же молча кивнула и села в мобиль. До Академии ехали так же в тишине, Лили никак не могла подобрать слов, чтобы начать разговор, и не знала вообще, стоит ли касаться того, что она наговорила сгоряча в храме. Эмоции никак не хотели успокаиваться, бурлили и щекотали изнутри, и Лили смотрела прямо перед собой, сцепив руки на коленях. Чонгук тоже молчал, однако краем глаза лисица всё же заметила на его губах лёгкую, довольную улыбку. И вот чего он улыбается, хотелось бы ей знать?! Авантюрист, чтоб ему, профессор на её голову...

У Академии, когда они вышли, Чонгук как ни в чём не бывало уточнил:

— Сразу в лабораторию?

— Мне переодеться надо, — буркнула Лили, понимая, что в этом легкомысленном платье точно не стоит заниматься работой.

Жалко будет, если испортит, даже надев фартук. Чон кивнул на её слова и произнёс:

— Тогда подожду.

Она быстро поднялась к себе, по пути поздоровавшись со слегка удивлённой соседкой, однако та задавать вопросов не стала, к облегчению Лили. Привела себя в порядок, поменяв платье на одно из обычных, повседневных, забрала волосы в свободный узел на затылке и вернулась к Чонгуку. После чего они отправились в лабораторию. Лучше всего эмоции успокоит любимая работа, по которой за время болезни Лили успела соскучиться, однако едва закрылась дверь лаборатории, как лисица оказалась в крепких объятиях Чонгука.

— Я так испугался, лисичка моя, — пробормотал он ей куда-то в ухо, и Лили тут же разомлела от его слов, прикрыв глаза и уплывая в розовый туман. — Как представлю, что мог потерять тебя по глупости, внутри всё холодеет... Я же не представляю, как теперь жить без тебя, Лили, — он чуть отстранился и, не дав ей ничего ответить, поцеловал.

Долго, крепко и нежно, так, что она растеряла все слова, а эмоции снова взвихрились, обдав сверкающими искрами. В голове воцарилась звонкая пустота, а коленки ослабели, и несколько минут Лили просто наслаждалась, охотно отвечая на поцелуй. Может, конечно, не совсем признание, но... Да кого обманывать, кажется, она всё-таки втюрилась в собственного профессора, свалившегося ей на голову так неожиданно. И что с этим делать дальше, Лили пока не представляла. Наконец Гук отпустил её, внимательно посмотрел в глаза, убрав прядку, и улыбнулся.

— Готов поработать в качестве подопытного, — произнёс он и, чмокнув её в нос, присел на стул. — В твоём полном распоряжении, лисичка моя.

Она глубоко вздохнула, кое-как уняв эмоции, и решительно кивнула. Сначала работа, остальное потом. И приступила к делу, достав уже готовые эликсиры и всё необходимое для анализов.

Оставшееся время до Осеннего бала пролетело неожиданно быстро для Лили. Дни были заняты работой в больнице, в Академии, поездками в приют — мама Чонгука, к удивлению лисицы, присоединилась к ней с удовольствием. А ещё, встречами с Джен и новыми подругами, свиданиями с Чонгуком, и — она даже побывала на нелегальных гонках вместе с ним! Конечно же, в качестве зрительницы. А вот мобиль водить Лили нравилось всё больше, и она усердно учила правила езды в городе, тихонько надеясь, что Гук разрешит ей вскоре самой повести по улицам. Платье к главному событию осени было почти готово, из красивой золотисто-бронзовой тафты, с квадратным вырезом и широким кожаным поясом, украшенное цепочками и заклёпками в тон. Оно отлично оттеняло рыжие волосы Лили и золотистые глаза, и она уже предвкушала, как её увидит в нём Чонгук. На примерку лисица ходила исключительно с Джен или с Элевией. Погода потихоньку стала походить на более осеннюю, часто шли дожди, пришла пора тёплой одежды. И так уютно было по вечерам сидеть в своей комнате перед камином, глядя на огонь и перебирая воспоминания очередного насыщенного дня... О том, что случилось в храме, они больше не разговаривали, однако Лили то и дело ловила на себе задумчивый взгляд Чонгука, отзывавшийся щекотными мурашками по всей спине.

А потом внезапно наступил этот самый день, и в её скромной комнате в общежитии оказалось слишком много народу. И Дженни, и Элевия, и какая-то женщина, по их словам, долженствующая сделать ей подходящую причёску. Слегка оглушённая организованной суетой, Лили послушно позволила помочь ей одеться, потом сидела не шевелясь, пока женщина колдовала над её волосами, и наконец эльфийка скомандовала с довольным видом:

— Ну вот, Лили, ты готова! Можно идти.

— Ещё одно маленькое дополнение, — остановила Элевия и с загадочной улыбкой достала из сумочки... бархатный футляр. — Мне кажется, вот это отлично подойдёт к твоему платью, Лили.

Внутри лежала цепочка с красивым кулоном из камня золотистого цвета с искорками, причудливо обвитым тонкими нитями, и серёжки к нему. Изысканно, элегантно и действительно подходит к её наряду. Отказаться Лили не решилась, не желая обижать Элевию, хотя подозревала, что камень — не просто какая-то стекляшка.

— Так, всё, пошли, а то опоздаем! — Джен подтолкнула Лили к двери, когда украшения заняли своё место.

Прихватив тёплый вельветовый жакет, лисица вместе с остальными вышла из своей комнаты, чувствуя, как быстрее забилось сердце. Откуда-то внутри поселилось предчувствие, что этот Осенний бал изменит её жизнь навсегда...

Мужчины ждали их около ворот Академии. Причём Гук в этот раз не за рулём: его отец решил отвезти всех на семейном мобиле, красивом, чёрном, лаковом, с позолоченными накладками. Представительно и солидно. Сиденья внутри мягкие, обитые серым вельветом, на котором удобно сидеть и не соскальзывать. Чонгук, едва Лили появилась на площади, не сводил с неё глаз всё время, пока девушка подходила к ним. И от выражения в них её сначала бросило в жар, потом в дрожь, а потом и щёки вспыхнули от внезапного приступа смущения.

— Лисичка моя, красавица, — шепнул Чонгук, обняв её и мягко привлекая к себе, и лицу стало еще горячее.

Лили прижалась к нему, спрятав его на груди, чувствуя, как губы неудержимо расползаются в счастливой улыбке. Он считает её красавицей!.. Она тихо вздохнула, внутри что-то затрепетало, а в животе сладко сжалось. Вихрем пронеслись воспоминания о храме, и Лили поспешно отстранилась, нырнув в распахнутую дверь мобиля, Чонгук устроился рядом с ней, его родители — впереди, и они поехали. Около ратуши пришлось выдержать небольшую очередь, приглашённых оказалось много, и Лили, ловя на себе косые взгляды, уже не ёжилась и не ощущала себя неловко. Да, еще остались завистницы, но они держали свои эмоции при себе, что не могло не радовать. Внутри всё было нарядно украшено живыми цветами, источавшими нежный аромат, главная зала сияла огнями, музыканты тихо настраивались в углу.

— Сейчас будет торжественная часть, вручения благодарственных грамот, — тихо пояснила Элевия, когда на небольшом возвышении появился градоначальник. — А потом танцы и в конце фейерверк, подарок от городских магов.

Лили кивнула, немного рассеянно слушая — имена ей всё равно ничего не говорили, ровно до тех пор, пока не прозвучало знакомое.

— А ещё, сегодня нас почтил своим присутствием наш главврач Центральной больницы Ингиберы, светлый маг и лучший целитель города, господин Чон Чонгук! — громко произнёс градоначальник, и Лили, чуть вздрогнув, вынырнула из размышлений.

Гук под аплодисменты и приветственные возгласы направился к градоначальнику.

— Мы благодарны господину Чон, что он стоит на страже здоровья жителей нашего города, — продолжил между тем наместник Ингиберы. — И награждаем его знаком почётного жителя!

Возгласов стало больше, овации громче, и Лили почувствовала гордость за Чонгука. Он действительно заслужил это признание. Приняв из рук градоначальника грамоту и памятный знак, Чон развернулся к гостям и громко заговорил:

— Спасибо всем, очень приятно, хотя я просто выполняю свою работу. И раз мы все тут сегодня собрались, у меня есть объявление, — Гук вдруг посмотрел прямо в глаза Лили, улыбнулся и... направился к ней мимо расступающихся гостей.

Лисица же замерла, сердце заколотилось в горле, ещё и тишина наступила в зале, и малейший звук раздавался отчётливо для её чутких ушей. Шепотки, шуршание платьев, шаги Чонгука... Он остановился напротив Лили, не глядя отдал знак и полученную грамоту отцу, а потом вдруг достал что-то из кармана, опустился на одно колено и протянул пунцовой и донельзя взволнованной девушке раскрытую коробочку.

— Лисичка моя, я тебя очень люблю и хочу провести с тобой всю жизнь. Выйдешь за меня? — просто сказал он, и на несколько мгновений Лили показалось, что зал исчез, и они остались с ним вдвоём.

В коробочке лежал красивый старинный перстень, явно родовой, в изящной оправе сиял золотистый с искорками камень, точно какой-то драгоценный. Словно издалека Лили услышала, как в зале раздались приглушённые аханья, ощущение взглядов на какой-то момент стало слишком острым, почти непереносимым. Даже посетило мимолётное желание малодушно дать дёру отсюда, ровно до момента, пока Лили не услышала радостный голос Джен рядом:

— Уф, ну наконец-то! Давай соглашайся, Лили!

Лисица очнулась, прерывисто вздохнула, слегка оглушённая неожиданным поворотом событий, потом снова посмотрела в глаза Чонгуку. Да, предчувствие не подвело, этот бал в самом деле резко поменял её жизнь. Она тихо выдохнула, кое-как справилась с зашкаливающим волнением и так же тихо ответила, протянув чуть дрогнувшие пальчики:

— Да.