13

Чон Чонгук

— Не забывайте пить капли, почтенная леди, — Чонгук как можно строже посмотрел на пожилую даму в летах, сидевшую перед ним в кресле. Морщины выдавали её солидный возраст, но глаза смотрели остро и внимательно. — Вы, конечно, прекрасно выглядите, однако с неумолимым временем не могу спорить даже я и моя магия.

— Да-да, мальчик мой, обязательно, — леди улыбнулась и покровительственно похлопала его по руке. — Не забуду. Большое тебе спасибо. Беги уже, тебя другие пациенты ждут.

Гук тепло попрощался с хозяйкой особняка, супругой солидного землевладельца, сейчас находящегося в поездке по своим угодьям вместе с наследником, как поведала в процессе осмотра дама. Эта семья была его давними пациентами, и сюда Чонгук любил ездить, потому что в отличие от некоторых его вызывали только действительно по делу. То кто-то из младших деятельных отпрысков залезет не туда и сломает себе что-нибудь, то в техномагической лаборатории при особняке очередной эксперимент кого-то из среднего поколения закончится не слишком удачно. Конечно, вызовы приходили нечасто, к счастью, а вот мать большого семейства Чонгуку приходилось навещать уже каждую неделю. У леди сдавало потихоньку сердце, как ни печально...

Выйдя на улицу, он достал записную книжку, открыл на сегодняшнем дне и сверился с расписанием, кто дальше, однако прочитать не успел: мурлыкнул переговорник. Чонгук поморщился, неожиданностей он не любил и, доставая артефакт, не ожидал ничего хорошего от вызова. Так и вышло. Увидев, кто это, Чон поджал губы, но ответил.

— Слушаю, — коротко отозвался, остановившись у машины.

— День добрый, господин Чон, — негромко произнёс Большой Туз — как его настоящее имя, естественно, никто не знал, но внешность главы криминального мира Ингиберы Гуку была прекрасно известна. — У меня к вам срочная просьба. Мой... племянник очень плохо себя чувствует, боюсь, кроме вас никто не поможет.

Гук напомнил себе, что любой больной — это больной, неважно, к какому слою населения он относится. Даже пусть к криминальному. Прежде всего здоровье, а потом всё остальное.

— Что с ним? — коротко спросил Гук, открыв дверь и устроившись в мобиле.

— Вам лучше самому посмотреть, — уклонился почему-то от ответа Большой Туз.

Гук сдержал резкий ответ и так же коротко уточнил:

— Куда ехать?

— Я сброшу вам адрес, — тут же отозвался Большой Туз. — Не волнуйтесь, ваши услуги будут вознаграждены.

Вот это сейчас Чонгука волновало меньше всего. На переговорник пришёл адрес, в респектабельном районе недалеко от центра, наверняка один из многочисленных домов Туза, но не основной. И что же с его племянником случилось такое, что нельзя простого целителя вызвать? Или вообще в больницу отвезти? Огнестрельное ранение, небось? Но со связями Туза очень легко замять деликатный момент, как племянник его получил... Отбросив бесполезные вопросы, Гук завёл мобиль и поехал, надеясь, что этот визит не выльется в большие проблемы. Становиться доктором на побегушках для криминального главы Чон совершенно не горел желанием. Даже за очень большие деньги. Арестовать не арестуют, ведь он всего лишь выполняет свой долг, но проблем не оберёшься.

Через двадцать минут его мобиль остановился около высокой ограды небольшого двухэтажного особняка, и ворота сразу открылись, пропуская его внутрь. Оставив авто на площадке, Чонгук вышел и поднялся на крыльцо, где уже ждал дворецкий у распахнутой двери.

— Прошу за мной, господин Чон, — чопорно произнёс он.

«Ну конечно, какой же Туз без дворецкого», — мелькнула у Чонгука ироничная мысль, пока он шёл к широкой мраморной лестнице. Вокруг царила сдержанная роскошь: холл отделан дубовыми резными панелями, на полу мозаичный пол из редких пород мрамора. Люстра с хрустальными подвесками и такие же светильники. На втором этаже слева шла анфилада гостиных, с другой — видимо, личные покои, потому что тянулся коридор с дверьми. Туда Чонгук и свернул вслед за дворецким. У третьей они остановились, слуга молча открыл, посторонившись, и Чон шагнул через порог, оказавшись в небольшой спальне.

Тёмно-синие и серые тона, тяжёлые шторы плотно задёрнуты, помещение освещалось лишь магическими светильниками. На кровати лежал без сознания светловолосый молодой человек, которого можно было бы назвать красавчиком — такие нравятся женщинам обычно. Однако не сейчас: на бледной до прозрачности коже виднелась затейливая вязь чёрных вен, и Чонгук подозревал, так по всему телу. Больной тяжело, надсадно дышал приоткрытым ртом, рядом с кроватью на стуле сидел еще один молодой человек, только теперь темноволосый, хмурый, с откровенной тревогой на лице. Последний присутствующий стоял спиной к ним, заложив руки за спину, у камина, но едва Чонгук вошёл, сразу повернулся.

— Здравствуйте, господин Чон, благодарю, что приехали, — негромко поздоровался Большой Туз, глядя чуть прищуренным, холодным взглядом.

Выглядел он как зажиточный горожанин средних лет: ухоженный, в дорогой одежде, явно сшитой на заказ, из кармана жилета на груди тянулась крупная золотая цепь к второму, внизу. Шейный платок наверняка из натурального шёлка замысловато завязан, ботинки начищены до блеска. Лицо Туза с правильными, крупными чертами можно было бы назвать привлекательным, если бы не жёсткая складка у губ и глаза, цепкие, пристальные.

— Надеюсь, племяннику можно помочь, — продолжил Туз, переведя взгляд на кровать.

Конечно же, никого из молодых людей Гуку не представили, да он и сам не горел желанием знать имена. Меньше знаешь — крепче спишь, как говорила народная мудрость.

— Посмотрим, — бросил Чонгук, сняв пиджак и закатав рукава рубашки.

Подошёл к кровати, всмотревшись в бледное лицо, и про себя выругался. У него закрались подозрения, что с блондином, и очень не хотелось, чтобы они подтвердились. Потому что это разом вываливало на него целый ворох проблем. Пальцы Гука коснулись лица молодого человека, окутались золотистым сиянием, и целитель пустил импульс по телу, сосредоточенно нахмурившись и прикрыв глаза. Ответ получил почти сразу и не сдержался, поморщился. Чёрное проклятье, убивающее наверняка и надёжно, если вовремя не оказать помощь. Не каждый целитель мог вытащить такого с того света, а Гук как раз обладал необходимым уровнем силы, еще и нужного цвета — светлого, и знаниями тоже. Другое дело, что после этого пациента, прежде чем отправляться дальше по вызовам, следовало срочно заехать домой и снова приложиться к какому-нибудь забористому коктейлю, чтобы не ощущать вкуса крови. Сил такое лечение вытягивало знатно.

— Вы поможете ему? — словно издалека послышался голос Большого Туза.

— Не отвлекайте, — резко отозвался Чонгук, сейчас ему было всё равно на могущество и положение окружающих.

Перед ним лежал смертельно больной человек, и ему требовалась помощь. Остальное отступило на второй план. Чонгук откинул одеяло с юноши, распахнул рубашку на его груди, убедившись в правоте диагноза: по бледной коже тоже расползалась отвратительная чёрная сетка. Чон положил обе ладони на грудь, зажмурился и глубоко вздохнул несколько раз. А потом отпустил силу, позволив ей проникнуть в тело больного и выжечь там всю заразу. С чёрным проклятьем могла справиться только целительская магия, щедро приправленная светом. Либо природным, как у него, либо через накопители. Больше ничего. И юноше правда повезло, что у Чонгука сейчас свободное окно до следующего пациента, иначе...

Пальцы начало покалывать, Чон приоткрыл глаза, наблюдая, как нехотя уходит чёрная сетка, и влил еще силы, запретив себе сомневаться и думать о последствиях. По коже больного разбегались золотистые звёздочки, проклятье неохотно уступало магии, но всё же исчезало. Сколько прошло времени, пока Гук ощутил, что — всё, теперь только укрепляющие зелья, покой и постельный режим неделю, светлый маг не знал. Навалилась противная слабость, во рту появилась горечь: первые признаки истощения. Гук стиснул зубы, поднялся, встряхнув кистями, прислушался к дыханию блондина. Ровное, самую чуточку учащённое, на лицо постепенно возвращались краски.

— Любое укрепляющее зелье из аптеки три раза в день, постельный режим неделю, покой и отсутствие нервных потрясений, — коротко дал он дальнейшие указания для больного, потом пристально глянул на молчаливого Большого Туза. — Такое проклятье не заработаешь от обиженной девушки, — негромко сказал Чонгук. — Подобные обычно вкладывают в охранные артефакты, да и то на те, которые имеют соответствующую лицензию.

На лице Туза мелькнула усмешка.

— Благодарю, господин Чон, вы действительно целитель высшего уровня, — не ответив на его слова, произнёс мужчина. — Я пришлю вам чек, вы сможете обналичить его в любом банке Ингиберы. Не волнуйтесь, это честные деньги, у меня есть и... скажем так, вполне законные способы зарабатывать.

Чонгук нахмурился и взял со спинки стула пиджак.

— Вы же понимаете, что я должен сообщить об этом случае куда следует, — медленно проговорил он. — Это чёрное проклятье...

— Я ценю вашу законопослушность, господин Чон, однако есть моменты, когда лучше сделать вид, что вас это не касается, — мягким, вкрадчивым голосом сказал Туз, не дав Гуку закончить. — Вы вытащили моего племянника с того света, за что я вам очень благодарен, но на этом всё. Ах да, сразу предупреждаю, что в этом доме, если вдруг вы всё же решите наведаться в участок, никто никого не найдёт, — добавил Туз с улыбкой, не коснувшейся глаз.

Гук понял, что в его случае в самом деле лучше сделать вид для себя, будто этого вызова не было. Понятно, что этот белобрысый залез не туда и нарвался на мощную охранку, заряженную чёрной гадостью — против неё, если уж быть честным, ни одна защита и не подействует. И если почитать газеты в следующие несколько дней, то наверняка можно узнать о какой-нибудь громкой попытке кражи. Да и сам Гук, если уж быть честным, тоже ведь регулярно на гонках присутствовал, пусть и в качестве дежурного целителя. Так что не ему мучиться угрызениями совести, что нельзя сообщить о неудачном воре куда следует. Если выбирать между собственным спокойствием и безопасностью и честностью, то лучше пусть будут первые два.

И потом, раз парень в этом доме, значит, ограбление не удалось. С чёрным проклятьем много не наворуешь. Хмыкнув про себя, Гук сел в мобиль и поехал дальше по вызовам, решительно выбросив из головы странного пациента. В целом до обеда больше сюрпризов не было, пациенты попадались без придури и в самом деле нуждающиеся в его помощи. Слегка одолевала слабость, однако Гук решил дотянуть до обеда и, только закончив половину обходов, заехал домой за уже своим лекарством. Зашёл в кухню, достал из холодильного артефакта порцию крови, поморщился, как всегда, перед неприятной процедурой. Но ничего не поделаешь, это неотъемлемая часть его жизни и дара. Достал из шкафа очередную батарею разноцветных бутылок, намешал не глядя в стакан из трёх-четырёх и добавил кровь. Размешал, залпом выпил, резко выдохнув, и сполоснул стакан. Всё, теперь можно в Академию, там как раз скоро закончатся занятия, и должница к Лили придёт. А потом он отдастся в цепкие ручки этой... исследовательницы, раз обещал.

Чонгук усмехнулся собственным мыслям, садясь снова в мобиль. Почему-то эта мысль уже не раздражала так, как при первой встрече, хотя прошло всего ничего времени. Да и сама девушка оказалась совсем не такой, как остальные студентки, ректор действительно прав. Непосредственная, искренняя, эмоциональная и местами слишком погружённая в целительство, раз даже подруг не нажила за все годы учёбы в Академии. Кстати, надо Джен сказать. Гук доехал до площади, вышел и набрал старинную подружку.

— Привет, со мной всё в порядке, на новый осмотр не приду! — сразу выпалила Дженни, сердито глядя на него.

— Я не на осмотр тебя зову, — спокойно отозвался Чонгук. — У Лили подруг нет, представляешь? Она из Академии почти не выходит.

— О, а тебя это волнует, Гуки? — с лукавой улыбкой и выгнув бровь, отозвалась Джен, не скрывая иронии в словах. — Ты же говорил, между вами только деловое соглашение, м-м?

— Так и есть, — подтвердил Гук, хотя и мелькнула мысль, что для делового соглашения он слишком уж переживает за неё. — Но она и тебе понравилась, сама же говорила.

Из переговорника донёсся смешок.

— Ладно, ладно, развлеку я твою... аспирантку, — с отчётливой паузой и убойной порцией ехидства ответила Джен. — Как раз сегодня ближе к вечеру собирались с девчонками встретиться, вот и прихвачу.

— Спасибо, — Чонгук искренне улыбнулся.

У него же сегодня еще предстоит званый вечер с родителями, и это тоже надо как-то пережить. Вон даже до матери уже дошли слухи, значит, и его будут терзать расспросами. Выдохнув и убрав переговорник, он зашёл в ворота и сразу направился к главному корпусу, лишь изредка отвечая лёгкими кивками на приветствия. Добрался до лабораторий и как раз успел увидеть, как за дверью исчезает яркая юбка должницы. С предвкушением усмехнулся, подошёл к двери и остановился, не торопясь входить. Защита на лаборатории стояла только от всяких последствий экспериментов, но не от прослушивания, так что он прекрасно слышал два голоса, один возмущённый, другой спокойный и ровный.

— А... А где профессор? — это Изетта Лассин, явно не ожидавшая увидеть одну Лили.

— У профессора Чона свои дела, он попросил меня принять у вас зачёт, — ответила лисица, и Чонгук так явно представил её лицо и внимательный взгляд, будто мог видеть сквозь дверь.

— Вы не преподаватель, вы не имеете права! — тут же возмутилась Лассин, и усмешка Гука стала шире.

— Хорошо, я так и передам Гуку, что вы отказались сдавать ваш долг, — снова Лили, по-прежнему невозмутимая.

— А... Н-нет, не надо! А он сам подойдёт позже? — попробовала зайти с другой стороны Изетта.

— Понятия не имею, — последовал безмятежный ответ Лили. — Так вы будете сдавать или мне отнести коробку обратно некромантам?

Несколько мгновений тишины, и мрачный ответ Лассин:

— Хорошо, буду.

Всё же немного мозгов у этой особы имеется, есть слабая надежда, что не всё так плохо. Чонгук выждал еще некоторое время, дождавшись, когда с третьего раза Изетта сдаст наконец зачёт, и только тогда открыл дверь, шагнув в лабораторию.

— Привет, Лили, я освободился, — Чон лишь рассеянно скользнул взглядом по замершей Изетте в испачканном платье, подошёл к выпрямившейся лисице и уже почти привычно коснулся губами щеки девушки, заметив, как порозовело ушко.

— П-привет, — чуть запнувшись, поздоровалась Лили, и он увидел, как её пальчики безотчётно крутят кольцо на пальце.

Чонгук только сейчас посмотрел на Изетту, не сводившую с них блестящих глаз, и прохладно поинтересовался:

— У вас что-то ещё? Зачёт вам я отмечу, студентка Лассин.

— Н-нет, всё, профессор, — отмерла та, поняла, что она тут явно лишняя, и больше не получится завладеть вниманием, и, демонстративно поджав губки, вышла из лаборатории.

— Ну, я весь в твоём распоряжении на ближайшее время, — Чонгук широко улыбнулся и развёл руки. — Ты, кстати, обедала? Может, перекусим сходим?

— Нет-нет, я из дома недавно, — слишком поспешно ответила Лили, отведя взгляд.

А Гук вдруг заметил, что брошь слегка побледнела, и тут же стал серьёзным.

— Рассказывай, — решительно заявил он, усевшись на стул и внимательно посмотрев на девушку.

— Что? — она покосилась на него, обхватив себя руками.

— Кто это был и что тебе попытались сделать, — он кивнул на украшение и добавил: — Она сработала, значит, что-то случилось. Лили, я же всё равно узнаю, — чуть тише, настойчиво произнёс Гук.

— Всё обошлось, брошь действительно помогла, — лисица чуть нахмурилась.

— Рассказывай, — повторил Чонгук. — Кто и что.

Лили глубоко вздохнула, прошлась и всё же ответила:

— Попытались толкнуть на лестнице. Третий или четвёртый курс, я их не знаю по именам.

У Чонгука дёрнулось сердце, запоздалая тревога пополам со злостью взметнулись факелом.

— Так, завтра как раз у них лекции будут, покажешь, кто. Почему ты мне не позвонила сразу? — он тоже нахмурился.

— Потому что у меня нет переговорника, — буркнула Лили. — И действительно всё обошлось, брошь помогла.

— Завтра будет, — заверил Чонгук и поднялся.

— Нет! — категорично тут же заявила Лили, упрямо вздёрнув подбородок и посмотрев ему в глаза.

— Почему? — Гук прищурился.

— Это слишком дорогой подарок, — завела она старую песню.

— Опять начинаешь? — хмыкнул Чон. — Я же ничего у тебя за него не прошу, Лили. А вещь удобная, так я всегда буду в курсе, где ты и что с тобой.

— Всё равно! — упёрлась эта... заноза в его жизни. — Не надо...

— Считай, я делаю одолжение и облегчаю жизнь себе, — перебил её Чонгук. — Отказа не приму. И завтра покажешь тех, кто попытался столкнуть тебя.

— Ты... Ты деспот! — выпалила Лили возмущённо, сжав кулачки и глядя на него насуплено.

— Так, ты собираешься меня исследовать или уже передумала? — резко сменил тему Чонгук, не желая больше спорить с упрямой лисицей.

— Собираюсь, — она поджала губы, вскинула голову и отрывисто добавила: — Сядь на стул. Я ещё образцы не успела рассмотреть.

Гук подавил смешок — грозная какая! — и послушно опустился на стул, наблюдая Лили за любимым делом. Движения девушки были сосредоточенными, точными, без лишней суеты, она вся с головой уходила в работу. Достала вчерашние образцы его крови, капнула на смотровые стёкла, потом минут пятнадцать изучала их под микроскопом и что-то записывала в журнал, тихо бормоча под нос и покусывая губу. Судя по насупленным бровям, результат ей не понравился, а Гук вдруг поймал себя на странном умилении, пока смотрел за ней.

— Так, теперь мне нужны чистые образцы, — она повернулась к нему, взгляд был слегка расфокусирован, будто Лили пребывала где-то в своём мире. — И завтра на их основе сделаю парочку других отваров, попробуем.

— Чистые? — слегка удивился Чонгук, закатывая рукав рубашки и протягивая Лили. — Но я же вчера употребил, что ты мне дала.

— Всё выводится из организма за двенадцать часов, — мотнула головой лисица, отработанным движением набирая в три пробирки еще его крови.

Он старался не смотреть, вид собственной красной жидкости вызывал не слишком приятные ассоциации.

— А что, сразу два придётся пить? — уточнил Чонгук, разглядывая полки с расставленной посудой.

— Нет, конечно, — буркнула Лили, смерив его выразительным взглядом. — Я приготовлю, завтра скажу, что и как. Возможно, придётся принимать по схеме и сдавать мне образцы.

— Ты вампир, а не оборотень, — беззлобно проворчал Гук, подавив вздох. — А мне результаты скажешь? — он покосился в сторону журнала наблюдений.

Лили пожала плечами и досадливо поджала губы.

— Да какие пока результаты, ясное дело, что сразу ничего не получится. Я же наобум рецепты разрабатывала, теперь вот на практике буду проверять, — она бросила на него чуть прищуренный взгляд и пошла убирать образцы в холодильный шкаф. — Ну, в общем, с тебя на сегодня всё, — Лили повернулась к Чонгуку. — На завтра какие планы?

Чон вдруг поймал себя на смутном разочаровании от осознания, что ему деликатно намекают на выход, но постарался не показать эмоций.

— С утра три лекции, первые две — третий и четвёртый целители, третья — бытовички, — он поднялся. — Подойдёшь? А потом собирался в больницу во второй половине дня.

— Хорошо, как раз поработаю, — Лили кивнула.

На пару мгновений в воздухе повисла слегка неловкая тишина, а потом Чонгук решительно шагнул к вздрогнувшей лисице, метнувшей на него косой взгляд, и наклонился к изящному ушку.

— И завтра отдам переговорник, — шепнул он решительно, находя удовольствие в таком вот поддразнивании.

А потом скользнул губами по порозовевшей скуле Лили.

— Хорошего дня, — пожелал Чонгук с широкой улыбкой и направился к выходу из лаборатории.

Вот как раз и займётся выбором подарка для лисицы, до предстоящего вечера ещё несколько часов.