16

16

Давай не будем,но если будем, то давай.

Донат с намёком завис на экране, как зловещий намёк в фильме ужасов."А Рома знает, что ты всё ещё общаешься с Дашей в личке? "Кирилл едва заметно отпрянул от микрофона, а пальцы на мышке вздрогнули, будто его ударило током. Он даже не посмотрел на Рому — слишком боялся увидеть выражение на его лице.Чат начал гудеть, как осиное гнездо:[Lickmydaze]: ...[whoisromeo]: КТО ТАКАЯ ДАРЬЯ[devchata_]: ОПАААААААААААААА[kirillarilove]: щас Рома либо засмеётся, либо уйдёт[burntpeach]: СКАНДАЛ ПРЯМОЙ ЭФИРРома медленно повернул голову. Его взгляд не был злым. Он был... слишком спокойным. Слишком читающим. Он смотрел, как будто видел Кирилла насквозь.— Ну, — произнёс он в микрофон, наклоняя голову, — расскажи, Кирилл. Что за Даша?Кирилл сглотнул. Он чувствовал, как пульс стучит в висках. Но в то же время, он знал, что нельзя терять лицо.— Это... — начал он, быстро включая фальшиво-спокойную улыбку. — Подруга. Из параллели. Мы иногда переписываемся. Стримы, общие мемы. Всё.— Всё?— Всё, — твёрдо сказал Кирилл. — А ты что подумал?Рома усмехнулся. Но на его лице мелькнуло что-то похожее на... укол. Мелькнуло — и исчезло.— Нет-нет, — тихо сказал он, улыбаясь в камеру, — я ничего не подумал. Мы ведь доверяем друг другу, да?И это «да?» было как выстрел.Чат сходил с ума. Кто-то спамил сердечками кто-то писал "ПРОДОЛЖАЙТЕ ПРЯМОЙ ЭФИР МНЕ НУЖНО УЗНАТЬ ВСЁ".**В течение следующих десяти минут они пытались вернуться к обычному формату — шуточки, реакции, мини-игра на «наказание» (Кирилл проиграл, и Рома намазал ему щёку взбитыми сливками из баллончика, а потом стер пальцем). Камера зафиксировала, как Кирилл весь покраснел, а Рома лишь усмехнулся и лизнул палец.— Ты извращенец, — прохрипел Кирилл.— Ты же знал, с кем ввязался, — парировал Рома. — самый лучший парень на свете!— Угу. Который доведёт меня до больницы.— До ЗАГСа, скорее, — буркнул Рома, почти неслышно, но микрофон, сука, всё поймал.[katze_meow]: ПОВТОРИ ЕЩЁ РАЗ ЧТО ТЫ СКАЗАЛ[screamingfrog]: до чего-до чего??????[madmadmad]: я щас в обморок рухну простите[dying2sleep]: НЕ ФЕЙК ЭТО НЕ ФЕЙК ЭТО НЕ ФЕЙК[n3ko]: я не верю больше НИЧЕМУ. ни стриму, ни жизни, ни себе

А Кирилл в это время не знал, как дышать. Он смеялся, делал вид, что всё в порядке, но в груди будто что-то давило. Часть его хотела просто выключить всё и уйти. Часть — остаться в этом эфире навсегда, потому что только здесь, с Ромой рядом, он чувствовал что-то настоящее.**Прошёл почти час эфира, и вдруг всё изменилось.Кирилл прочитал один комментарий, который заставил его заткнуться прямо посреди фразы.[sunsetsucker]: Мне кажется, Кирилл и Рома не играют. Я 6 лет смотрю фейковые пейринги, но это — не постановка. Тут кто-то из них реально влюбился.Он замолчал. Камера поймала, как его глаза бегло пробежали по чату. Он хотел пролистнуть, но пальцы не двигались.Рома это заметил. Тихо сказал:— Ты чего?Кирилл только мотнул головой. Он хотел пошутить. Сказать что-то колкое. Отмахнуться.он выключил микрофонНо вместо этого выдал:— А если это и правда так?— Что? — голос Ромы стал другим. Он наклонился ближе.— А если это не фейк?Тишина. Даже сердце как-то притихло.Пауза зависла в воздухе, как стекло перед ударом. Момент, когда всё может треснуть.Рома смотрел на него. И на этот раз его лицо не улыбалось. Он не играл. Он просто смотрел.— Ты сейчас говоришь... для шоу? — спросил он. — Или ты...— Я не знаю, — Кирилл наконец отвёл взгляд. — Наверное, устал притворяться. И сам запутался, где шутки, а где я.Он ожидал смеха. Ещё одной колкости. Или хотя бы пафосной паузы.Но Рома молчал. А потом очень медленно подвинул стул ближе, так что их плечи почти соприкоснулись. Взял мышку, закрыл донаты. Выключил чат.И только потом сказал:— Заканчивай стрим.Кирилл моргнул:— Что?— Закончи. Потом поговорим по-настоящему. Не перед тысячами глаз. Только ты и я.— Ром...— Кирилл, — впервые за весь вечер Рома сказал его имя так. Без сарказма. Без фальши. Без маски.Кирилл кивнул, не глядя на экран.— Эфир... заканчиваем, ребята. Спасибо всем, что были с нами. До следующего раза.Он выключил трансляцию. Свет от софтбоксов ещё продолжал падать на их лица, но теперь они были в тишине. Только он и Рома.