12

12

Любимое мы любим без причин

Когда Рома, наконец, вышел из ванной, капли ещё стекали по его волосам, и прохладный воздух тут же обжёг мокрые волосы. Он направился в комнату, где Кирилл уже сидел за столом — в наушниках, погружённый в стрим, монитор отражал его сосредоточённую фигуру.Кирилл выглядел... соблазнительно. Чёткое лицо, слегка приподнятые брови, лёгкий изгиб губ — даже в напряжённой игре он был чертовски привлекателен. Рома остановился в дверях, оглядев его, и мимолётно почувствовал, как сердце застучало быстрее. Но потом, как будто управляя собой, скользнул вперёд и, не думая о камере, провёл ладонью по спине Кирилла — слегка, дерзко, чтобы показать, кто тут главный.Зрителям, конечно, не показалось — но подписчики раскусили момент сразу же.— Спасибо за донат, NadinkaGemes! — Кирилл взял паузу, читая сообщение вслух. — «АУ, КИРИЛЛ, СДЕЛАЙ ТАК, ЧТОБЫ РОМА ВЕРНУЛСЯ!!! ЧАТ, ДАВИМ НА НЕГО!» — его голос слегка закашлялся от смеха.— Я вернулся! Привет, лисенок, — сказал Рома тихо, прикоснувшись губами к щеке Кирилла. Это было неожиданно и мягко, но или точно не по сценарию — сердце в груди забилось так, что они оба замерли.зрители сразу среагировали:[Зритель1]: ЛИСЕНОК ПОЦЕЛОВАН![Зритель2]: ОБОЖАЮ РОМУ!!![Зритель3]: Ребята, а это кто? Я в шоке...[Зритель4]: Рома — король поцелуев![Зритель5]: АОАОАОА Я В ШОКЕЕЕКирилл покраснел до корней волос. Его руки чуть дрожали, когда он, казалось, собирался проверить, слышат ли его зрители. Рома улыбнулся — спокойно, почти флегматично — словно ничего странного и не произошло.— Всем привет! — помахал Рома в камеру, поправляя волосы. Чат разгорелся снова. Температура на экране резко поднялась, разрослись хвалебные — и негативные — комментарии. Но модераторы работали и сразу же удаляли раздражающий мусор по типу: «ФУ, что за радужные??».Кирилл, наконец, собрался хоть что-то сказать:— Ребят, вы чего? Мы просто... лучшие друзья. Особенные.Пауза. Он смотрел на камеру, потом на Рому. И в голосе прозвучала едва уловимая усмешка — «особенные».Появился следующий донат:— Парни, а у вас было? — с хитрым выпадом, но опять же, от фанатов, а не от тех, кто просто пришёл послушать стрим.Внутри обоих застучалось, когда они обменялись взглядом.Наконец, Рома собрался:— Смотря что именно...Он выдохнул и добавил чуть смущённо:— Пока не было.Чат взорвался. А Кирилл понял — их действия уже не просто шоу. Это... что-то ещё.Рома, заметив снижение напряжения, встал со стула:— Где я могу сесть?— Там, — указал Кирилл без особого энтузиазма.Рома подошёл и, небрежно, как будто проверяя границы, сел ему на колени. Камера дернулась, зрители замерли — подписчики начали писать сотней сообщений.Кирилл не сразу понял, что происходит. Его тело отказалось отработать сигнал «сжиматься», и спина откликнулась лёгким напряжением. Его лицо вспыхнуло, словно от жара, и дыхание сбилось.Он отчаянно пытался оставить лицо «нормальным», но руки потели, пульсировал живот, и мысли метались:Чёрт, это под камерами. Если он разглядит... если кто-то увидит, что я...Он чувствовал неподдельную панику, которая всё громче разрывала его изнутри. «Почему замираю? Почему не могу сказать стоп?» — мысли кувыркались в голове.Когда Рома положил руку ему на голову и начал нервно чесать, Кирилл уже не выдержал. Он вскочил так резко, что стул отскочил.— Я... извиняюсь, — прервался он. — Мне надо... взять новый энергетикРома остолбенел, но не сказал ни слова — просто посмотрел вслед, как Кирилл замолк и побежал в ванную.За дверью он приложил ладонь ко рту, пытаясь заглушить рывок дыхания. Сердце стучало, как в кабине пилота при турбулентности. Он дрожал не от холода — а от страха, возбуждения... от стыда. В зеркале — раскрасневшее лицо, горящие уши, взгляд застыл. Он судорожно ловил ритм дыхания, как будто сам себя пытался вернуть в реальность, где он — тот, кто стримит, отвечает на донаты, а не парень, у которого на коленях сидит... тот, кого он едва переносил.Он обнял себя руками и постоял так, пока пульс не замедлился. — Он не мог уйти из дома. — В голове проносилось: вот сейчас всё накрылось. Как он выйдет обратно? Что скажут зрители? А Рома?Через несколько минут он выдохнул. Решил: «Скажу, что терял дыхание. Собьюсь. ...Улыбнусь. Всё нормально».Он открыл дверь ванной, выпрямился в плечах, сделал вид, что улыбка натянута — и вышел обратно. Стрим продолжался уже без слов, но камеры ничего не упускают, и он был уверен — этого он не забудет ещё долго.

Чувства внутри него бешено бушевали, и ни одно из них не выглядело комфортным или ожидаемым. С одной стороны — бесконечная неловкость, с другой — какой‑то странный вакуум в груди, который не позволял спокойно дышать. Это было ужасно... но выбора не было — Кириллу нужно было взять себя в руки и спрятать всё, пока никто не заметил.Он глубоко вдохнул и мысленно проговорил: «Нет, Кирилл, успокойся». Его рука нервно опустилась к поясу штанов, будто пыталась найти опору... но тут же дернулась назад, едва не ударившись о стену. Такую неловкость он не испытывал давно, и желание провалиться сквозь землю было сильнейшим.Он запрялся внутрь, заставил мышцы расслабиться, словно перезагружающийся робо‑человек. Сердце успокоилось, руки перестали дрожать — но в теле ещё оставался приглушённый сигнал тревоги, словно лёгкая отдача от стресса.— Куда ты убежал, а? — услышал он голос Ромы. В этом простом вопросе слышалась лёгкая насмешка, будто тот ожидает, что Кирилл сбежит обратно в ванную — и снова перед ним окажется трус.Кирилл неловко сглотнул, даже не глядя в сторону экрана. Вместо ответа опустил голову и глухо пробормотал:— Да я... попить захотел.Он слышал, как чат отреагировал поиском ошибки («Когда это он стал таким милым?»), но продолжал смотреть в пол, как ребенок, которого застали за чем‑то постыдным.Рома недовольно прищурился, но лишь пожал плечами и снова обратился к аудитории:— А у нас тут очередной донат. Спрашивают: «Как вы познакомились?». Кирилл, ты расскажешь? Он скосился на Кирилла с ухмылкой — и вновь актёрствовал, переведя всю атмосферу на бытовой лад, будто говорил о погоде.Кирилл откашлялся, привстал в месте, где сидел за столом:— Да ничего интересного... Одноклассники. Училки нудили, двоечники шумели... скукотища  Но могу рассказать момент, когда я понял, что... ну, что что‑то чувствую к нему.Слово «чувствовать» прозвучало неуверенно, как будто внутри была ловушка — но чат тут же засиял:«РАССКАЗЫВАЙ!»,«ДАВАЙ СЮДА ЛЮБОВЬ!!»Рома фыркнул и улыбнулся:— Ах вы ненасытные! Ладно‑ладно, сегодня познакомились. А там... — он остановился, делая драматичную паузу.— Что, влюбился? — вмешался сам, без запинки, будто говорили о выборе еды.Кирилл благодарно глянул мельком и вздохнул:— Ну... это было вечером, около шести.

Несколько лет назадГород медленно утопал в медово-оранжевом свете заката. Лучи солнца пробивались сквозь кроны деревьев, окрашивая асфальт в тёплые, почти сказочные оттенки. Воздух был густой, чуть затхлый от летнего зноя, и даже птицы будто притихли, уступив место тишине предвечернего часа.Кирилл брёл по знакомой дорожке из школы, волоча ноги, будто за ним тянулись гири. Он только что закончил дополнительные по математике — гениальность в нём явно не проросла, зато сидеть в классе и слушать занудного препода было чем-то вроде пытки. Он терпел — из чувства долга или потому, что мать пообещала забрать комп, если он завалит ещё один тест.На нём была его вечная чёрная толстовка с уже выцветшими рукавами и старые, по-мужицки широкие джинсы, в которых он чувствовал себя то ли рэпером, то ли грузчиком. Наушники в ушах играла его любимая песн — Кирилл даже напевал под нос нарочито глупо:— Хаааннааа Монтааанааа, джинсовка...И тут — БАХ!Что-то с глухим, ощутимым хлопком рухнуло ему прямо на голову. Он дёрнулся, выругался, сдёрнул наушники и огляделся. У его кроссовок валялась... шишка. Самая обычная, с сосны. Но откуда?Он поднял голову.И замер.На массивной ветке ближайшего дерева, будто герой дешёвого приключенческого сериала, сидел мальчишка с белыми, чуть торчащими волосами, в старой олимпийке и с каким-то хищным выражением на лице. Он смотрел на Кирилла сверху вниз, как с пьедестала. Это был Рома. Кирилл его знал — не близко, но знал. И не сказать, чтобы хорошо к нему относился.— Ты чё застыл, фонарь недоделанный? — насмешливо протянул Рома, склонив голову, будто сова на охоте. — Не видишь, что ли? Я тут вообще-то занят.— Ага, занят бросанием шишек в прохожих? — Кирилл прищурился, машинально потирая голову. — Классное хобби, кстати. Прям твоего уровня.— Эй, ты чё такой дерзкий? — Рома фыркнул, слегка наклонившись вперёд.— Я тебе сейчас наваляет, если ты не прекратишь, — отрезал Кирилл и уже собрался идти дальше, как вторая шишка аккуратно прилетела ему прямо в лоб.Он застыл. Несколько секунд просто стоял, потом медленно, очень медленно повернулся обратно к дереву. И вот теперь уже без шуточек. Глаза прищурены. Брови сдвинуты. Руки в кулаках.— Ты реально нарываешься? — тихо, почти ласково сказал он. — Решил, что если сидишь выше, то умнее?— Я точно выше, чем ты, — самодовольно заявил Рома. — А это уже что-то значит.Кирилл ничего не ответил. Вместо этого он подошёл к дереву, ухватился за нижнюю ветку — и резко, с азартом начал трясти её из стороны в сторону.— ЭЙ! — Рома взвизгнул, не ожидая такого поворота. — Ты что делаешь?!— Да я так, баланс проверяю. Не волнуйся, дерево выдержит. Наверное, — ехидно отозвался Кирилл, не прекращая.Ветки затряслись, листья посыпались вниз, и вместе с ними — почти как в комедийном мультфильме — зашатался и сам Рома. Он пытался держать равновесие, но не удержался. Ветка хрустнула — и вот белобрысый агрессор падает.Прямо на Кирилла.С глухим грохотом они оба повалились на землю.Рома, распластавшийся сверху, моргнул несколько раз, не понимая, как очутился на груди своего врага. А Кирилл лежал под ним, зажмурив глаза, словно молился, чтобы это было дурной сон.— Свали с меня, пока я тебе не вмазал, — процедил он, ощущая, как тяжело дышит под этим надоедливым телом.— Да ты что, возбудился? — Рома ухмыльнулся и нарочно не торопился вставать.— Я тебя сейчас закопаю прямо тут, в газоне, понял? — Кирилл резко толкнул его, сбрасывая с себя, и вскочил на ноги.Рома тоже поднялся, отряхивая штаны. Его глаза блестели, как у кота, который только что разбил вазу и ни капли не жалеет.— Давай, попробуй. Ударь меня, слабак.— Не заставляй меня дважды повторять, — буркнул Кирилл и со злостью влепил ему кулаком в плечо.Рома отпрыгнул назад, а затем кинулся вперёд — и вот уже два подростка сцепились, как два уличных щенка. Они толкались, пихались, сыпали взаимными оскорблениями. Кирилл схватил Рому за капюшон, Рома ткнул его локтем в живот. Пыль, сорванные листья, крики — всё это закручивалось в одну сумасшедшую сцену.— Хватит меня трогать, ты, шизофреник! — кричал Рома.— Это не я начал, фрик на дереве! — орал в ответ Кирилл.На каком-то этапе они оба упали в куст. И там продолжили драку, щипаясь, выдирая листья и иногда попадая по лицу.— Да сколько можно! — раздался женский крик. — Опять вы, что ли?!Из-за угла вышла строгая женщина в очках, их школьная завуч. Она подбоченилась, как генерал перед строем.— Сейчас полицию вызову, отвечаю! — крикнула она, и это мгновенно сработало.Кирилл и Рома замерли, поднялись, отряхнулись и как по команде рванули в разные стороны. Грязные, запылённые, но с гордо поднятыми головами — каждый был уверен, что выиграл.И с этого момента они стали... ну, не то чтобы врагами, но кем-то вроде двух комет, которые всегда кружились слишком близко, готовые столкнуться снова.

***

— Представьте себе, он мне тогда два зуба выбил! — голос Кирилла разнёсся по комнате с тем же пафосом, с каким рыбаки хвастаются уловом. Он размахивал руками, словно пытался показать, насколько огромной была та «рыба», только в его случае это был беловолосый псих, ударивший его в челюсть на школьном дворе.— Два! — повторил он, выгнув бровь, театрально указав на невидимые во рту пробелы. — Я, между прочим, думал, что он хлюпик. Ну, знаешь, тихий, заучка, типичный ботаник с вечной линейкой в руке. А он, оказывается, ТЕРМИНАТОР.На другом конце стола Рома засмеялся так громко, что микрофон на секунду замолк — техника, видимо, не справилась с децибелами его веселья. Он схватился за живот, а потом, откинувшись на спинку стула, с трудом выговорил сквозь смех:— А я помню, как потом рубашку отстирывал. Руками! Час драил этот капюшон, потому что, ну... ты не просто кровоточил — ты, походу, решил из меня сектанта сделать. Всё в крови, как на жертвоприношении.Кирилл на секунду сбился, его лицо вспыхнуло. Не то чтобы он стеснялся воспоминаний — нет, конечно. Просто... смех Ромы. Он звучал по-настоящему. Без ехидства, без привычного подтекста «я тебя сейчас морально уничтожу», к которому Кирилл привык за годы их вражды. И это, честно говоря, сбивало с толку.Он быстро отвёл взгляд. Не хватало ещё, чтобы кто-то в чате подумал, что он смутился. От Ромы. Вот уж нет.— Я донат прочитаю? — небрежно спросил Рома, щёлкнув мышкой.Кирилл кивнул, пытаясь вернуть себе спокойствие. Сделал вид, будто что-то на экране его заинтересовало, хотя глаза всё ещё подрагивали от неожиданного тепла в груди.— «Привет, мои любимые! Ромка, а как ты называешь Кирюшу? И наоборот!» — зачитывал Рома, прищурившись.Кирилл сразу застыл. Ой-ой.«Вот этого только не хватало», — мысленно выругался он. И вправду, как он его называл? Обычно — «идиот», «ботан», «голубоглазое недоразумение». Никаких «зайчонков» там и близко не было.А вот Рома даже бровью не повёл:— Я его зову Лисёнком. Ну или Кирюшей, если настроение хорошее.Он произнёс это так спокойно, с такой, мать его, тёплой интонацией, что Кирилл едва не захлебнулся воздухом. Его лицо залилось краской, будто кто-то всерьёз поставил его в неловкое положение.— А ты? — спросил Рома, повернувшись прямо к нему и глядя в упор.Кирилл сглотнул. Если бы у него был план — он бы его точно сейчас выбросил. Но плана не было. Вообще. Его голова моментально превратилась в облако ваты.— Я... — начал он и сам себя мысленно пнул. — Я Рому называю... эээ... Зайчонком. Или... Ромачкой.Молчание. Такое гробовое, что Кирилл был уверен — даже чат затаил дыхание.Рома на мгновение замер. И будто бы покраснел. Или, может, это просто от монитора отсвет? Он отвернулся, не комментируя, но Кирилл уже не мог оторвать от него взгляд.Зайчонок? Да что он вообще несёт?!Но потом... он вспомнил. В первый же день, когда увидел Рому вживую — беловолосого, в очках, с вечно напряжённой осанкой и большими глазами — он подумал, что тот похож на зайца. Нерешительного, но настырного. Бестолкового, но милого. Значит, подсознание выдало это прозвище ещё тогда?Он нахмурился, впервые за долгое время действительно задумался.— Земля вызывает Кирилла! — внезапно Рома махнул рукой перед его лицом, словно переключал каналы на телевизоре.— А? Что?.. — Кирилл несколько раз моргнул, будто вернулся из далёкого сна, в котором почему-то весь мир был наполнен ароматом бананов.— Ты чего завис, Лисёнок? — Рома наклонился ближе. Его глаза блестели, губы были изогнуты в той самой усмешке «я знаю, что ты о чём-то мечтаешь, и мне весело это знать».— Не подумай, что я против, если ты будешь на меня так пялиться, — добавил он, — но хотя бы иногда моргай. А то не выдержу такой страсти.В чате взорвались сообщения:«КИРИЛЛ В ЛЮБОВНОМ ТРАНСЕ»«Поцелуй его уже!!!»«Это уровень романтики, на который я подписывался!»Кирилл чихнул.Кирилл судорожно отвёл взгляд. Всё тело будто бы предало его, лицо горело, уши пылали. Он даже пробормотал что-то под нос, лишь бы отвлечь внимание, но Рома уже ушёл в переписку с чатом, легко, свободно, как будто ничего странного не происходило.И вот тогда — Кирилл увидел, как Рома мельком взглянул на него. Не как обычно — не с насмешкой, не с издёвкой, не с раздражением. А по-настоящему. С интересом. С теплом?Свет от монитора ложился на лицо Кирилла мягкими тенями, подчеркивая линии его скул, ресниц. И Рома... почему-то на секунду задержал взгляд. Кирилл это почувствовал.Он вздохнул. Едва слышно, но достаточно, чтобы Рома это заметил.— Что вздыхаешь? — Рома посмотрел прямо, прищурившись.— Да так... просто подумал, что хорошо, что ты рядом.Он сам не понял, зачем это сказал. Выкрутился бы шуткой, отшутился, но слова уже прозвучали.Рома удивлённо посмотрел на него, потом улыбнулся — так, будто понял, что это был не просто звук. Это была мысль вслух.— А ты, оказывается, умеешь быть милым, — заметил он.— Прекрати, — пробормотал Кирилл, отводя глаза. — Сейчас стошнит.Он попытался засмеяться, но внутри всё сжалось от неловкости.В голове было шумно. Враг. Рома — его враг. Или?.. В последнее время всё стало слишком странным.— Эээ... чатик! — резко сменил тему Кирилл. — Мы тут уже четвёртый час сидим, может, закруглимся?Чат, как и ожидалось, тут же начал бунтовать. Смайлы, капсы, плачущие эмодзи — всё, чтобы выразить недовольство.Кирилл чихнул, но Рома этого не заметил.— Но... — вмешался Рома. — Мы же можем повторить! На следующей неделе. Например, в субботу?Он повернулся к Кириллу. И вдруг стало ясно: он спрашивал не для вида. Он хотел продолжения.— Ты как, Кирюша? Освободишься?Кирилл кивнул быстрее, чем мозг успел дать команду:— Да, да. Конечно. В субботу — нормально.Чат снова взорвался.«ООО ДАААА»«Я ЖДУ, КАК СВИДАНИЯ»— У вас что, биполярка? — пробормотал Кирилл, смеясь. — Только что орали "НЕ УХОДИТЕ", теперь "ЖДЁМ СУББОТЫ".Когда стрим закончился, Кирилл тяжело опустился на кровать. Словно сбросил маску. В голове — каша. Эмоции — вразнос.— Фух... — выдохнул он.Но расслабиться не успел. Рома подошёл ближе, с тем самым наглым выражением лица, от которого Кириллу хотелось либо ударить его, либо...— Эй, что ты там растянулся? — Рома резко толкнул его, и Кирилл грохнулся на пол.Рома сел на кровать, самодовольно улыбаясь.— Теперь это моя кровать.— Ты серьёзно? — Кирилл с недоверием смотрел снизу вверх. — да, я лучше, — ухмыльнулся Рома.Кирилл не выдержал, вскочил и бросился на него. Завязалась мини-драка. Кто-то визжал, кто-то хохотал, кто-то (а точнее — Кирилл) угрожал насмерть заклеить Роме рот изолентой.Но тут... они оба свалились. Рома приземлился прямо на Кирилла. Лицом к лицу. Так близко, что Кирилл уловил запах его парфюма.— Это что, банан?! — в ужасе выдохнул он.Рома даже не успел ответить — в дверь постучали, и на пороге появилась ксюша.Она застыла, увидев двоих «врагов», один из которых лежал на другом.— Ой... простите. Похоже, я помешала... эээ... брачным играм. Ничего не видела! — и исчезла так же быстро, как появилась.— Ну вот, — простонал Кирилл. — Теперь она будет звать нас "молодожёны".Рома расплылся в дьявольской улыбке:— А тебе разве не нравится, Лисёнок?— У тебя минус три зуба будет, если ты ещё раз это скажешь.И всё-таки... он не встал. И не оттолкнул Рому. Потому что... почему-то было хорошо.Они лежали на полу, сбив дыхание и мысли. Никто из них не двигался. Сначала потому, что было слишком неожиданно — то, как они упали, то, как замерли, лицом к лицу. Слишком близко. Ближе, чем когда-либо за всё время их «великой войны».Кирилл чувствовал, как грудная клетка Ромы чуть приподнимается, как изо рта вырывается неглубокое, но частое дыхание. Он бы хотел сказать что-то ехидное — подколоть, как обычно. Но слова куда-то испарились. Словно вирус в его голове стер всё, кроме ощущения, что они враги и это не должно быть нормальным.Рома тоже молчал. Только его уши — совсем чуть-чуть — стали алыми. И Кирилл это заметил. А ещё заметил, как тепло ладони Ромы давит ему на грудь, ведь тот, кажется, до сих пор не отстранился полностью. Словно не хотел. Или не решался.Наконец, резко, как будто кто-то выдернул из него ток, Рома дернулся и поднялся. Лицо было напряжённым, но губы выдавили вымученную улыбку.— Э-э... да... — он почесал затылок, как делают все, кто старается не показывать смущение. — Мы, вроде как, закончили. Мне, наверное, пора...Кирилл тоже сел, не поднимая взгляда. Он сглотнул, чувствуя, как першит в горле. Будто что-то застряло. И слёзы. Хотя чего это вдруг?— Ага, — выдавил он, глядя в пол. — Тогда... на днях встретимся? Или... в субботу?— Думаю, можно до стрима. — Рома говорил ровно, но глаза выдали секундное колебание. — Не потому что хочу, чтобы ты меня видел чаще, если вдруг что. Просто... обсудить формат.Кирилл усмехнулся, кашлянув.— Конечно, только по делу.Кирилл криво улыбнулся.Кирилл снова закашлялся. На этот раз сильнее, чем хотел. Он повернулся в сторону и откашлялся в локоть, прикрываясь как мог. Горло жгло, и где-то под ключицами неприятно щекотало. Потом чихнул — один раз, второй. Громко.Рома склонил голову набок, приподняв бровь.— Ты что, сдохнуть решил прям при мне? — бросил он, почти весело, но с тем вниманием в глазах, которого Кирилл обычно от него не ждал. — Заболел, что ли?— Неа, — Кирилл машинально коснулся лба. Горячий? Может быть. Но он не собирался признавать это при Роме. — Просто... пыльно тут.— Ладно, чихай дальше, я пошёл. Пока ты не заразил меня своей чумой.Он уже почти вышел, но, кажется, всё ещё стоял в проёме. Словно чего-то ждал. Кирилл не сказал ни слова. Просто сидел, опершись локтями о колени. Голова стала неожиданно тяжёлой.Наконец Рома развернулся и исчез в коридоре. Дверь мягко закрылась.Наступила тишина. Та, которая почему-то сразу давила на грудь.Кирилл провёл рукой по лицу, наткнувшись на липкую щёку. Кажется, он вспотел. Или это от жара? Хотя нет, скорее всего, просто после стрима устал. Он часто уставал, особенно когда приходилось притворяться, что он с Ромой типа встречаются. Это вообще самая сложная роль в его жизни. Учитывая, что они терпеть друг друга не могли — или, может, должны были терпеть друг друга?Он снова чихнул и выругался вполголоса. Прилёг на кровать, тяжело вздохнув.А что если он правда заболел? Голова кружилась. Нос заложен. И голос будто бы севший, как будто он только что орал на футбольном матче. Он потянулся за телефоном — машинально, почти без цели. Просто чтобы отвлечься.Разблокировал. Перешёл в любимую соцсеть. Вбил в поиск своё и Ромино имя — вдруг уже кто-то нарезал клипы со стрима или начал писать фанатские теории. Но нет. Пусто. Даже странно. Обычно после каждого их совместного эфира на него сыпались десятки упоминаний. Сегодня — тишина. Или он просто слишком устал, чтобы докопаться до контента?Он убрал телефон в сторону и лёг обратно.За окном темнело. Город начал затихать — свет фонарей отразился на потолке мягкими разводами. Кирилл посмотрел в них, как будто в воду. И вдруг, не подумав, подумал:Интересно, как там Рома? Уже добрался домой? Или... лежит у себя на кровати и думает, что я дебил?Он закрыл глаза, пытаясь стереть это выражение с лица Ромы, которое тот сделал, когда они упали друг на друга. Почти испуганное. Почти... нежное?— Дебил, — пробормотал Кирилл, уже не разбирая, кого именно имеет в виду.Он снова чихнул, на этот раз громче, и, высморкавшись, отвернулся к стене. Одеяло казалось слишком тонким, подушка — слишком жёсткой. Горло болело, а тело ныло. Но почему-то внутри было даже не грустно. А как-то... по-человечески.— Завтра всё будет нормально, — прошептал он сам себе.И с этими мыслями, медленно погружаясь в тёплую полубредовую дрему, уснул.