10

10

Цветите не только весной.

Спустя какое-то время Рома наконец оказался перед дверью квартиры Кирилла. Его рука нервно сжала звонок, и он несколько раз мысленно повторял успокаивающую себе мантру: «Ты справишься, ты справишься». Сердце колотилось, словно хотел вырваться из груди. Он глубоко вздохнул и нажал на кнопку звонка.Дверь распахнулась, и на пороге стояла Карина — младшая сестра Кирилла. Она жевала чупа-чупс, который раскачивался в её зубах с забавной ритмичностью.— О, Рома! — весело улыбнулась она, словно рада была видеть не просто гостя, а именно его. — Заходи скорее.Рома, слегка смущённый, переступил порог и огляделся по сторонам. Несмотря на напряжённость в груди, он старался выглядеть уверенно.— А Кирилл дома? — осторожно спросил он, не снимая куртку.Карина безразлично махнула рукой:— В душе. Подожди его в комнате.Не особо дожидаясь ответа, она быстро исчезла, оставив Рому наедине с тишиной квартиры. Он кивнул и направился в комнату, где, по словам Карины, и предстояло провести всю ночь.Едва переступив порог, Рома невольно выдохнул. Комната была оформлена с явным вкусом — фиолетовое свечение настольной лампы отбрасывало мягкие тени на стены, декорированные минималистичными постерами групп, которые, по всей видимости, были близки Кириллу. В воздухе висел легкий аромат кофе и хроматический звон от настольных гаджетов.Глаза Ромы пробежались по комнате и остановились на одном из рисунков, аккуратно положенном на столе. Он уже сделал шаг вперед, чтобы разглядеть его получше, когда дверь резко распахнулась.— Ты что тут делаешь?! — раздался раздражённый голос Кирилла.Рома вздрогнул и отступил, словно пойманный на месте преступления. На лице Кирилла играло удивление — он не знал, что у него появился гость.— Я думал, Карина тебя предупредила, — нерешительно проговорил Рома.— Нет, — резко покачал головой Кирилл, и тут Рома заметил одну деталь, от которой кровь застыла в жилах. Кирилл стоял в одном полотенце — ровно настолько, чтобы укрыть самое необходимое.В голове Ромы зазвучали тревожные барабаны. Он не мог отвести взгляд — фигура Кирилла была... ну, объективно лучше его собственной. Справедливости в этом мире явно не было.Кирилл, заметив взгляд, быстрым движением схватился за грудь, словно девушка, которой пришлось прикрыться от посторонних глаз.— Эм... Можешь выйти на минутку? Мне нужно одеться, — нервно попросил он, покраснев.Рома слегка покраснел в ответ, но пожал плечами:— Так мы же встречаемся, — фыркнул он, будто напоминая Кириллу о договорённости, которую тот упорно пытался забыть.Кирилл застыл, а щеки у него вспыхнули, словно его кто-то облил краской. Он прикрыл лицо руками и пробормотал что-то невнятное, отчаянно пытаясь спрятаться от неловкости.Рома едва сдерживал улыбку, не дожидаясь продолжения, вышел из комнаты.Только он оказался в коридоре, как на него налетела Карина, схватив за руку.— Ромикккк! — с игривой угрозой протянула она, буквально затаскивая в гостиную.— Эй! Я вообще-то — начал было Рома, но Карина перебила:— Садись! — скомандовала она, толкнув его на диван.Рома плюхнулся, чувствуя себя загнанным в угол.Карина усмехнулась, чуть прищурившись, и заговорила по-домашнему строго:— Ты помнишь, что было накануне Нового года?Рома невольно сглотнул. Как тут это забыть?— Помню, — тихо ответил он. — А что?Карина улыбнулась, но улыбка эта была с легкой тенью угрозы.— Просто напоминаю... — проговорила она, — если хоть один волос с Кирилла упадет, тебе будет плохо.Рома нервно рассмеялся, пытаясь снять напряжение.— О... окей?Карина театрально хлопнула его по плечу и ушла, бросив на него взгляд, от которого у Ромы сразу же побежали мурашки.Вернувшись в комнату, он обнаружил Кирилла, сидящего на кровати, опершегося на стену.— Если вдруг передумаешь... — неуверенно начал Рома.— Да ладно тебе, — отрезал Кирилл с вызовом. — Я не из тех, кто сдается на полпути.Рома тяжело вздохнул, устало кивнул.— Ну, мне просто привыкнуть надо.— Ну вот и привыкай, — холодно ответил Кирилл.Они обменялись взглядом — смесью раздражения, отчуждённости и... чего-то неуловимого.— Ладно, что-то мы приуныли, — пробурчал Кирилл и, не глядя, лег на кровать, плотно прижавшись к стене.— Спокойной ночи, — тихо сказал Рома, устраиваясь поудобнее на коврике у кровати.Он привык спать в позе эмбриона, свернувшись клубочком под одеялом, закрыв глаза, погружался в сон.Но посреди ночи Кирилл резко проснулся от странного ощущения — кто-то чесал ему грудь. Или, точнее, трогал.Он медленно открыл глаза и, присмотревшись в темноте, понял, что это Рома. Спящий, рука спрятана под его футболкой.Кирилл замер, глаза расширились от неожиданности.— ...Чего, блин?! — прошипел он и быстро убрал руку Ромы.

Во сне Ромы:— Ммм, булочки... — протянул он, еле мурлыкая от удовольствия, проводя пальцами по мягкой поверхности.— Какие же они пышные... тёплые... такие... аппетитные... ммм...Рома был совершенно счастлив. Эти булочки — кулинарное совершенство, будто только что из печи. Он буквально чувствовал, как пальцы тонут в их мягкости.Съесть их он не мог, но трогать — вполне. Главное — ощущение.Внезапно булочки исчезли из-под его рук.— Э-э... булочки? — пробормотал он, растерянно оглядываясь.Как будто невидимая сила выхватила их прямо из-под носа.Рома оглянулся вниз — а там торт!— О-хо-хо, какая красота... — жадно потянулся он к нему.Каждый слой идеален, крем упругий, коржи ровные.Он чуть сильнее нажал на крем, и тело наполнилось восторгом.Но тут — БАЦ! — торт исчез.Рома застыл, медленно убрав руки, уставился в пустоту, где еще секунду назад был его любимый торт.

— Нет, ну это уже наглость... — пробормотал Рома, нахмурившись с явным раздражением и недовольством, словно перед ним вместо еды оказалась настоящая провокация.Сначала булочки исчезли прямо из-под пальцев, теперь — идеальный торт, словно кто-то специально испытывал его терпение. Но судьба, казалось, всё же решила не оставить его голодным. Рома чуть повернул голову — и перед ним словно по волшебству появился пончик.Круглый, сладкий, украшенный блестящей, ровной глазурью, на которой мерцали крошечные сахарные кристаллики. Этот пончик выглядел как подарок свыше, как награда за все его мучения и испытания.Рома без лишних раздумий взял его в руки. Почувствовал, как пончик приятно пружинит в ладони — мягкий, упругий, как будто наполненный обещанием маленькой радости.— А-а-а, вот это то, что надо... — выдохнул он, слегка расслабляясь и улыбаясь самому себе.Но реальность в этот момент была совсем иной.

У КириллаКирилл сжал зубы, пытаясь не выдать ни малейшего звука, хотя в его теле всё ныло, сердце бешено колотилось, а дыхание становилось всё более прерывистым и тяжёлым. Состояние ухудшалось с каждой секундой, а ситуация казалась безысходной.Рома, похоже, чувствовал себя вполне комфортно — он не просто не убирал руку, он начал ощупывать, мять и исследовать, будто пытался понять, из чего состоит тело Кирилла, изучить каждый изгиб и оттенок.Кирилл в ужасе закрыл рот рукой, пытаясь подавить стон — но это был вовсе не стон удовольствия, а вопль шока и безысходности.— Чёрт бы тебя побрал... — пробормотал он сквозь стиснутые зубы, плотно зажмурив глаза, а пальцы судорожно вцепились в одеяло.«Так, нужно что-то делать», — думал он, стараясь сохранить хоть остатки рассудка. Аккуратно, максимально тихо, чтобы не разбудить Рому, Кирилл осторожно схватил его за запястье и убрал руку.Свобода! Это было словно глоток свежего воздуха, долгожданный выход из ловушки. Он тяжело вздохнул, чувствуя, как напряжение покидает тело. Всё, теперь можно расслабиться, успокоиться. Это была всего лишь ошибка, недоразумение. Главное — контролировать ситуацию.Но не успел он толком обрадоваться, как через несколько секунд Рома снова схватил его руку. И на этот раз — с ещё большей уверенностью, словно заявляя о своей территории.Кирилл замер, глаза расширились в шоке и панике. Это уже не казалось случайностью — это было наглым вторжением, нарушением всех его личных границ и правил.— Да за что мне это... — тихо простонал он, ощущая, как дрожь пробегает по позвоночнику.Терпеть такое больше не было сил. Всё. С него хватит.Кирилл резко сел на кровати, держа одеяло одной рукой, другой схватил Рому за плечо и стал трясти его безо всякой жалости.— Рома! Вставай! — скомандовал он резко, без всяких прелюдий.Рома дёрнулся, морщась от резкого пробуждения, глаза его были распахнуты широко и словно застигнуты врасплох, он выглядел потерянным и дезориентированным, словно его выдернули из самого глубокого сна.— Кирилл?.. — хрипло пробормотал он. — Уже утро?..Он зевнул, потёр глаза, глядя вокруг, и лишь спустя несколько секунд осознал, что в комнате темно, а на улице ночь.— Рома... — тяжело вдохнул Кирилл. — Чёрт возьми, что тебе снилось?Рома задумался на секунду, а затем начал пересказывать свой странный сон.— Булочки... — начал он с некоторой растерянностью. — Торт... пончик...Чем дальше он рассказывал, тем больше Кирилл зарывался лицом в ладони, пытаясь не выдать, насколько странно и смешно всё это для него.— Надеюсь, тебе больше не будет такое сниться, — пробормотал Кирилл, всё ещё сжав зубы.Рома нахмурился:— Почему? Что не так?— Да так... — ответил Кирилл и замолчал, переводя взгляд. — Спи уже наконец.Рома тихо вздохнул, явно недовольный таким коротким ответом, но покорно лёг обратно, аккуратно подтянул одеяло и закрыл глаза.Спать с Кириллом было непривычно, но в то же время приятно. Несмотря на узкую кровать и недостаток личного пространства, было тепло и уютно — так отличалось от его дома с холодными стенами и неприятным запахом сырости и сигарет. Здесь же чувствовалась свежесть, лёгкий аромат граната и ночной улицы.С этими мыслями он закрыл глаза и вскоре снова погрузился в сон — на этот раз без булочек, тортов и пончиков.

А Кирилл тем временем не мог просто расслабиться.Он смотрел в потолок, переживая заново каждый момент, что только что произошёл. Его щеки всё ещё пылали, а сердце не спешило замедляться.Нет, об этом Рома не узнает. По крайней мере, пока что.Спустя минут двадцать он всё-таки уснул, но снов больше не видел.

Утро началось с аромата свежих, воздушных блинчиков. Рома сморщил нос, вдыхая запах, и нехотя открыл глаза. Его взгляд тут же упал на Кирилла, сидящего у компьютера, сосредоточенно уставившегося в экран. В этом положении Кирилл выглядел... почти мило.Рома быстро отвернулся, стараясь прогнать странные мысли, и сел на кровати, потягиваясь. Его движение привлекло внимание Кирилла, который тут же повернулся к нему:— О, проснулся уже? Доброе утро, — спокойно сказал он, без какого-либо проявления тепла.Рома молча кивнул, ещё не до конца проснувшись, и направился в ванную — холодный душ должен был привести его мысли в порядок.Выйдя, он увидел Карину, которая сидела на диване, с лёгкой ухмылкой играющей на губах. Взгляд её был полон какого-то скрытого смысла, и Рома сразу почувствовал лёгкий холодок по спине.Карина, грациозно встала, подошла к кухонной стойке, копаясь в шкафчике, и достала тарелку:— Рома, это тебе, — с явным удовольствием сказала она и протянула тарелку с блинами.Рома взглянул на завтрак и замер: блинчики были выложены в форме животных — лиса и заяц в центре. Непроизвольно в голове пронеслась мысль — как будто это они с Кириллом... совпадение?— Ешь, не стесняйся, — добавила Карина с довольной улыбкой.Хотя Рома был немного сбит с толку, он попробовал блинчики — и был поражён. Они оказались невероятно вкусными — мягкими, нежными, с идеальной золотистой корочкой. Честно говоря, вкуснее он никогда не пробовал.— Кстати, это Кирюша готовил, — невзначай бросила Карина, как будто хотела проверить реакцию Ромы.Рома от неожиданности чуть не поперхнулся. Кирилл?! Готовил?! Он недоверчиво посмотрел на тарелку, затем на Карину и снова на тарелку.В голове мгновенно пронеслись вопросы: Карина? Нет, она боится газа. Мама Кирилла? Нет, её не было дома. Значит, кто-то другой... Кирилл.В этот момент в сознании Ромы что-то сломалось. Кирилл умеет готовить?Карина, довольная эффектом, молча вышла, оставив Рому одного на кухне.Рома доел блинчики и твёрдо решил вернуться в комнату, чтобы лично поблагодарить Кирилла и взять одежду для душа. Но стоило ему потянуться к дверной ручке, как дверь неожиданно открылась сама, и он чуть не врезался в Кирилла, который уже собирался выходить.