Глава 77. Выбор

Проведя больше времени с Чжу Бо, обучая его, Сун Лэйюй быстро понял, что, не смотря на некую неуклюжесть и неуверенность в своих способностях, его ученик добросовестно внимал всем наставлениям и старался изо всех сил, что приносило свои плоды: по прошествии двадцати лет они оба выглядели точно также, как и в день визита в пещеру. Используя знания Сун Лэйюя, а также изучив содержимое библиотеки Ши Нянцзы, мужчинам удалось существенно продлить собственную жизнь и сохранить молодость.

- Ты ведь уже досконально овладел инедией, так почему заставляешь Ши Нянцзы таскать тебе сладости? - покачал головой Сун Лэйюй в один из дней, когда Чжу Бо в очередной раз явился к нему с горой вкусностей в руках.

- Да разве же я заставляю? - пожал плечами мужчина. - Она не может делать подношения самой себе, а если это делаю я - её сила возрастает. Все эти лакомства - лишь её благодарность за мою помощь.

- Как знаешь, - ответил Сун Лэйюй, не отрываясь от свитка с чертежами. - Помоги мне закончить эту часть северного дворца.

- Как скажете, господин, - отложив еду, Чжу Бо немедленно принялся помогать Сун Лэйюю.

Справившись с чертежами, мужчины решили прерваться на чаепитие, что было неотъемлемой частью их дня. Чай позволял привести в порядок разум и настраивал на дальнейшую медитацию. Только, в отличии от Чжу Бо, Сун Лэйюй ограничивался одним лишь ароматным напитком.

- Господин, вот уже двадцать лет вы смотрите на то, как я ем, - как обычно, уловив на себе пристальный взгляд мужчины, улыбнулся Чжу Бо.

- Я просто никогда этого не пойму, - нахмурился Сун Лэйюй. - Для меня еда - не более чем средство утоления голода. Если не чувствуешь потребности, зачем засорять своё тело?

Чжу Бо хотел было, как и всегда, просто продолжить свой перекус, но внезапно его взгляд упал на засахаренные красные ягоды, нанизанные на бамбуковую палочку.

- Господин, этот танхулу* напоминает мне вас, - с улыбкой обратился к мужчине Чжу Бо. - Может быть, вы попробуете его в качестве исключения?

* 糖葫蘆 (tánghúlu) - засахаренные фрукты на палочке.

- И чем же мы похожи? - вскинул бровь Сун Лэйюй.

- Ну... - задумчиво протянул Чжу Бо. - Цвет вашей духовной энергии совсем, как у этих ягод, их вкус сладкий и кислый одновременно, точно как ваш характер, а ещё они красивые...

- Довольно, я понял, - Сун Лэйюй взял в руки танхулу и стал его разглядывать. - Как можно называть еду красивой? 

- Во всём можно найти красоту, - пожал плечами Чжу Бо. - Вы так не думаете?

- Никогда об этом не размышлял, - продолжая вертеть в руках угощение, ответил Сун Лэйюй. - Есть красивые цветы, красивые женщины, но еда... Что тебя привлекает в этих ягодах?

- Красный цвет притягивает взгляд, а карамель придаёт ягодам особый блеск, вынуждая хотеть их попробовать.

Выслушав мужчину, Сун Лэйюй с хрустом откусил кусочек танхулу и принялся задумчиво жевать кисло-сладкий плод, покрытый сперва растопленным, а затем замороженным сахаром. 

- По мне, так басы* из яблок гораздо вкуснее, - прожевав, сделал вывод мужчина. - В детстве это было моим любимым лакомством, но потом я стал равнодушным к какой-либо еде. 

* 拔丝 (básī) - фрукты в горячей карамели

Не смотря на свои слова, Сун Лэйюй не стал откладывать танхулу и осилил ещё половину.

- Господин, можно мне доесть? - спросил Чжу Бо, когда мужчина положил оставшиеся ягоды обратно на стол.

- Как пожелаешь, я закончил, - ответил ему Сун Лэйюй и, допив чай, вернулся к своим бумагам.

Через несколько дней Ши Нянцзы сделала очередную вылазку на ночной рынок, что означало, что Чжу Бо снова будет таскать с собой кучу сладостей, куда бы он ни пошел. Приготовив чай, Сун Лэйюй неспеша делал глоток за глотком, погружённый в свои мысли, когда в зал вошёл его подчинённый, держа в руках тарелку с подозрительно знакомым блюдом.

- Вы как-то сказали, что вам по нраву яблоки в горячей карамели... - поставив угощение на стол, чуть смущённо сказал Чжу Бо.

- С каких пор такое продают на рынке? - слегка удивлённо спросил Сун Лэйюй.

- Не продают... - отведя взгляд, уточнил мужчина. - Я нашёл рецепт в библиотеке и попросил Ши Нянцзы достать всё необходимое.

- Ты сам это приготовил? - покосился на него Сун Лэйюй.

- Да, господин, - кивнул Чжу Бо. - Не уверен насчёт вкуса, но это точно съедобно.

Вооружившись палочками, Сун Лэйюй схватил кусочек яблока и поднял его вверх. За ним тут же потянулись ленточки карамели, заставляя мужчину вспомнить, как это забавляло его в детстве. Уголки его губ слегка приподнялись, прежде чем он опомнился и вновь стал привычно отстранённым.

- Это не самый плохой басы из тех, что мне доводилось пробовать, - прожевав первый кусок, одобрительно кивнул Сун Лэйюй. - Но мне не осилить это в одиночку.

- Господин, это только ваша еда... - начал было Чжу Бо, но его бесцеремонно перебили:

- Прекращай болтать и садись есть.

Не желая перечить господину, Чжу Бо подчинился и разделил с ним трапезу.

Благодаря его искреннему восторгу, направленному на еду, и регулярности походов Ши Нянцзы за вкусностями Сун Лэйюй также пересмотрел свои взгляды на приёмы пищи и всё чаще стал позволять себе попробовать очередное лакомство.

Основным занятием мужчин, помимо самосовершенствования, было планирование строительства дворца на севере Центрального государства, где издавна не было сильного ордена заклинателей, а территории не привлекали ни один из существующих доминирующих орденов. Задачей Чжу Бо было по истечении срока пребывания в пещере отправиться на север с целью подыскать подходящую местность и людей, чтобы к прибытию Сун Лэйюя похвастаться хотя бы частью отстроенного дворца и минимальным количеством примкнувших к ним адептов. По сути, на целых полгода вся работа по созданию ордена должна была лечь на плечи Чжу Бо, но ни он, ни Сун Лэйюй не видели в этом никакой несправедливости. Первый был всецело предан господину, а второй считал эту преданность чем-то само собой разумеющимся.

В один из дней, когда Чжу Бо, как обычно, совершал подношение для Ши Нянцзы, женщина решила поинтересоваться:

- А вы, мальчики, стали довольно близки, значит ли это, что твоя безответная любовь наконец-то получила шанс на взаимность?

- Какая такая безответная любовь? - искренне изумился Чжу Бо.

- Я увидела это в тебе ещё в первый день нашего знакомства, - улыбнулась Ши Нянцзы. - Меня не проведёшь.

- Но у меня нет никакой безответной любви, - возразил мужчина.

- А что ты испытываешь к своему господину?

- Ну... я уважаю его, считаю самым талантливым заклинателем на свете, - стал перечислять Чжу Бо. - Он очень красивый, с самого первого дня, когда я его увидел, понял, что хочу находиться рядом с ним. Хоть он и строгий, но при этом добрый и терпеливый, это заставляет меня восхищаться им.

- А разве всё вместе это не называется любовью? - пожала плечами Ши Нянцзы. - Любовь к другу, любовь к брату, любовь к супругу, существует столько разных вариаций этого чувства.

- Я никогда не думал об этом, - нахмурился Чжу Бо. - А разве безответная любовь не бывает только у мужчин и женщин?

- Мужчины, женщины... К чему эти условности? У богов вообще нет таких разделений, - махнула рукой Ши Нянцзы.

После этого они ни разу не возвращались к обсуждению подобного, однако в голове Чжу Бо постоянно возникал вопрос о том, что же он испытывает к Сун Лэйюю. Дошло до того, что он частенько задумчиво пялился на мужчину, заставляя того чувствовать себя слегка неуютно:

- Ты чего это такой странный? - не выдержав, однажды спросил Сун Лэйюй.

- Ни... ничего, господин, просто задумался, - замотал головой Чжу Бо, желая сбросить с себя навязчивые мысли.

Чем дальше, тем больше он запутывался в себе. В конце концов он придумал, как проверить свои чувства. Обычно он никогда не ходил купаться вместе с господином, но в тот раз решил составить ему компанию. Не получив отказа со стороны Сун Лэйюя, мужчина отправился вместе с ним к реке, что служила для них купальней. Первым забравшись в воду, Чжу Бо делал вид, что увлечён очищением своего тела, а сам украдкой наблюдал за Сун Лэйюем.

Этот мужчина был довольно крепкого телосложения, как и Чжу Бо, он имел белоснежную кожу, что усугублялось тем фактом, что они более двадцати лет провели, не видя солнечного света. Бегло оценив фигуру Сун Лэйюя, Чжу Бо сделал вывод, что это было весьма привлекательное зрелище. Затем пришла очередь нижних штанов мужчины оказаться сброшенными на землю, и тут-то Чжу Бо и осознал, что впервые видит чью-либо обнажённую промежность, кроме своей. Он немедленно отвернулся, не желая показывать своё густо покрасневшее лицо. Когда румянец сошёл, оказалось, что Сун Лэйюй уже забрался в воду, и всё, что мог увидеть Чжу Бо - обнажённую грудь мужчины и его лицо, обрамлённое прядями распущенных волос.

В голове Чжу Бо мелькнула вторая вспышка осознания: это было впервые, когда он увидел господина с волосами, свободно спадающими на плечи. И это было определённо прекрасное зрелище.

"Неужели я действительно влюблён в него в "этом" смысле?"

Он не сводил глаз с мужчины, пока его собственное тело не решило дать ему ответ на так сильно интересующий его вопрос.

- Господин, - взволнованно позвал Чжу Бо. - Мне кажется, что вы мне нравитесь.

Встретившись взглядом с Сун Лэйюем, Чжу Бо не заметил в его глазах ничего, кроме всепоглощающего спокойствия. Мужчина вздохнул:

- Чжу Бо, я скажу тебе всё, как есть. Моё сердце уже давно всецело принадлежит лишь одному человеку, но это не значит, что моё тело не осквернено похотью.

- Господин, простите, я не должен был говорить вам об этом... - расстроенно опустил голову Чжу Бо, жалея, что поднял эту тему, ведь ответ мужчины не принёс ему ничего, кроме ноющего чувства в районе сердца.

Внезапно на его плечо легла ладонь Сун Лэйюя, что заставило его вздрогнуть:

- Я не могу дать тебе любви, однако способен привнести в твою жизнь опыт любовных утех. Но принуждать тебя к чему-либо я не собираюсь. Поступим так: я вернусь к себе и зажгу палочку благовоний. Если ты явишься ко мне до того, как она догорит, мы с тобой займёмся любовью. Если же ты не придёшь - мы больше никогда об этом не заговорим.

Не в силах как-либо отреагировать, Чжу Бо молча смотрел вслед удаляющейся фигуре своего господина. Что он должен был делать? Едва осознав и приняв такое трепетное чувство, как любовь, он тут же познакомился с суровой действительностью и в полной мере осознал смысл слова "безответно". Продолжая стоять в воде, он опомнился, только когда почувствовал, как продрог до самых костей.

Сун Лэйюй сидел за столом и задумчиво смотрел на дым, исходивший от тлеющей палочки благовоний, наполняющей зал сладким ароматом розы.

"Слишком слащаво", - подумал мужчина, а затем махнул рукой. - "Впрочем, он всё равно не придёт".

Сун Лэйюй какое-то время продолжал неподвижно сидеть, прежде чем его голову посетила очередная мысль:

"Неужели это меня расстраивает?"

Не успел мужчина подняться из-за стола, чтобы потушить благовоние и отправиться спать, как до него донёсся голос Чжу Бо:

- Палочка догорела лишь на половину, готов поспорить, что я не опоздал.

Сун Лэйюй не мог не удивиться решительности своего подчинённого, ведь было совершенно очевидно, что он являлся абсолютно непорочным и телом и душой, в отличии от него самого, что имел глупость погрязнуть в омуте бесстыдства, не разбирая с кем спит, будь то женщина или мужчина, искренне надеясь, что это поможет избавиться от чувств к Лу Сюин. Что ж, по крайней мере, хотя бы один из них знал, что делать.

Глядя в излучавшие преданность глаза Чжу Бо, слегка подёрнутые дымкой обиды, он предположил, что мужчине непременно захотелось бы вкусить сладость поцелуя, но проблема была в том, что как раз этого Сун Лэйюй себе никогда не позволял, мечтая разделить этот момент со своей возлюбленной.

"А к чёрту!" - вдруг со злостью подумал мужчина. - "Она отдала себя другому, так почему же я должен беречь что-либо для неё?"

Сделав такой вывод, он стремительно приблизился к Чжу Бо и, властно схватив его за затылок, впился в его губы настойчивым и грубым поцелуем. От такой внезапности мужчина сперва застыл в оцепенении, не зная, как себя вести и что делать, но затем взял себя в руки, позволив Сун Лэйюю руководить ситуацией.

Оставив онемевшие губы Чжу Бо в покое, мужчина перешёл к его шее, вгрызаясь в неё зубами, впиваясь губами до появления алых пятен на белой коже. Будучи неспособным сопротивляться настойчивости господина, Чжу Бо изо всех сил пытался контролировать свои подкашивающиеся ноги, но стоны сдерживать у него совершенно не получалось. Удивляясь тому, какие звуки способен издавать его собственный рот, он всё сильнее растворялся в крепких объятиях Сун Лэйюя. Опомнился он, только когда его тело оказалось на кровати в горизонтальном положении, а его одежды спешно срывал склонившийся над ним мужчина. Эта едва ли не животная грубость, с которой Сун Лэйюй разрывал ткань, заставляла Чжу Бо испытывать ранее незнакомые ему чувства. Единственное, что он мог сказать наверняка - безудержная ярость в глазах и действиях мужчины приводила его в бешеный восторг.