Глава 75. Не уходи

В целом некоторые странности за Сун Лэйюем замечали с завидным постоянством, потому никто особо не удивлялся его поведению, равно как и никто не спрашивал его ни о чём в силу его обособленности.

Сун Гуанли предпринимал попытки поговорить с братом по душам, но обычно беседа не заходила дальше ответа Сун Лэйюя, что всё в полном порядке.

На деле же он беспрестанно терзал себя мыслями о том, что не будь он настолько нерешительным и молчаливым, всё непременно могло бы сложиться иначе. Но он был именно тем, кем являлся, и способа это исправить он не находил.

Что толку оттого, если он внезапно станет подражать своему блистательному младшему брату? Перейдёт ли пост главы ордена к нему? Будет ли Сун Гуанли тем братом, которого он всегда хотел? Ответит ли ему взаимностью Лу Сюин?

На все эти вопросы он мог с уверенностью ответить: конечно же нет. Сун Гуанли был слишком хорош в роли главы, являясь лицом ордена Сун, в то время как Сун Лэйюю было больше по нраву заниматься делами ордена, не высовываясь и лишний раз не показываясь на публике, хоть внутри него и бурлили нереализованные амбиции.

Что касалось отношений с Сун Гуанли, разве ему мог быть нужен угрюмый старший брат, когда вокруг него и так хватало людей: верный друг, обожаемый сын, любящая жена...

Размышляя о Лу Сюин, он то и дело приходил к выводу, что Сун Гуанли просто повезло встретить её первым, и, если бы не этот факт, она запросто могла стать супругой Сун Лэйюя. Его заблуждения усиливались по той причине, что всякий раз, когда ему доводилось пересекаться с этой женщиной, она была исключительно приветливой и любезной, в отличии от любого другого обитателя дворца, что, завидев Сун Лэйюя предпочитали либо менять траекторию своего движения, либо делать вид, что мужчины и вовсе не существует.

Справедливости ради, даже если бы они не игнорировали его, он делал бы это сам, ведь мужчине было глубоко плевать на всех окружающих, пока дело не касалось Лу Сюин, но даже с ней он не мог полноценно поддержать разговор, что побуждало его злиться на себя ещё сильнее.

Так прошло два года. Семьи Сун и Линь по очереди гостили друг у друга, наслаждаясь тем, что имели. Сун Сунлинь и Линь Сюй прекрасно ладили, проводя вместе много времени. Бывало, что Линь Сюй оставался в Юаньдине, пока его отец был вынужден возвращаться в горы Тяньцзи, чтобы уделить внимание делам ордена, но мальчик нисколько не расстраивался, ведь ему действительно нравилось общаться с младшим названным братиком и его матерью, реже - с Сун Гуанли, который также не мог игнорировать вопросы, требовавшие его участия.

В один из вечеров Лу Сюин со слезами на глазах прибежала к своему мужу и рассказала о вопиющем случае.

- Дорогой, только... только что... во внутреннем дворе... - она запнулась, прервавшись на всхлип, прежде чем продолжить.

- Любовь моя, что тебя так расстроило? - ласково приобнял её Сун Гуанли.

- Меня едва не принудили к близости, - выпалила женщина и горько разрыдалась.

- Кто посмел? - в голосе и взгляде мужчины явственно ощущалась чистая ярость. - Я убью его!

- Это... кажется, это был твой брат.

- Лэйюй?.. - изумился Сун Гуанли. - Как же такое могло случиться?

Мужчина не хотел верить в то, что его родной брат смог бы совершить нечто настолько гнусное, но вместе с женой всё же отправился в его покои.

- Это совершенно точно был ты! - указывая пальцем на Сун Лэйюя, открывшего им дверь, с ненавистью воскликнула Лу Сюин.

- В чём дело? - в полном недоумении спросил мужчина, казалось, едва успевший проснуться.

- Только что, это ты... ты напал на меня в саду!

- Брат, ты имеешь какое-то отношение к тому, о чём говорит моя супруга? - грозно спросил Сун Гуанли.

- Разумеется, нет, - спокойно ответил Сун Лэйюй. - Весь вечер я проспал, а вы меня разбудили. Что стряслось?

- Но кто, если не ты? Я наверняка запомнила лицо нападавшего, - не сдавалась Лу Сюин.

На лице Сун Лэйюя не дрогнул ни один мускул:

- Хотите, я помогу вам обыскать округу?

Далее они втроём бродили по саду и окрестностям, пытаясь найти какие-то зацепки, однако, поначалу, всё было тщетно.

- Мне удалось узнать у этого мужчины кое-что интересное, - сообщил супругам Сун Лэйюй, приведя к ним одного из работников сада.

- Я часто допоздна работаю в саду, - начал мужчина. - Совсем недавно я услышал женские крики, а когда поспешил на помощь, то увидел только одного мужчину. Он выглядел в точности, как молодой господин Сун.

- Не спешите с выводами, - глядя на негодование на лицах его младшего брата и невестки, уточнил Сун Лэйюй.

- Поначалу он действительно выглядел так, - продолжил работник сада. - Но затем взмахнул рукой, и его внешность изменилась.

Внутри у Сун Гуанли всё похолодело.

- Он стал выглядеть как глава ордена Линь, - подтвердил его самые страшные опасения свидетель.

Вне себя от злости, Сун Гуанли ворвался в покои Линь Хуана и набросился на него с кулаками:

- Тебя видели! Не надейся, что удастся выйти сухим из воды!

- Да что случилось? - защищаясь, воскликнул Линь Хуан. На его лице было не менее правдоподобное выражение непонимания ситуации, чем ранее у Сун Лэйюя.

- Этот человек видел, как ты применил свою технику изменения внешности, чтобы в обличии моего брата обидеть Сюин!

- Обидеть... каким образом? - Линь Хуан на секунду застыл, а затем его лицо приобрело возмущённое выражение. - Да как ты смеешь обвинять меня в подобном?

- Хочешь сказать, мой собственный брат сделал это? - на повышенных тонах спросил Сун Гуанли.

- А я не брат тебе? Разве забыл, как мы давали клятву на крови?

- Видимо, это ты забыл, раз позволяешь себе посягать на жену друга, - мрачным голосом сказал Сун Гуанли и разочарованно покачал головой.

- С меня довольно! В брате ты не сомневаешься, зато возводить клевету на того, с кем близок с самого детства - проще простого! - Линь Хуан кипел от ярости. - Хочешь держать возле себя змею - на здоровье, а я больше не намерен в этом участвовать! С этого момента в горах Тяньцзи не рады тебе и твоей семье!

- В Юаньдине впредь тоже не желают видеть кого-либо из ордена Линь, - не остался в долгу взбешённый Сун Гуанли.

- Верни мне жетон, - требовательно сказал Линь Хуан, в которого тут же бросили нефритовую табличку ордена Линь.

Лу Сюин стояла чуть поодаль, заливаясь слезами, но теперь уже из-за ссоры двух ранее неразлучных друзей, которая привела к расколу между двумя кланами. Она никак не могла отделаться от чувства неправильности происходящего, ведь глава ордена Линь никогда прежде не позволял себе недостойного поведения, но и Сун Лэйюй тоже не позволял.

Тем временем Линь Хуан, разрываемый изнутри чувством обиды за несправедливые обвинения, вошёл в детскую, где Линь Сюй с Сунлинем мирно во что-то играли, и обратился к своему сыну:

- Сюй-эр, нам нужно идти.

- Отец, почему так внезапно? - расстроенно спросил Линь Сюй, явно не желая уходить.

- Нас здесь больше не жалуют, - раздражённо ответил мужчина. - Посему нам пора возвращаться домой.

- Значит, мы больше сюда не приедем? - у мальчика заблестели глаза, но он не хотел позволять себе плакать.

- Больше нет, - ясно и чётко ответил Линь Хуан.

Ком в горле у Линь Сюя давил на него всё сильнее, он изо всех сил держал себя в руках. Мальчик повернулся к удивлённо слушавшему их Сунлиню:

- Младший братик Линь, наверное, мы больше не сможем  видеться.

- Сунлинь не хочет, - обиженно надул губы ребёнок. - Сунлинь хочет, чтобы старший братик Линь всегда был рядом.

- Я тоже этого хочу, - Линь Сюй чувствовал, что мог вот-вот сорваться на рыдания. - Я обещаю, что в будущем мы снова встретимся.

В отличии от Линь Сюя, Сунлинь не пытался сдерживать своих чувств и в ту же секунду громко разревелся.

- Прошу тебя, не плачь, - обняв ребёнка, мальчик и сам не смог не заплакать.

- Не уходи! - захлёбываясь в слезах, повторял Сунлинь.

Тогда Линь Сюй крепко-крепко обнял его, а затем, не выдержав, бросился прочь, безудержно рыдая.

Он плакал всю дорогу до гор Тяньцзи, а затем несколько дней плакал во дворце Линь Хуана, пока наконец глава ордена Линь не принял решение повлиять на воспоминания своего сына с помощью небольшого количества настойки Потери прошлого.

Забывшего о своих переживаниях Линь Сюя отправили на пик Саншань, чтобы он постигал тонкости самосовершенствования вместе со всеми учениками ордена Линь. Там он попал под крыло Шэн Юна, познакомившись с Сяо Ляном, который также впоследствии стал учеником главы школы.

Сунлинь, будучи двухлетним малышом, тоже страдал, но, как и свойственно маленьким детям, со временем отвлёкся, а спустя три года и вовсе не вспоминал своего старшего братика.

Сун Гуанли продолжал занимать пост главы ордена, а Сун Лэйюй продолжал ему помогать, чувствуя себя более счастливым оттого, что Линь Хуан больше не оттягивал на себя всё внимание его младшего брата. Сун Гуанли, напротив, стал замкнутым в себе, часто размышляя о том, правильно ли он поступил и мог ли его друг действительно позволить себе то, в чём его обвинили.

Линь Хуан, не смотря на жгучую обиду, очень тосковал по своему названному брату, но первый шаг к примирению делать не собирался, глубоко оскорблённый тем, что его посчитали человеком, способным на такую мерзость.

Лу Сюин разделяла сомнения своего супруга по поводу причастности Линь Хуана и с тех самых пор относилась к старшему брату мужа несколько настороженно. Однако за три года Сун Лэйюй никоим образом не обидел её, напротив, он был исключительно вежлив и тактичен.

Однажды Сун Гуанли получил известие о попытке проникновения в пещеру клана Сун с целью похитить фамильный духовный инструмент. Нарушителя поймали со свитком, в котором были изложены мелодия и текст песни, что являлась ключом к вместилищу ценного артефакта.

- Вы знаете правила, - сказал мужчина советнику, который изложил информацию о преступнике. - Следует немедленно изгнать этого человека.

- Глава ордена Сун, вам стоит сперва кое-что узнать, - советник на секунду замялся, прежде чем продолжить:

- Этот человек - ваш старший брат.

***

- Лэйюй, зачем? - задал всего один вопрос Сун Гуанли, когда посетил старшего брата в темнице.

- Мне нечего тебе сказать, - горько улыбнулся мужчина.

С того момента, как Линь Хуана обвинили в домогательствах к Лу Сюин, она всё равно стала смотреть на Сун Лэйюя по-другому, отчего он немало огорчался. Как-то раз мужчина наткнулся на записи о том, что с помощью мелодии "Певчие цикады даруют вечную жизнь" можно заставить своего любимого человека чувствовать ответное влечение, при условии, что она будет исполнена с помощью той самой эрху клана Сун.

С тех пор Сун Лэйюя не покидала мысль о том, чтобы опробовать это на Лу Сюин,  только проблема была в том, что фамильный инструмент находился в каком-то отдалённом месте, о котором мог знать только глава ордена и некоторые адепты, что являлись дополнительной охраной артефакта. Именно они и поймали прознавшего о местонахождении эрху Сун Лэйюя, обнаружив при нём украденный свиток с песней, отворяющей тайник.

- Если у тебя какие-то проблемы, разве не лучше было поговорить об этом со мной? - спросил Сун Гуанли. - Зачем было совершать преступление? За подобное тебя ждёт изгнание из ордена.

Сун Лэйюй понимал, что, даже если бы над ним сжалились, он не смог бы оставаться во дворце, где его любимая относилась к нему с опаской, а родной брат - как к преступнику.

- Ну так изгоняй, - с вызовом ответил мужчина. - Преступник должен понести наказание, не так ли? Только сделай небольшое одолжение.

Сун Гуанли ожидающе воззрился на брата.

- Не говори... - начал озвучивать просьбу Сун Лэйюй, а затем резко одумался, едва не назвав имя супруги брата. - Не говори никому из семьи о том, что я сделал.

Глава ордена Сун кивнул:

- Хорошо, для них это будет выглядеть так, будто ты решил отправиться странствовать.

Так Сун Лэйюй стал изгоем и был вынужден покинуть территории, подвластные ордену Сун.

Когда мужчина направлялся к пещере клана Сун, то использовал чёрную ткань, чтобы скрывать лицо. Советник, что возглавлял группу адептов, перехвативших мужчину, лично сорвал эту ткань, но, увидев, кем оказался тот человек, немедленно вернул ткань обратно и решил не предавать огласке личность пойманного заклинателя, не обсудив это с главой.

По этой причине о том, кто именно совершил попытку украсть эрху было известно только главе ордена Сун и тому самому советнику, который согласился молчать.

Так как песню, отворяющую тайник, больше нельзя было считать надёжной, было решено её сменить. Сун Гуанли вознамерился использовать ту, что Лу Сюин написала для Сунлиня, так как о её существовании не знал никто, кроме его жены и сына.

Однако, чтобы произвести замену, по-прежнему необходима была веская причина. Советнику, посвящённому в это дело, удалось найти заклинателя, что согласился взять на себя вину и быть изгнанным из ордена за приличное вознаграждение. Таким образом композицию сменили, старый свиток уничтожили, а Сун Лэйюй навсегда ушёл из ордена Сун.