Глава 70. Письмо

Какое-то время в покоях Сунлиня царила полная тишина, пока снаружи не разрушили защитное поле на пару с барьером, подавляющим звуки. Отворилась дверь, впуская в комнату сразу нескольких заклинателей с окровавленными мечами в руках. Они стали осматривать помещение, ища взглядом хоть одну живую душу, однако в комнате уже давно никого не было.

Зоркий глаз одного из них сразу же зацепился за нужные детали и уголки его губ растянулись в озорной улыбке:

- Да они здесь отрывались по полной!

Тем проницательным юношей был никто иной, как Сяо Лян.

- И что тебе, жалко, что ли? Они друг друга не видели несколько месяцев! - тут же встал на защиту друзей Мин Юань.

- Мне? Жалко? Да ты что, я рад за них! - воскликнул Сяо Лян, улыбаясь ещё шире.

- Там дверь запечатана, - указал рукой на противоположную стену Ван Куан.

- Что если они и сейчас там? - выразил сомнение Мин Тянь, совершенно не горя желанием становиться свидетелем чего-то постыдного.

- Зачем им было куда-то идти, если здесь такая прекрасная кровать?  - возразил Сяо Лян. - Давайте же сломаем и этот барьер!

Ван Куан без лишних слов задействовал атакующее заклинание, и спустя ещё пару осуществлённых атак, защитное поле не выдержало и рассеялось, открывая доступ к двери. Отворившим её заклинателям открылся вид на сбившихся в кучку испуганных работников дворца.

- Не волнуйтесь, мы не убивать вас пришли, - улыбнулся им Сяо Лян.

- Кто так успокаивает? - отодвинул его в сторонку Мин Юань и вышел вперёд:

- Мы из ордена Линь, прибыли, чтобы освободить нашего соученика, Сун Сунлиня. Вам нечего бояться. Давно он ушёл?

- Господин Сун с господином Линем облачились в одежды воинов тёмной ночи и изменили внешность. Мы всё это время сидели здесь и не знаем, когда они покинули комнату, - отчиталась Чуньшэн.

- Вам больше нет надобности здесь оставаться, - помогая девушке встать, сказал Мин Юань. - Территория западного дворца очищена, вы можете отправляться домой.

Вся прислуга обрадованно переглянулась и поспешила вслед за покидавшими помещение заклинателями. Чуньшэн вышла последней и застала разговор Мин Юаня с одним из адептов в изумрудных одеждах, вышитых золотистыми листьями бамбука.

- Господин Мин, сражение сосредоточилось на территории центрального дворца, проникнуть в остальные дворцы не представляется возможным: кто-то выставил мощную защиту, туда не пройти.

- Не допускайте, чтобы кто-либо проник сюда и сбежал, нужно уничтожить всех воинов тёмной ночи, - распорядился Мин Юань, а затем отправился к сопровождавшим его заклинателям, чтобы обсудить дальнейшие действия, пока прислуга спешно собирала свои вещи и перебиралась через западную стену навстречу свободе.

Когда западный дворец опустел, юноши с удовлетворённым видом отправились к жёлтому дворцу, чтобы принять участие в битве.

Убедившись, что все ушли, из укрытия показалась Чуньшэн, что почему-то решила не уходить, и направилась на юго-восток, туда, где пересекались стены западного, центрального и южного дворцов. Их более никто не охранял: все воины тёмной ночи бросили свои силы на противостояние союзному войску, вторгшемуся в обитель Сюин.

Да и зачем была охрана там, где и без того было установлено мощнейшее защитное поле. Только препятствовало оно лишь вторжению людей, наделённых духовной силой, которой Чуньшэн отродясь не располагала.

Рискнув, девушка ринулась туда, где пространство было озарено мерцающим желтоватым светом, и, к своему счастью, не испытала никаких болевых ощущений. Наспех ощупав себя, она заключила, что все её конечности остались при ней, и со вздохом облегчения спрыгнула на землю, являвшуюся территорией южного дворца.

Повсюду росли кустарники гибискуса, что пестрели ярко-красными цветами, но запаха не источали, что было к лучшему, учитывая количество этих растений, заполонивших весь сад.

Пробираясь через цветущие кусты, Чуньшэн вышла на выложенную каменными плитами дорожку, ведущую ко дворцу, что, как и ожидалось, был выкрашен в красный, но при этом имел тёмную крышу, вероятно, потому что окрасить и её в этот пылающий цвет  было бы уже слишком.

Вышла и вскоре занырнула обратно в обильно цветущий гибискус, потому что впереди показалась прислуга, невозмутимо занимавшаяся своими делами, будто совсем рядом и вовсе не происходило никаких боевых действий.

Так как девушка, согласно правилам западного дворца,  была облачена в белое, нужно было приложить немало усилий, чтобы остаться незамеченной. Мелкими перебежками, ей удалось подобраться ко дворцу поближе. В саду она не заметила ничего и никого примечательного, лишь мирно работающих людей, к счастью, не особо обращавших внимания на окружающий мир.

Обходя здание, она заглядывала по очереди в каждое окно, однако по-прежнему не находила ничего интересного. Внутри имелось множество пустующих комнат, заставленных роскошными предметами и вазами с лотосовыми цветами, источавшими сильный аромат, приносивший лёгкое головокружение. Подбираясь к очередному окну, девушка вдруг услышала доносившийся оттуда гневный женский голос:

- Я же говорила, что не хочу видеть эти цветы в своей комнате!

- Но... Владыка приказал... - неуверенно начала служанка.

- Убирайте их, куда хотите, - ответ женщины был непреклонен.

Припав к окну, Чуньшэн смогла рассмотреть силуэт восседавшей на кровати женщины. Она была облачена в красное платье, расшитое золотом, а на голове красовалась изящная свадебная причёска. Впрочем, кровать также была застелена шёлковым красным бельём, и всё выглядело так, будто женщина ожидала своего новоиспечённого мужа для первой брачной ночи.

- Думаешь, что можешь подглядывать и остаться незамеченной? - вдруг сказала она, повернув голову в сторону окна. - Я слышу твоё дыхание.

- П... простите, - сорвалось с губ испуганно пригнувшейся Чуньшэн.

- Ты наверняка не из прислуги. Так кто же ты?

Пока девушка нервно размышляла о том, стоит ли продолжать разговор с таинственной женщиной, та поднялась с постели и, распахнув окно, протянула руку:

- Я не причиню тебе вреда, забирайся внутрь, пока тебя кто-нибудь не увидел.

***

Когда Сунлинь с Линь Сюем выбрались из покоев, битва была в самом разгаре. Цинлун всё ещё кружил над западным садом, помогая союзной армии отбивать атаки воинов в чёрном. Линь Сюй намеренно использовал немало крови и сил, чтобы дракон смог пребывать в своём истинном облике как можно дольше.

Незаметно обогнув дворец, Сунлинь повёл Линь Сюя в сторону восточной стены, которая оказалась защищена магическим полем, наверняка навредившим бы им при попытке перебраться на ту сторону. Тогда Линь Сюй сосредоточился и подозвал к себе дракона, который немедленно среагировал на зов юноши и принялся крушить барьер своим хвостом, подобно тому, как делал это ранее.

- Подождём немного, - негромко обратился к любимому Линь Сюй.

Сунлинь кивнул, и они скрылись за деревьями, растущими позади белого дворца.

Совсем скоро сражавшиеся заклинатели прознали, что путь в центральный дворец был свободен, и постепенно битва перемещалась в сторону восточной стены. Оттуда начала прибывать подмога, но Цинлун с помощью своего хвоста невозмутимо отбрасывал всех появлявшихся на стене воинов тёмной ночи обратно на территорию жёлтого дворца. Таким образом, пользуясь суматохой, Линь Сюю с Сунлинем удалось перебраться через стену со стороны Цинлуна, который чувствовал присутствие хозяина и не трогал юношей.

Как только их ноги коснулись земли, Сунлинь схватил юношу за руку и устремился к северной стене.

- Здесь должно быть безопасней всего, - пояснил Сунлинь, когда они переводили дух поле бешеного бега с препятствиями в виде деревьев и кустарников. - За этой стеной какая-то усыпальница, скорее всего, там находятся тела моих родителей. Кому придёт в голову отправиться сюда посреди битвы?

- А-Линь... - услышав о родителях Сунлиня, Линь Сюй сочувственно положил руку ему на плечо.

- Всё в порядке, Линь-Гэ, я оплакал их уже давным-давно, - накрыв ладонью руку любимого, ответил Сунлинь. - Давай сейчас думать о живых, нам нужно отыскать твоего отца.

Миновав основное поле битвы, юноши стали пробираться к восточной стене, ведущей в бирюзовый дворец. Как ни странно, защитного барьера там не оказалось, зато была выставлена охрана в виде десятка крупных заклинателей в чёрном.

-А-Линь, ты без меча, позволь мне... - начал было Линь Сюй, но Сунлинь сжал его ладони в своих и сказал:

- Я готовился к этому, не переживай, Линь-Гэ. Ты в меня веришь?

- Конечно, - только и смог произнести юноша.

Они вышли из своего укрытия и сперва попытались пройти, пользуясь своей маскировкой, однако их всё же остановили:

- Приказано никого не впускать, - непреклонным тоном сказал один из стражей.

- У нас поручение, - невозмутимым тоном ответил ему Сунлинь.

- И какое же?

- Разглашать запрещено, - не сдавался Сунлинь.

- В таком случае, у вас должен быть заверенный приказ.

Видя, что мирным путём проблему не решить, юноши одновременно перешли в наступление. Линь Сюй обнажил свой меч, попутно выпуская из кувшина мух, которые сразу же ринулись на помощь Сунлиню, вынужденному сражаться голыми руками. Однако отсутствие меча нисколько не мешало ему, практически сразу он мощным ударом ноги отправил одного из самых слабых противников в отключку, а затем, быстро перехватив его саблю, принялся за остальных заклинателей.

Расправившись с воинами тёмной ночи, они перебрались через стену. Восточный дворец встретил их, молчаливо устроившись среди буйно произрастающих сосен, распространяющих повсюду свежий хвойный аромат. Вокруг не было ни души, что радовало и настораживало одновременно. 

Оставаясь начеку, юноши продвигались ко дворцу, но, вопреки их опасениям, никто так и не повстречался им на пути. Внутри на первый взгляд также было пусто, однако они, разделившись, принялись осматривать каждую комнату. Позднее Сунлинь застал Линь Сюя в дверях одной из них. Заглянув внутрь, он понял, что именно это помещение служило спальней для главы ордена Линь. 

Не обнаружив своего отца, юноша с тревогой смотрел на незастеленную кровать, размышляя о том, куда его могли увести и зачем. Сунлинь переступил порог и стал обыскивать комнату, надеясь найти какую-то зацепку. Спустя некоторое время поиски увенчались успехом: юноша помахал Линь Сюю рукой, в которой держал свиток, припрятанный под полом за кроватью.

Будто пробудившись ото сна, Линь Сюй сфокусировал взгляд на находке и сразу же подошёл к Сунлиню:

- Что это?

- Я ещё не открывал, подумал, что это лучше сделать тебе, - Сунлинь протянул ему бумагу.

Развернув свиток, юноша обнаружил, что он был весь исписан рукой Линь Хуана, это было письмо, адресованное обоим юношам.

"Сюй-эр, Линь-эр, если вы это читаете, велика вероятность, что я уже мёртв, в любом случае, вам не стоит меня искать. Этот Линь совершил много непростительных поступков по отношению к вам двоим, но, в первую очередь вам стоит знать, что я предал своего лучшего друга, за что гореть мне в аду без права на перерождение многие сотни лет.

Сунлинь, когда мы с твоим отцом страшно разругались, то прекратили всякое общение, ограничиваясь лишь редкими встречами на приёмах главы ордена Юэ. Юэ Сучжоу всячески добивался сближения с орденом Линь, желая получить мою благосклонность, и у него это получилось. Я думал, что этот человек под стать Сун Гуанли, но со временем оказалось, что за ним стоит таинственный орден тёмной ночи с неким Владыкой во главе. Достоверно неизвестно, откуда он взялся и кто он такой, но его сила невероятна, учитывая слухи о том, что он совершенствовался более сотни лет.

А сейчас мне предстоит открыть вам самое постыдное, что я когда-либо совершал в своей жизни. В тот день я в спешке отправил Линь Сюя охотиться на нечисть, потому что ко мне явился Юэ Сучжоу с Ху Тэнфэем, который потребовал, чтобы я сотворил ему внешность Сун Гуанли. Я сразу же заподозрил что-то неладное и отказал ему, однако мне ясно дали понять, что благополучие моего сына зависит от того, подчинюсь я или нет. 

Я сдался и сделал, как было велено. Позже я узнал о пожаре в Юаньдине и немедленно отправился в столицу, куда, как мне сообщили, отвезли тела пострадавших обитателей дворца. Там я увидел обгоревшее тело мальчика, которое, по утверждению Юэ Сучжоу, являлось телом Сунлиня. Тела Сун Гуанли и Лу Сюин бесследно исчезли, возможно, они всё же хранятся здесь, в чёрном дворце.

Если бы не я, всего этого не случилось бы. Прости меня, Сунлинь. Я был очень рад, когда узнал, что ты жив, и я бы никогда не выдал тебя Юэ Сучжоу или Владыке тёмной ночи, не смотря на то, что я говорил Линь Сюю.

Сюй-эр, я был чрезвычайно плохим отцом, если вдруг выдастся возможность, я упаду перед тобой на колени, лишь бы вымолить твоё прощение. Я издевался над тобой, но, при иных обстоятельствах, я бы никогда себе этого не позволил. Наказания Неосязаемым кнутом между заданиями, которые ты выполнял, были нужны, чтобы вывести тебя из строя во время визитов Юэ Сучжоу, ведь я не желал знакомить тебя с кем-либо из ордена Юэ, и, тем более, с кем-то из ордена тёмной ночи. 

Простите меня и примите моё отцовское благословение.

Линь Хуан."

На бумагу обрушились солёные капли, размывая тушь и превращая написанное в непонятное месиво. Дочитав письмо, Линь Сюй выронил свиток и затрясся в беззвучных рыданиях. Глаза Сунлиня тоже были на мокром месте, а особенно больно ему было смотреть на то, как страдает его любимый. Он обнял Линь Сюя и позволил ему захлёбываться в слезах, утыкаясь в грудь юноши.

- Линь-Гэ, если его здесь нет, это не значит, что он непременно мёртв, - успокаивающе гладил его по спине Сунлинь. - Мы обязательно найдём его и освободим.

- Прости, - всхлипывая, отозвался Линь Сюй. - Прости меня и моего отца, мы обрекли всю семью Сун на трагический исход, мы обрекли тебя на страдания.