Глава 59. Внезапный гость

- Доброе утро, молодой господин Сун! Выглядите таким счастливым! Что-то хорошее произошло, пока меня не было?

Сунлинь бы очень хотел поделиться с Чуньшэн радостными новостями, но недоверие к ней не давало ему сказать ни слова, смешиваясь с чувством вины, оттого, что он так легко смог усомниться в её честности.

- Лучше расскажи, как ты провела эти дни? - юноша поспешил перевести тему, заодно предприняв попытку застать девушку врасплох.

Однако служанка лишь лучезарно улыбнулась и ответила:

- Из года в год в нашей семье способ празднования не меняется, потому всё, что я делала - как и всегда, помогала по хозяйству и общалась с братиками.

Глядя на спокойное и беззаботное выражение лица Чуньшэн, юноша так и не смог спросить у неё, не обманывала ли его девушка, когда говорила, что отказалась докладывать о нём, а также о том, находилась ли она во дворце в новогоднюю ночь.

Не вышло это сделать у него и в обед, а всё потому, что он очень не хотел лишаться единственного человека во дворце, с которым был настолько близок. Пусть и была вероятность, что всё это - притворство, с иллюзией было также сложно проститься, как и столкнуться с реальностью.

- Молодой господин Сун, мне нужно вам кое-что сказать, - взволнованно обратилась к юноше Чуньшэн, когда принесла в его комнату ужин.

Сунлинь насторожился и, отложив картину, над которой до этого трудился целый день, сосредоточил всё внимание на девушке.

- Ко мне сегодня обратилась одна из помощниц, обмолвившись, что позавчера вечером видела меня в саду, - лицо девушки выражало неподдельный ужас. - Однако, вы же знаете, что в то время я находилась в деревне. Господин, неужели кто-то выдаёт себя за меня?

Юноша в белом задумчиво нахмурился и стал расхаживать по комнате, не произнося ни слова. До вчерашнего вечера, услышав подобное, Сунлинь бы скорее подумал, что Чуньшэн поняла, что была замечена, и потому решила предпринять попытку одурачить его.

"Возможно, и здесь не обошлось без запрещённого заклинания", - юноша заключил, что лучше не рубить с плеча и сперва как следует во всём разобраться. Вслух же он сказал:

- Нельзя исключать такую вероятность, потому нам придётся пойти на небольшую хитрость.

Выждав около недели, Чуньшэн вновь вознамерилась отлучиться в деревню, как обычно, сообщив об этом всем в западном дворце и согласовав с центральным. Вот только на деле она никуда не отправлялась, договорившись с Сунлинем, что несколько дней тайно будет обитать в соседних покоях, которые никем не использовались.

Не смотря на её протесты, юноша делился с ней едой, отдавая чётко половину того, что ему приносили.

- Когда-то в детстве я практически ничего не ел на протяжении трёх дней и знаю, насколько это тяжело даже для наделённых духовной силой людей, - рассказывал девушке Сунлинь перед очередным приёмом пищи. - Потому, либо мы едим вдвоём, либо оба морим себя голодом.

Лицо юноши в тот момент было таким серьёзным, что Чуньшэн сразу же принялась за еду и более не обмолвилась даже словом о возможности пропустить трапезу.

Вечером второго дня, когда Сунлинь увлечённо занимался вырезанием на бумаге, внезапный голос Чуньшэн заставил его вздрогнуть:

- Это ведь Линь Сюй?

Долго не раздумывая, юноша в белом поднялся со стула и приставил к горлу девушки нож для бумаги, злобно усмехнувшись:

- Чуньшэн не знает его имени, так кто же ты, чёрт возьми?

Человек перед ним, не выразив никаких эмоций по поводу лезвия, угрожающе касающегося его кожи, махнул рукой, рассеяв поддельную внешность.

- Глава ордена Линь? - от неожиданности выронив нож, вопросил Сунлинь.

Линь Хуан кивнул и прошёл к столику для чаепития, разместившись на подушке, взглядом приглашая юношу присоединиться. Устроившись напротив и приняв чашу с чаем из рук мужчины, Сунлинь ожидающе воззрился на него.

- Что ж, прежде всего, рад видеть тебя в добром здравии, - окинув взглядом юношу, сказал Линь Хуан.

- Перед тем, как продолжить разговор, не могли бы вы вернуть себе облик Чуньшэн? - чуть смутившись, попросил Сунлинь. - Как-то неловко беседовать с вами в таком виде.

Линь Хуан вдруг вспомнил, что он одет в женское платье и, нервно засмеявшись, поспешил заново сотворить заклинание.

- Так лучше?

Юноша в белом кивнул, а затем с выражением огорчения на лице задал интересующий его вопрос:

- Это вы следили за мной в новогоднюю ночь?

- Нет, но я приложил к этому руку, - признался мужчина в облике служанки.

- Зачем вы помогаете им?

- У меня нет выбора. У меня никогда его не было.

- Выбор есть всегда, к примеру, что бы они со мной ни делали, я не дам им то, чего они хотят. Так почему вы позволяете им вами помыкать? - в голосе Сунлиня явственно ощущалось разочарование.

Линь Хуан тяжело вздохнул и приложил ладонь ко лбу, будто пытался унять головную боль. Он не хотел рассказывать, но обстоятельства вынуждали.

- Сунлинь, если бы они истязали меня или навсегда лишили духовных сил, я бы и бровью не повёл. Я бы вынес всё, что угодно, однако они всегда били по больному и продолжают это делать. Всегда под ударом оказываюсь не я, а дорогие мне люди, - в голосе мужчины, который он оставил настоящим, слышалось столько невысказанной боли и раскаяния, что юноша невольно испытал к нему жалость.

- Что вы имеете в виду? Кого ещё они здесь держат?

- Думаешь, почему ты всё это время обитаешь в таком прелестном месте, не испытывая практически никаких неудобств?

- Неужели?.. - Сунлинь никогда особо не задавался вопросом, почему его пребывание в западном дворце не слишком походило на заточение, остановившись на мысли, что у коллекционера просто своеобразные методы.

- Поначалу я отказывался использовать свои силы для нужд того напыщенного индюка, но потом обстоятельства изменились. Когда тебя доставили сюда, они привели меня в эту комнату и показали твоё израненное тело. Если бы я отказался содействовать, издевательства над тобой продолжались бы и по сей день.

Сунлинь не мог поверить в услышанное. Значит, его спокойная и размеренная жизнь во дворце держалась на повиновении главы ордена Линь?

- Вам не нужно было... - опустив голову, тихо сказал юноша. - Зачем, ради меня...

- Конечно, ты этого не помнишь, однако, когда-то давно, мы были очень близки с твоим отцом, а ты всегда был мне, как второй сын, - Линь Хуан откашлялся и отвёл взгляд. - Но я не имею права так говорить, ведь я предал вас...

- Спасибо, - к большому удивлению мужчины, перебил его Сунлинь. - За то, что не дали им схватить Линь-Гэ.

- Ты ведь общался с ним? Он в порядке? - мгновенно оживился глава ордена Линь.

Не успел Сунлинь и рта раскрыть, как в дверях появилась настоящая Чуньшэн, которая, по всей видимости, зашла проведать юношу. Увидев, кто сидел напротив него, она указала на свою копию пальцем и сбивчиво заговорила:

- Молодой господин Сун, это... это... Кто это? Настоящая Чуньшэн - это я!

- Всё в порядке, я знаю, - Сунлинь тут же встал и подошёл к девушке, успокаивающе положив ей руки на плечи. - Проходи, лучше нам не привлекать внимание.

Усадив Чуньшэн между собой и Линь Хуаном, юноша вернулся к чаепитию, и вскоре заговорил:

- На следующий вечер после нового года мне действительно довелось пообщаться с Линь-Гэ. Он нашёл это место с помощью одной из своих мух.

Линь Хуан кивнул:

- Об этом я осведомлён. За тобой следили, а содержание вашего разговора в тот же вечер дошло до ушей коллекционера.

- Тогда... вы тоже знаете, о чём мы говорили в тот вечер? - щёки Сунлиня залил лёгкий румянец, он поспешил отвести взгляд, выдавая себя с головой.

Линь Хуан также смутился, а затем покосился на Чуньшэн, с самого начала непрерывно с интересом разглядывавшую его, и спросил:

- Нормально ли обсуждать всё это в её присутствии?

- Я доверяю ей, как самому себе, - без раздумий ответил юноша. Теперь, когда всё прояснилось, он корил себя за саму мысль о недоверии. Чуньшэн сразу же оторвалась от изучения своей подделки и с теплотой воззрилась на Сунлиня, как любящая мать смотрела бы на собственного ребёнка. Юноша улыбнулся ей, а затем, заново наполнив три чаши благоухающим цветочным чаем, расставил их напротив своих собеседников.

- Этот напыщенный индюк в жёлтых одеждах выразил мысль о том, что вы... - Линь Хуан вдруг почувствовал, как у него пересохло в горле, и поспешил сделать глоток свежезаваренного чая. - Он предположил, что, возможно, тебя с моим сыном связывают более глубокие чувства, нежели просто братские или дружеские.

Завершив фразу, глава ордена Линь был похож на помидор, покраснев так, как, наверное, не краснел ещё никогда в своей жизни. Чуньшэн прикрыла рот рукой, пряча заинтересованную улыбку, то и дело переводя взгляд с одного сплошь залитого румянцем лица на другое.

- Я с самого детства твердил, что нет ничего постыдного в любых чувствах к кому бы то ни было, - Сунлинь сделал усилие над собой и поднял взгляд. - Да, я и Линь-Гэ влюблены друг в друга. В тот вечер мы с ним обменялись признаниями.

- О, Небеса, я так рада за вас, - первой нарушила тишину служанка и бросилась обнимать юношу.

- Спасибо тебе, Чуньшэн, - искренне поблагодарил её Сунлинь.

- А как вы общались? Эта муха, что ты упоминал, она была способна разговаривать? - задумчиво поинтересовалась девушка.

- Разумеется, нет. Мы использовали бумагу и тушь, - пояснил юноша, указав на стол для каллиграфии.

- А можно посмотреть? - осторожно спросила Чуньшэн.

Сунлинь встал и отыскал среди бумаг ту самую, на которой топталась муха, а затем возвратился на своё место за столиком для чаепития, протянув листок бумаги девушке.

- Ах! Так Ин Ван и молодой господин Линь - это один и тот же человек? - радостно воскликнула служанка, пробежавшись глазами по иероглифам. - Значит, вы тогда...

Девушка вдруг замолчала, встретив многозначительный взгляд Сунлиня, едва заметно кивнувшего в сторону пребывавшего в своих мыслях Линь Хуана, не проронившего ни слова с тех пор, как юноша в белом подтвердил догадки коллекционера.

Немного погодя Чуньшэн вслух прочитала последние слова, написанные Линь Сюем перед тем, как дух насекомого рассеялся:

- "Обитель Сюин: пять дворцов - пять драконов". О чём здесь говорится?

- Я совершенно не имею понятия, кроме того, что ты сама называла это место дворцом Сюин.

- Это не просто название, - внезапно подал голос Линь Хуан. - Оно имеет самое прямое отношение к твоей матери.

При упоминании Лу Сюин в груди у Сунлиня что-то болезненно дёрнулось:

- Что вы об этом знаете?

- Я знаю лишь то, что дворец неспроста находится именно здесь, ведь Юнхэн - это родная деревня твоей матери.

- Тогда что означают слова о пяти дворцах? - вслух размышляла Чуньшэн. - Мы уже предполагали, что их именно пять, однако нам известно только о жёлтом, чёрном и белом.

- Четвёртый дворец - восточный, в нём обитаю я, - вновь подал голос Линь Хуан. - Исходя из того, что дух меча моего сына - Цинлун, ему, конечно же, известно о пяти драконах, охраняющих стороны света: жёлтый - в центре, белый - на западе, бирюзовый - на востоке, чёрный - на севере и красный - на юге.

- Так как мы знаем, что чёрный дворец необитаем, осталось выяснить лишь назначение красного дворца, - сделал вывод Сунлинь.

- Но нам по-прежнему не известно, что находится в той усыпальнице, - напомнила ему Чуньшэн.

- Не хотел бы, чтобы мои слова оказались правдой, однако, высока вероятность, что там находятся тела твоих родителей, - сожалеющим тоном изрёк Линь Хуан.

- Если это так, я, хотя бы, смогу проститься с ними, - Сунлинь уже давно смирился, что его мать и отец покинули мир живых, потому голос юноши был на удивление спокойным.

- Что касается южного дворца, мои люди могут попытаться разузнать что-то об этом, однако, не уверен, что смогу снова явиться к тебе, - рассуждал Линь Хуан.

- Ваши люди? - переспросил юноша.

- Ты ведь доверяешь Чуньшэн? Так и у меня есть на кого положиться в бирюзовом дворце, а способность изменять внешность всё упрощает, - мужчина пожал плечами, будто бы говорил об обыденных вещах. - В любом случае, если мне удастся что-нибудь разузнать, я найду способ тебе сообщить. Линь Сюй больше ничего важного не поведал?

- Ничего из того, о чём бы вы хотели услышать, - в который раз испытав смущение, ответил Сунлинь.

- Хорошо, - Линь Хуан негромко кашлянул, в очередной раз отведя взгляд, а затем вздохнул. - Мне достаточно знать, что с ним всё хорошо. Что ж, думаю, мне пора возвращаться с докладом, чтобы в жёлтом дворце ничего не заподозрили.

С этими словами мужчина поднялся на ноги, а за ним встали и Сунлинь с Чуньшэн.

- Спасибо, за всё, что вы рассказали, - юноша в белом вложил правый кулак в левую ладонь и поклонился, - а также за заботу обо мне.

- Я не достоин твоего уважения, - возразил Линь Хуан. - Всё это - ничто по сравнению с тем, какую судьбу я навлёк на клан Сун. Прости, что я такой трус, и не смог поведать тебе о том, что сделал.

Сунлинь более не проронил ни слова, и мужчина зашагал к двери, однако на полпути его окликнула Чуньшэн:

- Господин Линь, постойте!

- В чём дело?

- Ваша духовная сила сейчас в вашем распоряжении?

Линь Хуан утвердительно кивнул.

- Тогда помогите молодому господину Суну покинуть это место!