Глава 28. Зови меня А-Линь (цензура)

Ин Ван подошёл к юноше в белом и обнаружил, что тот разговаривал во сне.

- Линь-Гэ... ты ведь не уйдёшь? - внезапно протянул руку Бай Фу и взял юношу за запястье.

- Я... я не Линь-Гэ, - ответил Ин Ван.

- Повелитель мух*, не оставляй меня, - тут же исправился юноша в белом.

*то же, что Ин Ван.

"Неужели он обращается именно ко мне?" - изумился юноша.

- Я схожу за мыльным корнем для вас и вернусь.

Бай Фу тут же отпустил его запястье, и Ин Ван мигом бросился на первый этаж. Взяв необходимое, он вернулся в комнату и увидел, что Бай Фу умудрился за это время раздеться и забраться в бочку.

- Господин, я принёс мыльный корень, - юноша осторожно подошёл и протянул ему принадлежности для купания.

Бай Фу принял из его рук полотенце и мыльный корень и занялся очищением своего тела. Ин Ван собирался уже уходить, когда юноша вновь произнёс:

- Повелитель мух, я же просил остаться.

Делать было нечего, если постоялец того желает, он не мог ему перечить. Ин Ван сел на стул и старался не поворачивать голову в сторону бочки. Вскоре он услышал плеск воды - это Бай Фу, закончив с купанием, покинул бочку. Он и не думал прикрываться, представ перед юношей во всей красе.

Ин Ван не мог не смотреть в его сторону - глаза предательски возвращались к созерцанию красиво сложенного тела, на котором блестели капли воды, создавая впечатление, что кожа юноши сияет.

Неважно, мужчина или женщина - никто бы не смог отвести взгляд, увидев перед собой подобное. Бай Фу прекрасно осознавал, что за ним наблюдают и не предпринимал попыток защититься от блуждающего по его телу взгляда.

Он подошёл к Ин Вану и, аккуратно обхватив пальцами его подбородок, потянул его вверх. Повинуясь этому движению, юноша встал со стула и их лица оказались совсем рядом. Ин Ван уловил аромат, исходящий от Бай Фу и понял, в чём дело. В дыхании обнажённого юноши явственно ощущался запах вина.

- Господин, возможно, вам пора спать? - осторожно спросил юноша.

Услышав слово "спать", Бай Фу повернул голову в сторону кровати. Он, наконец, отпустил подбородок юноши и, подойдя к кровати, бережно спрятал чёрные одежды в мешочек цянькунь.

- Ты будешь купаться? - спросил Бай Фу, повернувшись к Ин Вану.

- Я уже успел помыться в купальне до того, как наполнить бочку для вас, - честно ответил юноша.

- Тогда ложись, - спокойно сказал всё ещё обнажённый постоялец.

Ин Ван намеревался подойти к двери, чтобы уйти к себе и действительно лечь спать, но внезапно Бай Фу преградил ему путь.

Не успел Ин Ван раскрыть рта, как его бесцеремонно заткнули страстным поцелуем, пьянящим и сводящим с ума. Мягкие и горячие губы Бай Фу, пахнущие вином, переплетались с губами Ин Вана, будто были созданы, чтобы сливаться воедино.

Дыхание юноши перехватило, а ноги подкосились и, если бы Бай Фу не удерживал его за талию, он бы тут же сполз на пол. Обнажённый юноша мигом поднял Ин Вана на руки и положил его на кровать, устроившись рядом.

- Господин Бай Фу, вы несколько пьяны, возможно, нам не стоит продолжать, - попытался вразумить его Ин Ван, убеждая в этом и самого себя.

- Зови меня А-Линь, - услышал он в ответ.

От этого имени в груди Ин Вана что-то зашевелилось.

- А-Линь... - повторил он.

Не успел он произнести его, как на него навалился владелец имени, вновь накрывая его губы своими, уничтожая остатки сомнений и здравого смысла. Вместо этого, юношей овладело лишь сильное желание без остатка отдаться на милость человеку, который в этот самый момент бесстыдно впивался в него губами.

Он почувствовал, как его верхние одежды распахнулись и руку, скользнувшую под его нижнюю рубашку.

Руки Ин Вана бессознательно потянулись к Бай Фу, обхватив того за талию и притянув к себе.

Терпению Бай Фу пришёл конец - одним движением он лишил юношу последнего предмета одежды.

- Ах! - от неожиданности вырвалось у юноши, лежавшего на кровати.

***

Ранним утром, когда Сунлинь проснулся, то не поверил своим глазам, увидев рядом с собой спящего официанта, с которым он общался днём ранее. Постепенно к нему вернулись воспоминания о бурной ночи, проведённой с этим юношей.

"Что же я натворил!"

Он не мог понять, как докатился до такого. В тот день он, отобедав на постоялом дворе, как и в каждом городе, отправился расспрашивать местное население о Линь Сюе.

Около винной лавки он увидел мужчин, разгружающих повозку с тяжёлыми бочками. Привычно предложив помощь, он разгрузил добрую половину повозки, за что его потащили в ту самую винную лавку и щедро угостили содержимым из бочек.

Изрядно опьяневший Сунлинь вернулся в комнату на постоялом дворе и застал официанта возле одежд Линь Сюя. Он очень разозлился и хотел было прогнать юношу, но, подумав, решил, что тот не виноват, что проявил любопытство.

От испарения горячей воды, находящейся в бочке, в комнате поднялась температура, и Сунлиню ударило в голову ещё сильнее. Ему вдруг показалось, что человек, находившийся в комнате - Линь Сюй.

Воскресив в памяти свои дальнейшие действия, Сунлинь схватился за голову и замер от ужаса. Он бесстыдно овладел этим невинным юношей, будучи в полной уверенности, что делал это со своим шисюном. Но, как ни посмотри, рядом с ним лежал никак не походящий на его Линь-Гэ человек.

Поборов оцепенение он поднялся с кровати, облачился в верхние одежды и белую дорожную накидку, и быстро покинул постоялый двор. Он чувствовал вину за то, что, по сути, воспользовался Ин Ваном, оставив затем его одного. Но ещё больше его грызло изнутри чувство вины перед Линь Сюем. О каких чувствах он собрался ему толковать, когда сам буквально вчера предал свою любовь.

Его снова захлестнуло желание наказать себя, как в тот день, когда он соврал Линь Сюю в хижине пика Сышань. На этот раз сто шестьдесят ударов Неосязаемым кнутом были несоизмеримы с глубиной его вины. Он желал, чтобы Линь Сюй, узнав о его поступке, собственноручно обратил его в пыль.

Постепенно, от чувства вины Сунлинь перешёл к чувству яростной ненависти, обращённой в адрес воинов тёмной ночи, Юэ Сучжоу и всех, кто был причастен к преследованию Линь Сюя и его отца.

Юноша встал на Лю Е и устремился прочь, дав себе обещание убивать каждого встреченного им воина тёмной ночи.

***

Ин Ван проснулся спустя одну палочку благовоний после ухода Сунлиня. Не обнаружив и следа юноши в белом, он предпринял попытку подняться, но резкая боль в пояснице не дала ему этого сделать. Юноша стал вспоминать ночные происшествия и, покраснев, закрыл лицо руками.

Он стал прокручивать в голове образ Бай Фу, чёрные одежды с волнами цвета цин, лежавшие на кровати, дюжину баоцзи, чай Да Хун Пао...

- А-Линь... - вдруг вспомнил он имя вчерашнего любовника.

В следующий миг резкая головная боль заставила Ин Вана согнуться в три погибели, обхватив голову руками. Он едва не заорал от пронзившей его голову болезненной вспышки.

"А нет, всё-таки заорал".

На шум прибежала хозяйка постоялого двора.

- Что тут происхо... Ин Ван? Что ты здесь делаешь? Ты в порядке? - увидев юношу, корчащегося от боли, она стала встревоженно осыпать его вопросами.

- Я, кажется, всё вспомнил, - ответил ей юноша, когда боль немного отступила.

- Твой отец заплатил мне немалую сумму, чтобы я сделала вид, что ты - мой работник, - рассказывала хозяйка постоялого двора, отпаивая юношу горячим чаем, когда тот немного оправился.

В ту ночь Линь Хуан на кухне постоялого двора приготовил для Линь Сюя настойку Потери прошлого. Юноша вспомнил отвар, что ему дал отец перед сном и мысленно выругался, сетуя на свою доверчивость.

- Я думала, что ты ни на что не сгодишься, но всё это время ты был лучшим работником, - вздохнула женщина. - Мне будет не хватать такого помощника.

- Благодарю за похвалу, - улыбнулся Линь Сюй.

- А что ты делал в комнате того даочжана? - вдруг вспомнила хозяйка.

- О, это... - Линь Сюй не договорил, ощущая прилив волны осознания.

На фоне крайне болезненного возвращения воспоминаний о его настоящей личности, события вчерашней ночи временно отошли на второй план, но теперь он вновь мысленно вернулся к ним.

"А-Линь... Мы вчера... с ним!"

Юноша был невероятно счастлив, и, в то же время, не понимал, почему Сунлинь решил его оставить.

Увидев сложную палитру эмоций на лице Линь Сюя, женщина вздохнула:

- Дело ваше, я не стану в это лезть. Я полагаю, ты намерен покинуть нас?

Этот вопрос вывел юношу из раздумий:

- Мне нужно отправиться вслед за... - он вновь не договорил, потому что понял, что не знает, что ему делать. Ему нужно было разыскать отца, неизвестно куда отправившегося без него, и Сунлиня, который буквально ещё недавно находился рядом.

- Вслед за тем даочжаном, - Линь Сюй понял, что у него больше шансов догнать Сунлиня, чем ломать голову, куда мог деться Линь Хуан. - Вместе мы разыщем моего отца.

- Я могу лишь пожелать тебе удачи, - с улыбкой сказала женщина. Она успела привыкнуть к юноше и относилась к нему очень хорошо. - Когда ты намерен вернуть свой истинный облик?

Линь Сюй удивлённо посмотрел на хозяйку постоялого двора и потрогал своё лицо. Наощупь черты лица не походили на его собственные.

"Но Сунлинь вчера называл меня по имени! Чёрт, вот почему он ушёл! Должно быть, он подумал, что по пьяни переспал с незнакомцем!"