Глава 27. Покрыты пылью белые одежды, но всё ещё горит огонь надежды

Вернувшись с разведки, Линь Хуан поднялся в комнату к Линь Сюю и прояснил обстановку:

- Говорят, что люди в чёрных одеждах со скрытыми лицами чуть ли не по домам ходят и разыскивают кого-то. Простой люд их боится и не смеет перечить. Нам нужно поскорее убираться как можно дальше.

- Почему бы нам просто не сразиться с ними?

- Исходя из моих познаний о воинах тёмной ночи, в количестве им равных нет. Лучшим решением для нас будет не выделяться и на какое-то время пропасть из виду.

- А как же орден Линь?

- Шэн Юн сможет позаботиться об этом, - Линь Хуан подошёл к Линь Сюю, сидящему на кровати и серьёзно посмотрел на него.

- Я хочу рассказать тебе об одном заклинании. У каждого клана есть свои секреты и особенности. У клана Линь это заклинание изменения облика.

Линь Сюй изменился в лице:

- Но ведь это заклинание входит в список запрещённых и порицаемых!

- Всё верно, - подтвердил глава ордена Линь. - Потому на данный момент я являюсь единственным, кому известен способ его применения. И я собираюсь передать эти знания тебе.

- Почему так внезапно?

- Может статься, что иной возможности не представится, - спокойно ответил Линь Хуан.

Линь Сюй прекрасно понял, что имел в виду его отец. По его милости, Юэ Сучжоу и воины тёмной ночи прознали о связи ордена Линь с Сунлинем. Нетрудно было догадаться, что Линь Хуан предстал в их глазах предателем, покрывающим сбежавшего отпрыска клана Сун.

Остаток вечера юноша провёл, обучаясь премудростям изменения облика под чутким руководством отца. И если бы не обстоятельства, он бы посчитал тот вечер одним из лучших в своей жизни.

Позже Линь Хуан заварил для него очередную настойку:

- Выпей это и ложись спать. Тебе нужно восстановить силы.

Линь Сюй принял из рук главы ордена Линь чашку с отваром и незамедлительно опустошил её.

- Спасибо, отец.

- Доброй ночи, А-Сюй.

***

- Как это - отправился на поиски Линь Сюя? - гневно воскликнул Шэн Юн, когда на следующее утро перед ним предстал один лишь Сяо Лян.

Юноша только пожал плечами, в душе чувствуя себя виноватым. Наставник стал ходить туда-сюда по тренировочному полю, причитая:

- Несносное дитя! Если вернётся живым, руки-ноги вырву и скажу, что так и было!

- Что значит "если"? - встревоженно вопросил Сяо Лян. - Учитель, вы что-то недоговариваете?

- Что-то стряслось в столице, и Линь Сюю с главой ордена Линь пришлось скрываться, - поведал Шэн Юн. - Не знаю толком, с чего всё началось, но Сунлинь в этом тоже замешан.

- Так все они в опасности? - Сяо Лян выглядел крайне обеспокоенным. - Нужно отправиться за ними!

- Не всё так просто, - покачал головой Шэн Юн. - Я должен оставаться в ордене и, в случае чего, защищать вас всех. От учеников толку не будет, куда вам тягаться со взрослыми заклинателями? Адептов ордена Линь я пока послать не могу, дабы не усугубить ситуацию.

- Так что же нам делать?

- Ждать.

***

- А чего ждать? - спросил Мин Юань, когда Сяо Лян в столовой пересказал свой разговор с главой школы.

- Я намерен отправиться вслед за Сунлинем в любом случае, - серьёзно сказал Сяо Лян.

- Ты? Не смеши меня, - отмахнулся Мин Юань. - Ты самый мелкий из нас и неопытный. К тому же, Ван Куан тебе ни за что не позволит.

- Буду я ещё разрешения спрашивать!

- Ты не понял... - Мин Юань вздохнул, будто собирался объяснять элементарное. - Он едва не умер, воскрешая тебя, не для того, чтобы ты снова бежал навстречу смерти. У него даже меча нормального при себе нет, он не сможет тебя защищать. Пощади его и сиди тихонько на пике Саншань.

- Ну да, ты прав, - расстроенно протянул юноша. - Так что делать тогда?

- Я пойду, - спокойно изрёк Мин Юань.

- Тогда и мы с тобой, - вдруг прозвучали голоса Фэн Иня и Дин Лэя.

- Вы то куда? - перевёл на них взгляд Сяо Лян. - Оставляете меня совсем одного?

- Ван Куан должен вернуться уже завтра к вечеру, думаю, ты переживёшь немного одиночества, - насмешливо ответил ему Мин Юань.

- Легко сказать, - Сяо Лян опустился на свою руку, пальцем другой руки выводя замысловатые узоры по столешнице. - Как подумаю, что вы меня бросите, сразу же тоска накатывает.

- Попроси Шэн Юна помочь тебе с этим, - Мин Юань не прекращал насмехаться. - Уверен, он найдёт, чем тебя занять.

***

Сунлинь, перед тем как покинуть горы Тяньцзи, тщательно изучил по картам всю местность на несколько сотен ли вокруг столицы. По его подсчётам, за это время Линь Сюй с Линь Хуаном не могли отдалиться оттуда дальше, чем на три сотни ли.

Сложность вызывало то, что юноша понятия не имел, куда могли податься эти двое. Очертив радиус поисков, он решил начать с наиболее очевидного маршрута - из столицы в сторону ордена Линь.

Юноша в белой дорожной накидке преодолевал расстояние от города к городу на своей сабле, неустанно прочёсывая вдоль и поперёк все улочки, постепенно приближаясь к столице.

В один из дней он проходил мимо деревенского пруда и увидел мужчину, одетого в простую рубаху и штаны, подкатанные до колен. Он ловил рыбу и как раз пытался вытащить особо крупный улов, но проворная рыбина не хотела покидать водоём.

- Позвольте вам помочь! - крикнул ему издалека Сунлинь. За все дни, что он находился в поисках, юноша привык тут и там бескорыстно оказывать мелкие услуги. Не смотря на это, его нередко одаривали благодарностью в виде съестных припасов.

- Не откажусь! - услышал он в ответ.

Юноша тут же взялся обеими руками за удочку и вскоре они вдвоем вытащили огромного карпа, неистово вьющегося на крючке.

- Вот это да! - восхищался мужчина. - Да тут хватит, чтобы целое войско накормить! Спасибо господину за помощь!

- Не стоит благодарности, - махнул рукой Сунлинь и намеревался продолжить путь, но мужчина его остановил.

- Тогда позвольте угостить вас этим карпом. Я всё равно сам его не осилю.

Сунлинь согласился и принялся помогать в приготовлении. Когда они расположились у костра, чтобы полакомиться рыбой, мужчина вдруг ударил себя по лбу:

- Надо же, вот я дурья башка, даже не представился! Можете звать меня дядюшка Гу Чи*.

*歌曲 (Gēqǔ) - песня

- Бай Фу, - уже привычно назвался юноша.

- Вечереет, а вы по моей вине задержались, предлагаю свою лачугу в качестве ночлега. Тут она, неподалёку.

Этот "дядюшка" не показался Сунлиню подозрительным, к тому же, у юноши при себе была Лю Е, в любой момент готовая к сражению. Сунлинь кивнул и они, потушив костёр, направились к жилищу Гу Чи.

- У меня есть пара циновок, надеюсь, не слишком плохая постель для господина?

- Никакой я не господин, всего лишь простой путник, - отозвался Сунлинь.

- Может, желаете чаю? Я сам собирал травы, - добродушно улыбнулся Гу Чи.

- Очень благодарен за гостеприимность, но я так утомился, что с ног валюсь.

- Что ж, в другой раз, - пожал плечами мужчина.

Они приземлились каждый на свою циновку и вскоре уснули.

Наутро, открыв глаза, Сунлинь обнаружил, что его верхние одежды были в беспорядке и распахнуты. Он тут же вылетел из лачуги.

- Доброе утро! Как спалось? - весело поприветствовал его мужчина, попивающий чай, сидя прямо на траве.

Сунлинь не знал, как спросить у Гу Чи, что произошло с его одеждами, пока он спал. К счастью, мужчина решил упомянуть об этом сам:

- Мне показалось, что вам было жарко и я немного приоткрыл ваши одежды. Простите мою бестактность.

Сунлинь поспешно принялся приводить себя в порядок.

- Спасибо, но не стоило беспокоиться.

- Мне ведь не в тягость, - с неизменной добродушной улыбкой сказал Гу Чи.

"Видимо, он в своей глуши не ведает о приличиях, потому посмел тронуть мои одежды во сне", - сделал вывод юноша.

- От души благодарю за еду и крышу над головой, но мне пора, - Сунлинь поклонился и пошёл в сторону дороги.

- Я проведу вас до пруда, - вскочил мужчина и поравнялся с юношей. - Позвольте поинтересоваться, куда вы направляетесь?

- Я ищу одного человека.

- Должно быть, этот человек важен для вас?

- Невероятно важен.

- Что ж, искренне желаю вам удачи. А вот и пруд.

Они попрощались, и Сунлинь со смешанным впечатлением от своего нового знакомого решил как можно скорее оставить его позади.

***

- Ин Ван! Хватит нежиться в постели! Вставай и принимайся за работу!

Юноша, лежавший на кровати, поморщился от пронзительного голоса женщины, ворвавшейся в комнату с утра пораньше.

- Вы кто? - непонимающе уставился на неё юноша.

- Как это кто? Хозяйка постоялого двора, в котором ты, бестолочь, работаешь!

- Понял, - закивал юноша, а затем ошарашил женщину вопросом:

- А как, вы сказали, меня зовут?

Вскоре юноша узнал, что его имя - Ин Ван, и что он работает прислугой на том постоялом дворе и живёт там же. Из имущества у него была лишь одежда из простой ткани и неприметный тканевый мешочек, который невозможно было открыть.

"Чертовщина какая-то", - думал Ин Ван, но выбрасывать мешочек не спешил. Почему-то он чувствовал, что в нём находилось что-то очень важное.

Когда он спустился вниз, то обнаружил хозяйку, раздающую указания, а так же двух юношей и трёх девушек, усердно занимающихся кто чем - от подметания пола до перестановки столов.

- Не стой столбом, стулья сами себя не перенесут! - услышал Ин Ван обращённые к нему крики женщины.

- Слушаюсь, госпожа!

Юноша принялся выполнять поручение - добросовестно приставлять стулья к только что расставленным столам в обеденном зале.

Помимо этого, за утро он успел натаскать воды для повара, нарубить дров для печи и убраться в нескольких комнатах, которые освободили постояльцы.

Так он работал, не покладая рук больше месяца, но память не восстанавливалась, и юноша потихоньку начинал привыкать к отсутствию воспоминаний. Все относились к нему так, будто знали его всю жизнь, а Ин Вану и этого было достаточно.

Постепенно повар обнаружил у юноши способности к кулинарии, и хозяйка освободила его от обязанностей по уборке, назначив Ин Вана помощником повара.

- Молодец, можешь пока отдыхать, в обед сменишь официанта, - оценив его старания, женщина со временем стала разговаривать с ним более мягким тоном, чем в первые дни.

Ин Ван потратил время до обеда на то, чтобы вздремнуть. Проснувшись, он привёл себя в порядок и спустился, дабы начать обслуживать столики. К его облегчению, посетителей почти не было и он мог позволить себе прохлаждаться большую часть времени.

Вдруг его внимание привлёк вошедший юноша. Он был высоким и статным, облачённый в белую дорожную накидку, запылившуюся в бесконечных путешествиях. Когда путник откинул капюшон, взору Ин Вана предстало невероятно красивое лицо, словно выточенное из драгоценнейшего нефрита. Венцом всего были яркие глаза цвета янтаря, обрамлённые густыми чёрными ресницами.

- Приветствую! Чего желаете? - подлетел к нему Ин Ван, доброжелательно улыбаясь.

- Комнату и обед, - не выражая никаких эмоций, ответил юноша в белом и сел за столик.

- Что будете есть, пить?

- Дюжину баоцзи и Да Хун Пао, - без раздумий бросил юноша.

Ин Ван побежал на кухню, чтобы передать заказ на мясные пирожки повару, а чай принялся готовить сам.

- Какими судьбами в нашем городе? - принеся чай, поинтересовался для приличия Ин Ван.

- Ищу кое-кого, - путник показал рукой на свободный стул за своим столом. - Присядьте, я опишу вам внешность этого человека, возможно, вы могли его видеть.

Услышав описание внешности, Ин Ван покачал головой:

- Если бы видел, точно бы запомнил. Это ваш друг?

- Это мой возлюбленный.

Услышав такое, Ин Ван покраснел. Он слышал об отношениях между мужчинами и даже убирал последствия пребывания таких влюблённых в комнатах постоялого двора, но никто ещё не разговаривал с ним об этом.

- Я схожу за вашими баоцзи, - не зная, что ответить юноше в белом, Ин Ван решил отлучиться на кухню.

Принеся юноше его заказ, Ин Ван всё же решился спросить:

- А как вы поняли, что вам нравятся мужчины?

- Мне не нравятся мужчины, я люблю конкретного мужчину, - не поведя бровью, ответил юноша в белом. - Когда-то я задавал похожий вопрос своему другу. В итоге я понял, что дело не в ориентации, а в том, кто является твоей родственной душой.

- Благодарю за ответ, - поклонился Ин Ван.

- Мы говорим о столь личных вещах, а имени друг друга не знаем, моё имя Бай Фу.

- Ин Ван*, - вновь отвесил поклон юноша.

* 蝇王 (yíng wáng) - повелитель мух

Услышав его имя, зрачки юноши в белом расширились, он изучающе посмотрел на официанта, затем быстро отвел взгляд.

Закончив с обедом, юноша в белом спрятал в рукав оставшиеся баоцзи и попросил Ин Вана провести его в комнату.

Спустя одну палочку благовоний юноша в белом спустился на первый этаж и, прежде чем покинуть постоялый двор, подошёл к Ин Вану и велел вечером наполнить для него бочку для купания.

В назначенный час юноша завершал все приготовления и вдруг ему на глаза попались лежавшие на кровати черные одежды с вышитыми на рукавах и полах волнами цвета цин. Ин Ван подошёл к кровати, не удержался и провёл по ткани рукой.

- Не трогай! - услышал он гневный голос позади себя. Это был Бай Фу.

- Простите! - тут же отпрянул от кровати Ин Ван. - Это одежда вашего... вашего возлюбленного?

Юноша в белом кивнул. Он присел за стол и облокотился на него, всем видом излучая усталость.

Ин Ван вдруг понял, что забыл принести мыльный корень и направился к двери, чтобы сходить за ним, как вдруг услышал:

- Линь-Гэ, не уходи.