Глава 34. На краю темноты трепещет огонь

— Когда ты понял? — равнодушно спросил Карэл, закрепляя на груди Вельфа ограничивающий силы талисман.

— Начал подозревать еще на балу, но меня запутал цвет твоих глаз. Окончательно убедился сегодня, когда взял в руки конверт. Я прекрасно помню, как мама жаловалась, что ты тратишь на эту бумагу неприлично много денег лишь для того, чтобы поддержать статус в чужих глазах. — Вельф отдал пальто, оставшись в тонкой рубашке и жилете, и протянул запястья.

— Тебе бы тоже не помешало завести пару изысканных привычек. — Человек, который когда-то носил его на руках и держал на коленях, полоснул по его рукам ножом. Вельф равнодушно посмотрел на брызнувшую кровь.

— Ты хотел сказать «безвкусных»?

— Надо же, какие дерзкие манеры. Этому ты научился у Кольвэна?

— Где его родители? — У Вельфа слегка закружилась голова — поток демонических сил в его теле начал останавливаться. — Я здесь, отпусти их.

— О, — с усмешкой протянул Карэл, крепко взяв Вельфа за плечи и подводя его к центру ритуального круга. — Не сейчас. Для начала мы дождемся еще одного гостя этого представления. Ты же не думал, что твоего любовника я отпущу просто так? Я с ним еще не наигрался.

— Что ты с ними сделал?

— Не беспокойся. — Карэл поднял ладонь, и рядом с одним из деревьев рассеялась тьма. Вельф наконец увидел отца и мать Арванда. Они выглядели напуганными, но по крайней мере, пока были еще живы. Вельфу это принесло небольшое облегчение, и он послушно встал на колени в месте, которое ему указал Карэл. Как только несколько капель его крови упали на землю, ритуальный круг ярко вспыхнул бледно-зеленым светом, из-за чего запертый в этом кольце Вельф стал выглядеть, как восставший с того света мертвец.

Под ним задрожала земля, и на него накатил острый приступ тошноты. Чтобы избавиться от него, Вельф закрыл глаза и начал глубоко дышать. С горечью он подумал о том, что в прошлый раз его отец был куда милосерднее: он явно накачал его очередным из своих лекарств, благодаря чему боль не ощущалась так сильно. Сейчас же она поднималась от запястий к плечам, растекалась по всему телу. Ритуал выпивал из него не только кровь, но и жизненные силы.

Перед его мысленным взором возник образ улыбающегося Арванда, и Вельф подумал, что отчаянно хочет взглянуть на эту улыбку еще хотя бы раз. Из размышлений его вырвал удовлетворенный возглас Карэла:

— О, да! Он работает!

Вельф посмотрел на него, с большим усилием фокусируя взгляд. Ритуальный круг уже не просто светился: от земли поднимались клубы зеленого дыма, струившегося к ногам Карэла. Дым полз и к мертвым телам девушек, оборачивая их в себя, словно в кокон, — а когда дымка спадала, тела казались на много лет старше, будто они принадлежали не юным девушкам, а зрелым женщинам.

В сердце Вельфа вспыхнула ненависть. В одиночку он не смог бы остановить этот ритуал, но точно мог его немного задержать. Он вспомнил технику, о которой ему когда-то рассказывал Арванд. Ей пользовались раненые Стражи, чтобы замедлить кровотечение — так они могли дольше продержаться до прибытия лекарей. Его дыхание изменилось: он в точности повторял ритм, показанный Арвандом. Его кровь стала течь не так быстро, и все меньше капель падали на землю, а дым постепенно становился бледнее.

Это сразу же заметил Карэл.

— Какой же глупый ребенок, — в его голосе слышалось нечто, отдаленно похожее на сожаление. — Думал, я ничего подобного не предусмотрел?

Он потянулся к поясу и снял с него плеть, которую Вельф не заметил раньше. Ее удар тут же рассек воздух, и Карэл обрушил на него десяток ударов, несколько из которых пришлись на старые шрамы и принесли невыносимые мучения. От звука рассекаемой кожи вскрикнула мать Арванда и закрыла ладонями лицо, не в силах выносить подобного зрелища. Карэл бил с такой силой, что Вельф потерял контроль над дыханием, кровь полилась с новой силой и теперь стекала не только по рукам и спине, но даже из уголков рта. Его тело в считанные мгновения стало ватным, но даже в этом состоянии он стоял с прямой спиной, потому что показать слабость перед отцом он не мог себе позволить.

Когда отзвук последнего удара затих, в нескольких метрах от Карэла возник созданный Мерулом портал. Первым оттуда показался Арванд, чьи глаза сменили цвет на красный. Каждый его шаг сопровождался всполохом пламени, вырывавшимся из-под ног. Глядя на него, сложно было сказать, кто из присутствующих демон, а кто человек. Вокруг он не замечал ничего, его взгляд был направлен только на Вельфа. Арванд увидел, как сильно его белая рубашка пропитана кровью, и пламя в его глазах стало только свирепее. Веер в его руках тоже ярко полыхнул, и он направил его в сторону человека, которого узнал как графа Феррингтона. Но стоило ему сделать еще пару шагов, как раздался вкрадчивый голос:

— А теперь, мальчик, притормози и оглядись.

Арванд нахмурил брови, все так же не отводя от Вельфа глаза. Его обеспокоено окликнул Мерул:

— Командир, вам стоит взглянуть.

Арванд нехотя повернулся в направлении, куда указывал Мерул, и похолодел. Он увидел привязанных к дереву родителей. На них были устремлены лезвия парящих в воздухе мечей. Тут же боковым зрением он уловил вспышку света. По другую сторону от него над Вельфом начала сплетаться серебристая сеть, закрывая его, как купол.

— Отец, ты же обещал отпустить их. Что ты сейчас творишь? — прохрипел Вельф.

— Отец? — прогремел Арванд, не веря своим ушам и вглядываясь в лицо графа. — Вельф, но он же покончил с собой. Что, вашу мать, здесь происходит?

— Как видишь, Арви, — от этого обращения Командир был готов испепелить старшего Дариона на месте. Так его звали до пятнадцати лет только их отцы, пока в пылу подросткового протеста он окончательно не отстоял свое «взрослое имя». Оба родителя клятвенно пообещали, что его детское прозвище никогда не выйдет за пределы семей, и держали обещание. Поэтому никаких сомнений быть не могло: перед ним действительно стоял отец Вельфа, — я вполне себе жив. И вернулся, чтобы получить то, что давно заслужил. Мой очаровательный сын мне в этом помогает, а твои родители — залог того, что я доведу дело до конца.

— Год назад... Это тоже был ты?

Карэл склонил голову набок и снисходительно на него посмотрел. Арванд окончательно пришел в ярость.

— В какой момент ты решил, что можешь хоть пальцем прикасаться к тем, кого я люблю? Ты действительно думаешь, что можешь быть мне соперником?

— Малыш, ты себя переоцениваешь. Я не люблю повторять ошибки. Поэтому у меня для тебя еще один сюрприз. — Он хлопнул в ладоши, и с разных сторон леса стали выходить марионетки. Только окинув их взглядом, Арванд насчитал по меньшей мере тридцать. — Тебе нечем со мной бороться. Потому что ты вновь рассчитывал только на себя, поэтому притащил с собой только этого сопляка. Попробуешь их одолеть — Вельф истечет кровью. Попытаешься его спасти — умрут твои родители.

— Ты спятил, — прорычал Арванд. — Это твой сын!

— Что поделать, — развел руками Карэл. — Дети должны служить на благо родителей. А тебе просто не стоило к нему так привязываться. Было бы не так больно видеть его смерть. Она, к слову, все ближе, пока ты треплешь языком. Твой отец всегда хвалил тебя, как невероятно смышленого парня. Сможешь найти выход из этой ситуации?

Их разговор прервал громкий звон. Из ниоткуда в воздухе появился длинный розовый хлыст, который ударил по висевшим в воздухе мечам, разбивая их на множество осколков. После этого вокруг старших Кольвэнов возник бледно-розовый барьер. Карэл тут же направил к нему несколько марионеток, но ни одна не смогла его пробить.

Рядом с барьером показалась мадам Кибуру.

За ее спиной стоял бледный Гарланд. Сразу после доклада Валлену он собрал всю силу воли, чтобы тут же отправиться в «Чашу» и рассказать мадам Кибуру, что Хильда похитила ради ритуала несколько работавших у нее девушек. Владелица «Чаши» не стала задавать лишних вопросов и просто схватила Гарланда в охапку, чтобы отправиться к месту ритуала. Еще никто и никогда не смел в Регандре не смел ее злить — и теперь весь ее гнев был направлен на Карэла.

Она отбросила хлыстом его марионеток, а потом со всей силы ударила по старшему Дариону, из-за чего он отпрянул назад, почти теряя равновесие.

— Командир Кольвэн, я смогу его сдержать. Вы знаете, что делать.

Увидев его замешательство, Арванд тут же бросился к Вельфу, на ходу доставая нож, моментально преобразившийся в «Вечное пламя», чтобы попытаться разрезать им сеть.

— Потерпи, хорошо? — позвал он Вельфа, который на него едва реагировал. — Просто потерпи.

От первого же удара по сети у него сильно подкосились ноги — она оказалась куда крепче, чем выглядела. В это время Карэл провел пальцами по щеке и усмехнулся:

— Мне решила бросить вызов известная на всю страну шлюшка?

За его словами последовал еще один удар.

— Что ты о себе возомнил, отродье? — голос Токи гремел на всю округу. — Кто дал тебе право забирать моих детей? Кто дал тебе право вообще говорить со мной?

Вельф воспользовался возможностью, чтобы хоть немного сдержать потерю крови, и Карэл начал уступать мадам Кибуру. Его сил было недостаточно, чтобы противостоять лисице, живущей не первую сотню лет. Удары ее хлыста превратились в безостановочный вихрь, не давая Карэлу продохнуть и заключая его в кольцо. Он тяжело дышал и, едва переведя дыхание, выкрикнул заклинание, направляя марионеток на Кибуру. К ней сразу бросились Мерул и капитан Гарланд.

— Горстка недотеп! Дойдет до вас уже или нет, что вы мне не ровня! — рявкнул он.

— Не такая уж и горстка, — из темноты раздался спокойный уверенный голос, принадлежавший Валлену, а затем возник и он сам бок о бок с Анитой, когда Райзвелл снял с них заклинание сокрытия. Один за одним возникали Пограничные стражи в полном составе с оружием наготове.

— Вот как, — на лице Карэла появилась зловещая улыбка. — В этот раз, по крайней мере, будет интереснее.

После чего вновь направил марионеток в бой. Арванд, все это время безуспешно пытавшийся разрубить сеть, повернулся к Мерулу и рявкнул:

— Убери отсюда моих родителей! — а затем повернулся к Стражам. — Всех марионеток уничтожить. Главного не трогать. Он должен остаться в живых.

Сам он вновь атаковал сеть — и от удара меч «Вечное пламя» в его руках пошел трещинами, а сам он не смог удержаться на ногах.