Глава 32. Как мне правильнее тебя называть?

Служители Корпуса много повидали на своем веку. Они привыкли к демонам самых разных видов и рас, многие обладали магическими силами, а во время службы часто пользовались необычными устройствами из обоих миров. Видели кровь самых замысловатых оттенков, сталкивались со смертью и своеобразным оружием. Но, глядя на стоящего перед ними лорда Валлена, лицо и личность которого были весьма известны в Регандре, все без исключения служители испытывали крайнее изумление, которое лишь усиливалось по мере того, как Валлен говорил.

— То, что я делаю сегодня, мне следовало совершить уже давно, прежде всего для процветания Корпуса. Возможно, в это трудно поверить, но именно меня десять лет назад Совет назначил на должность Главы Корпуса. Не могу сказать, что все это время был тем Главой, которого вы заслуживаете, но могу пообещать, что с сегодняшнего дня все изменится. Прежде всего, чтобы в наших рядах больше никогда не появились люди, подобные капитану Лерайсу. — от этого имени по толпе служителей прокатилась волна негодования, — Он поставил под угрозу не только честь Корпуса, но и жизни других служителей. Теперь я буду лично проверять личности и биографию каждого, кто хочет связать свою жизнь с Корпусом, и готов использовать для этого любые методы. Также я намерен повысить авторитет Корпуса, раскрыв свою личность не только перед вами, но и перед всей общественностью Регандра. В ближайшем будущем я планирую пересмотреть финансирование отделов, опираясь на данные о раскрытых делах. Все старые заслуги будут учтены, а для новых появится отличный стимул. Вы должны помнить, что вы — единая команда с общей целью. Поэтому забудьте о конкуренции внутри отделов.

Наиболее чуткие из служителей моментально уловили в его словах угрозу. Хотя голос Валлена звучал мягко и обходительно, как всегда, он явно намекал: все разногласия должны оставаться за порогом Корпуса, и он лично будет следить за этим.

В конце Стайнс добавил:

— И еще. Итоговые отчеты по текущим делам ответственный за них служитель должен предоставлять мне лично. Если у вас появляются какие-то проблемы, то двери моей приемной также для вас всегда открыты. Надеюсь на ваше понимание и верность Корпусу. Благодарю за сегодняшнюю встречу, — он слегка поклонился и ушел в кабинет под аплодисменты служителей, на которых это утро произвело неизгладимое впечатление.

Это в полной мере касалось и Мерула, после этого собрания отправившегося к Арванду для тренировки. Он быстро вбежал в дом, кинув на стол пачку предназначенных Арванду писем, и взахлеб стал пересказывать то, что видел. Поэтому письмами занялся Вельф. Его взгляд сразу упал на заметно выделяющийся красный конверт. В углу он заметил свои инициалы, поэтому осторожно спрятал конверт в ежедневник. Но эта предосторожность была лишней: Мерул настолько сильно завладел вниманием Арванда, не давая ему и минуты передышки от своей радостной болтовни, что Арванд мог думать только о том, как умерить пыл воспитанника. Когда Мерул наконец выдохся, Арванд смог вставить пару слов:

— Горжусь Валленом. Думаю, в Корпусе многое изменится.

— Командир, это не все. Он рассказал, что отправил письмо в Совет. Лорд Валлен нашел в Уставе Корпуса пункт, благодаря которому теперь может ограничить влияние Совета на Корпус. Мы же все этого хотели, — и внезапно осекся. — Простите, Командир, я забыл, что ваш отец тоже входит в Совет.

— Ничего страшного, — он похлопал Мерула по плечу. — Ты знаешь, что мое мнение такое же. Совет слишком давно сует нос в финансы и внутренние дела Корпуса. И не сказал бы, что от этого есть хоть какая-то польза.

— Кстати, об отце. — Неожиданно раздался голос Вельфа, перебиравшего почту. — Арванд, как часто ты пишешь родителям?

— Пару раз в неделю, а что?

— Последние два письма вернулись. — Вельф растерянно смотрел на конверты. — Их не смогли вручить по адресу, на них пометка, что получателя не оказалось дома.

— Такого не может быть, — Арванд забрал у него из рук письма. — Мои старики — лучший образец домоседов. Если бы они куда-то собрались, то я бы знал за полгода.

— У меня плохое предчувствие, — честно признался Вельф. — Тебе нужно к ним. Если случилось что-то непредвиденное, то помочь можешь только ты.

Арванд сильно нахмурился. Он тоже испытывал острое чувство тревоги, и знал, что Вельф был прав, но не хотел оставлять его. Поколебавшись несколько минут, он в итоге кивнул:

— Да. Мерул, ты идешь со мной. Я только возьму свой веер, и переноси нас. А ты, — он подошел к Вельфу и обнял его, — не выходи из дома. Здесь ты в безопасности.

Он прижался к нему в ответ:

— Пообещай, что с тобой все будет в порядке.

— Обещаю. Я скоро вернусь.

Вельф дождался, пока двое мужчин покинут дом, и достал красный конверт. По мере того, как он читал адресованное ему сообщение, его лицо становилось суровее и холоднее. Каждое слово раскаленным гвоздем вбивалось в его сердце. В его глазах сверкнула ярость, но тут же сменилась бессилием. Все, связанное с «Садом», когда-то услышанное или увиденное, теперь складывалось в единую картину, и от этого ни на мгновение не становилось легче. Его смутное предположение, кто на самом деле мог стоять за личностью Феррингтона, нашло подтверждение. Он понимал, что история наконец-то подходит к концу — но предназначенный ему финал нельзя назвать счастливым.

Он устало потер лоб, а затем вырвал из своей записной книжки лист. Чуть позже поднялся наверх и положил на кровать Арванда записку, думая о том, что позднее, когда все наконец закончится, она станет для него хоть каким-то утешением. Он с тоской окинул взглядом его спальню и прошептал:

— Кажется, теперь мой черед просить у тебя прощения, — после чего оставил особняк Кольвэна.

В это время капитан Гарланд и сержант Райзвелл заканчивали допрос Хильды Бойт. Она еще не до конца оправилась, но хуже всего был ее взгляд: она смотрела на служителей так, словно обрекала себя на смерть, но делала это с вызовом и гордостью. С каждым сказанным ей словом Стражи все сильнее бледнели, осознавая услышанное. Когда Хильда ставила на протоколе подпись, Гарланд стремительно несся через все здание Корпуса и, запыхавшись, влетел в кабинет Стайнса.

— Глава, господин Дарион в опасности, — он никак не мог перевести дыхание, но и сказанного Валлену было достаточно.

— Выкладывай.

— Место для ритуала готово. Последних девушек привела Феррингтону сама Хильда. И он не тот, за кого мы его принимали, — Гарланд как на духу выложил ему все, что им рассказала Хильда. Валлен, не сомневаясь ни секунды, отдал приказ:

— Собирай всех Стражей и отправляйтесь на место ритуала. Возьмите с собой лекарей.

Гарланд пулей вылетел из кабинета, а Валлен позвонил Аните:

— Мне бы не хотелось беспокоить вас, мисс Эдвардс, но, кажется, сегодня вечером мне понадобится ваша помощь.

Анита не стала задавать лишних вопросов, понимая, что дело наверняка срочное, и просто уточнила, куда ей нужно приехать. Валлен продиктовал ей адрес, и сам направился на выход из Корпуса, про себя молясь о том, чтобы Арванд вовремя понял, что происходит, а у Вельфа хватило сил продержаться до их прибытия.

Арванд, и не подозревающий, что его бывший начальник неожиданно для себя стал невероятно набожным, внимательно исследовал родительский дом. Мебель была перевернута, на полу он заметил осколки любимой вазы матери. Повсюду виднелись следы борьбы, и зловещее предчувствие, не оставлявшее Арванда, усилилось, а затем он увидел на зеркале в гостиной кровавую надпись:

«Я предупреждал, что вы снова проиграете, Командир Кольвэн».

Сердце Арванда пропустило удар. Он кинулся к Мерулу:

— Ты помнишь место, где был ритуал «Сада»?

— Конечно, — опешил Мерул. — Не думаю, что его получится забыть.

— Быстро отправь нас туда. Мои родители там, как и Вельф.

Мерул тут же положил Арванду руку на спину, чтобы выполнить его просьбу. Но как бы быстро они не действовали, какую бы магию не использовали, Вельф все равно оказался на месте ритуала первым.

Он осмотрелся и непроизвольно ощутил горечь во рту, потому что воспоминания годичной давности обрушились на него со всей силой. Они накладывались на ту картину, что он видел сейчас, вызывая в нем панический ужас и острую боль. Голые кривые стволы деревьев уходили в небо, словно крючковатые когти. Над его головой взметнулась стая ворон, и хлопанье их крыльев сделало это место еще более устрашающим. Он вновь увидел двенадцать покалеченных трупов. Их тела, как и год назад, были обвиты лозами, на головах он заметил свадебные венки. На мгновение у него закружилась голова, потому что он не мог понять: переживает ли он случившееся заново, или его окружает галлюцинация, вызванная воспоминаниями.

Усилием воли он заставил себя больше не оглядываться и опустил взгляд, от стоявшего в воздухе запаха крови его затошнило. В наступившей вечерней темноте его высокий силуэт, облаченный в белый костюм и белое же пальто, казался попавшим сюда по ошибке призраком. За спиной Вельфа раздался холодный надменный голос, от знакомого звучания которого его лицо исказила гримаса отвращения:

— Ты, как всегда, послушен и пунктуален. Хоть что-то хорошее я вложил в твой характер.

— Вы слишком высокого о себе мнения, граф Феррингтон, — не поворачиваясь, отозвался Вельф. — Ни в какой моей черте нет вашей заслуги.

— Ты прав, — мужчина усмехнулся. Вельф услышал, как он сделал несколько шагов в его сторону. — Иначе бы ты бы никогда не спутался с отбросом Кольвэнов.

— Не думал, что моя личная жизнь настолько вас беспокоит. К счастью, я это сделал, уважаемый граф. Или все-таки стоит вновь назвать тебя «отцом»?