Детство

Знойный и пыльный день никак не располагал к прогулке. Собравшаяся в воздухе грязь неприятно липла к влажному от жары телу, залетала в ноздри и лезла в глаза, раздражая и без того мрачного парнишку. Безрадостно он ступал по раскаленному асфальту, немного сгорбившись, словно нес тяжкую ношу на своих плечах.

Лето – обычно радостное время для детей и подростков. На смену холоду приходят теплые дни и возможность посвятить всего себя различным увлечениям, встречам с друзьями или простому – "ничему". И Марк – так зовут нашего героя – планировал заниматься тем самым "ничем" в качестве заслуженного отдыха после тяжелого учебного года. Однако его отца не устроили выставленные в конце года оценки, и мать сочла юнца достаточно взрослым, чтобы не позволить ему заниматься тем самым "ничем", как он планировал. Придумали ему родители различные интересные — на самом деле нет — задачи.

Весь его день уходил на то, чтобы разобраться с домашними делами как в своей квартире, так и у бабушки с дедушкой. А вечером возвращался с работы отец, который давал хороший подзатыльник парнишке, если обнаруживал того сидящим за компьютером. Благо против телефона не возражал, но то и дело ворчал и заглядывал через плечо, чем там занимается его сынок. Так было поначалу.

Когда уж бабушка и дедушка и сами устали от ежедневной компании любимого, но не настолько, внука, на оставшиеся два месяца лета отец "сообразил работу" для своего сына. Само собой неоплачиваемую, зачем ведь четырнадцатилетнему подростку свои карманные деньги? Потратит их на чепуху, а в худшем случае на пиво или, не дай Боже, сигареты. И он сказал тогда парнишке и своей супруге: "Труд закаляет человека, а значит эти поручения пойдут Марку на пользу."

Вот только ездить или бегать в жару по пыльному городу от одного странного дядьки до другой злобной тетки со всякими бумажками было скорее пыткой, чем трудом и уж тем более "работой". Однако, нашел для себя Марк небольшую радость. Часто по пути из пункта А в пункт Б, он проходил дворами мимо одной пятиэтажки, где в подвале обосновались бездомные коты. Видимо, жильцов того дома не беспокоили такие соседи, раз уж стояли у лестницы пластиковый контейнер со свежей водой и поддон из-под чего-то мясного то пустой, то наполненный сухим кошачьим кормом. Марк, обнаружив этих котиков в один из дней, так полюбил их, что решил периодически подкармливать. Своевольные создания не сразу приняли незнакомца, но на третью встречу довольно мурчали и терлись о ноги парнишки, стоило тому только подойти к их, так называемым, мискам.

Сегодня возвращался домой Марк злым и уставшим. День начался с ужасной ссоры с отцом, и тот, пребывая в плохом настроении, решил своему сыну поручить еще парочку задач. Марку пришлось объездить добрую половину города в душном транспорте. И после таких поездок с одного конца города на другой ужасно болела спина, болели и немели ноги, гудела голова и немного мутило. Все раздражало и злило, а в голове парнишки все повторялось снова и снова одно лишь слово: "Ненавижу."

И это слово, впрочем, и состояние тоже, курсировали бы в мыслях и дальше, если бы не кот, появившийся из ниоткуда. Незнакомец с белой, словно сияющей, шерсткой и пронзительными голубыми глазами, преградил дорогу Марку, и тот резко остановился, уставившись на невероятное создание.

"Какой красивый" – подумал Марк и наклонился, собираясь погладить кота.

Однако белый ловко увернулся и убежал в сторону обычной пятиэтажки.

Марк последовал за ним, удивляясь своему решению. Казалось бы, кот как кот, но что-то было в нем. Или то было в самом парнишке?

Тенистый двор внешне не отличался от того, в котором Марк периодически подкармливал пушистых друзей: пятиэтажные дома стояли квадратом, тесно припаркованные автомобили чудом только разъезжались в утренние и вечерние часы, а на зеленом островке, прямо посреди двора, расположилась старая детская площадка. Но стоило присмотреться, опираясь на растущее внутри тревожное чувство, как паренек заметил: дом, у одного из подъездов которого сидел белый кот, был заброшен.

Марк не мог объяснить самому себе, что заставляло его следовать за котом не только в незнакомый двор, но и вглубь заброшенного дома. Он размышлял об этом и пытался разыскать ответ, но мысли путались между собой, а внутренний голос звучал приглушенно. И когда парнишка оказался на пятом этаже, стоя у самой обычной черной двери, он, наконец, нашел то, за что зацепился. То, что заставило его следовать за котом. Марк надавил на дверную ручку, не отдавая себе отчет в своих действиях. Он все еще держался мысленно за то чувство, что было таким сладостным, таким приятным.

"Спокойствие" – подумал Марк.

Он стоял в окружении незнакомых деревьев и кустарников. Не было больше ни пыльного воздуха, ни старых каменных пятиэтажек. Яркое солнце слабыми лучами пробивалось сквозь пышные кроны сказочных растений. В воздухе пахло влагой и солью, а еще чем-то сладким, напоминающим свежеиспеченное печенье. Марк покрутился на месте, удивленно разглядывая окружение. Он понимал, что стоило бы испугаться, но отчего-то не мог. Или не хотел?

Белый кот привлек к себе внимание, тихонько мяукнув. Парнишка опустился на одно колено и медленно протянул руку к искрящейся шерстке.

– Попытка номер два... Можно? – спросил он позволения у кота, ожидая, что тот вновь попытается сбежать.

Но белый с удовольствием подставил свою мордочку и не противился последовавшим ласкам.

– Куда же ты привел меня, а? – Марк улыбаясь, чесал кота за ушком.

– Он тебе не ответит.

Раздался за спиной парнишки девичий голос, а следом зашуршал сине-зеленый куст своей листвой.

– Кто здесь? – спросил юнец настороженно, осознавая, что по-прежнему не может испытывать страх.

Из кустов, лениво перебирая лапками, высунулась рыжая кошка. Она потянулась, зевнула и устремила взор изумрудных глаз на Марка.

– Я, – вновь прозвучал девичий голос.

Парнишка медленно приблизился к кошке и опустился перед ней на оба колена.

– Т-ты кошка? – спросил он в нерешительности.

– Конечно, нет! – вновь за его спиной раздался голос.

Марк резко развернулся и увидел перед собой девочку, возможно, его ровесницу. Ее лицо было усеяно веснушками. Карие глаза искрились. А светлые волосы блестели и чуть ли не сияли в рассеянных солнечных лучах.

– А ты чего на коленях? – девчонка протянула руку Марку, широко улыбаясь. – Меня Ева зовут, кстати, а тебя?

– Марк, – ответил он и пожал руку девочке.

– Я, вообще-то, тебе помочь встать хотела, ну да ладно.

Парнишка поднялся с колен и хотел было уже отряхнуть джинсы от грязи, но впал в замешательство – одежда была чистой. Кроме того, он совсем не чувствовал прежнего дискомфорта, напротив – Марк ощущал прилив сил и невероятную бодрость.

– Странно, да? – Ева подмигнула. – Ты еще привыкнешь. А теперь идем!

Девочка побрела по тропинке куда-то вглубь леса. Рыжая кошка, а с ней и тот самый белый кот пошли следом. Марку ничего не оставалось, кроме как примкнуть к этой странной группе.

Шли долго и в тишине. Парнишка с интересом разглядывал лес, сквозь который они продвигались. У большинства деревьев и кустов листья были странной формы и разных ярких цветов. Марк уверен, что видел даже парочку комаров, но тем куда более интересна была трава, чем тела молодых ребят. Деревья начали редеть, уступая место кустарникам. Здесь, среди странных полупрозрачных цветов, в воздухе кружились не менее странные бабочки. Размером они были с ладонь, а то и две, а крылья их словно обваляли в сахаре. Марк пробовал заговорить с Евой, расспросить ее об этом месте, но девочка отмахивалась от парнишки, говоря, что он сам все увидит, и продолжала идти вперед, пока они не уперлись в лесную реку.

– Давай побудем немного тут, – Ева прозвучала немного растерянной.

Усевшись на землю, девочка поманила к себе рыжую кошку, и та мгновенно отреагировала – подошла к ее ногам и улеглась рядом.

– Ну и... – неловко начал Марк. – Что это все-таки за место?

– Попробуй воду!

– Почему ты мне не отвечаешь?

Ева лишь равнодушно пожала плечами, на что парнишке очень бы хотелось отреагировать раздражением, но как бы он ни искал в себе и это чувство – найти не мог. Белый кот, запрыгнув на большой булыжник, принялся вылизываться. Девочка, как и ее кошка, прикрыли глаза и словно медитировали под звуки природы.

– Ладно, нет так нет, – закончил и без того несостоявшийся диалог Марк и спустился к реке.

Вода, в отличие от растительности и некоторых обитателей странного леса, выглядела абсолютно нормальной: прозрачной, мокрой и прохладной. Вот только на вкус она была сладкой, но не приторной. Казалось, словно пьешь какой-то нектар или негазированный лимонад. Но больше удивился Марк тому, что он абсолютно не испытывал жажды. И это несмотря на долгий и тяжелый день поездок в душном транспорте и блуждания по лесу после.

– Скажи мне честно, я умер? – Марк стоял прямо над Евой.

– Нет, конечно, – удивленно ответила девочка. – Ты живее всех живых!

– Тут еще кто-то есть?

– Ну-у...

Ева поднялась с земли, смущенно отводя взгляд.

– Вообще-то, да. Тут есть еще другие мальчики и девочки.

– А ты кто?

Девочка рассмеялась звонко и искренне.

– Какой глупый вопрос. То за кошку меня принимаешь, то девочку во мне не видишь.

– Давно ты здесь? – не отставал с расспросами Марк.

– Я не знаю, – Ева театрально развела руками. – Хочешь конфетку?

– У тебя есть конфеты?

– Стала бы я предлагать, если бы не было? – хищно улыбнулась девочка и протянула парнишке шоколадный шарик.

– Но... откуда? – Марк удивленно посмотрел на протянутую руку.

– А ты не видишь? Здесь же вот кустарники повсюду с конфетами.

– Не вижу... – парнишка все-таки взял конфету и с сомнением положил ее в рот. – Действительно шоколадная.

– Идем!

Ева больше не выглядела растерянной. Казалось, что небольшая медитация у реки пошла ей на пользу. Бодрым шагом она пошла вниз по течению. Коты вновь последовали за ней. Как и Марк.

Идти в тишине было скучно, но любые попытки разговорить девочку не приносили никакого результата. Ева на любые вопросы пожимала плечами, смеялась или начинала петь незнакомую песню.

– Ты очень странная, ты знаешь? – сказал Марк, когда ребята переходили деревянный мост над рекой.

– А для меня странный ты. Ты не хочешь просто наслаждаться этим местом, не хочешь его видеть. Пытаешься отыскать в себе что-то, чему здесь быть нельзя, – равнодушно ответила Ева.

– Разве тебе самой не было интересно, что это за место, когда ты сюда попала?

Девочка резко остановилась и Марк врезался ей в спину. Когда она повернулась к нему, ее лицо было серьезным, а от привычной улыбки не осталось и следа.

– Когда я сюда попала, я не хотела знать где я. Мне было достаточно того, что теперь я здесь. А почему ты здесь?

Ева не стала дожидаться ответа. Она отвернулась и зашагала прочь, оставив Марка в растерянности стоять посередине моста. Белый кот с интересом наблюдал за ним, словно оценивал. И когда парнишка заметил это, он обратил внимание на то, сколь осознанным казался взгляд пушистого.

– Зачем я здесь? – спросил он у белого, ощущая внутри себя растущее отчаяние.

Кот же вместо ответа потерся о ногу парнишки, словно погладил его, успокаивая.

Немного погодя, после того как Марк нагнал Еву, они наконец-то вышли из леса прямиком на поляну, усыпанную белоснежными цветами. Но кроме этих необычных растений, напоминающих скорее жемчуг, чем цветы, одиноко стоял небольшой домик. На его крыше сидела черная кошка, разглядывая приближающихся гостей.

– Это твой дом?

– Теперь это и твой дом тоже, – сказала Ева, заходя внутрь.

В ту ночь Марк долго ворочался в своей новой постели – заснуть все никак не получалось. Какие-то мысли и чувства запутанным клубком роились в глубине души, но распознать их всё никак не удавалось. Ему казалось, что он знает, что не дает ему покоя, но как бывает со словами – он не мог вспомнить. Заметив, как ворочается Марк, как шумно он вздыхает, забрался белый кот в его кровать. И лишь тогда, лишь в тот момент сон долгожданным гостем посетил парнишку.

Как оказалось, Ева тоже не спала. Тихонько она подошла к кровати своего нового друга и осторожно села на ее край.

– Коты забирают боль, забирают всё плохое. Они лечат, – виновато проговорила Ева спящему юнцу и лишь слегка коснулась его лба своими губами.