22 часть

----------

Чонин не спит. Отбой был час назад, его соседи по комнате уже мирно сопели каждый на своей постели, хотя можно было поспорить действительно ли мирно. А Чонин сидит на кровати, поджав ноги к груди, в руках держит чужую кепку и втыкает в экран телефона, лежащего на одеяле с открытым чатом.

Сообщение от «Несносный щенок»

Сегодня не засыпай, дождись меня

Отправлено в 21:34

Сонно потирает глаза, хватая телефон, щурится от яркого света экрана, а после вздыхает, когда, взглянув на время, видит 23:46.

– И почему я вообще послушался, спал бы сейчас. Неужели я правда должен вот так сидеть и ждать, а вдруг он к 4 придет, – бормочет под нос, откладывая кепку на тумбу и выключая телефон. – К черту, – валится на кровать, подкладывая руки под голову. – Чонин, ты такой дурак, его общество плохо на тебя влияет, – поджимает губы, прикрывая глаза, как вдруг с ощутимой вибрацией загорается экран. Сообщение пришло.

«Несносный щенок»

Спишь? 23:50

Чонин подрывается с кровати, вновь принимая сидячее положение, от чего та скрипит жутко, но сейчас его волнует лишь сообщение. Губы трогает слабая улыбка от осознания что старший не забыл о том что обещал прийти. Ян даже не задумывался как тот собирается это провернуть, но ведь придет. Придет к нему.

«Уже собирался, еще позже написать не мог? Я ведь ждал».23:52

«Приятно слышать, что меня ждали».23:52

«Забудь то что я сказал. Мне лишь интересно как ты собираешься прийти».23:53

«Всё очень просто, открывай окно».

Несносный щенок вышел из сети.

– Что? Окно? – спрашивает самого себя, как тут слышит стук по стеклу. На улице темно, от чего парень не сразу замечает довольно улыбающуюся моську старшего. Нерешительно открывает окно, в лицо дует прохладный ветер, когда он, оперевшись локтями о подоконник, выглядывает. Удивленно спрашивает шепотом: «Что ты тут делаешь? Неужели тебе в голову только этот вариант пришел?», а в ответ получает:

– А есть другие? – Чонин промолчал. – Я думал ты меня ждал, ну что ж, если это не так, то я пошел обратно, я и так устроил пир насекомым, – наигранно медленно делает шаги назад спиной, наблюдая за реакций младшего.

– Постой. Что ты дальше предлагаешь то? – с губ Сынмина слетает усмешка.

– Обувайся и вылезай прямо через окно, – невозмутимо говорит, запихивая руки в карманы ветровки. Чонин пропадает из поля зрения Кима на пару минут, после вновь выглядывая. – И чего ты так на меня смотришь, тут невысоко, можешь спокойно спрыгивать. Или хочешь, чтобы я тебя поймал? – хитро улыбается.

– Вот ещё, обойдешься, – бубнит себе под нос, распахивая окно шире, чтобы вылезти. С опаской спрыгивает, интуитивно цепляясь за чужие плечи, чтобы не упасть, поскольку нога подвернулась при приземлении. Из рук вылетает кепка, которую он прихватил, чтобы вернуть и Чонин, быстро отстраняясь, нагинается, чтобы поднять, отряхивая её.

– Решил вернуть? – начинает, наблюдая как младший приводит кепку в порядок, а после протягивает ему. Тот кивает утвердительно. – Оставь себе, тебе она идёт больше, – улыбается уголком губ, когда замечает, как Чонин недовольно морщит нос, но глаза его выдают, кажется, он вовсе не против оставить ее себе. Прикрикивает Яну «Пошли» через плечо, начиная неспеша шагать куда то, а Чонину ничего не оставалось, как просто следовать за ним.

                                  ***

Они лежали, развалившись звездочкой, на холодной траве, что временами от слабого ветра щекотала открытые ноги и руки, смотрели на бездонное небо, усыпанное звездами и вслушивались в стрекотание кузнечиков в тишине, слова здесь не нужны были. В городе такого не увидишь, потому Чонин не мог и на секунду оторвать взгляда, высчитывая каждую яркую точку в небе, от чего Сынмин подшучивал над ним, поглядывая с нежностью, пока тот, увлеченный своим делом, не видел.

– Помнишь что я тебе сказал тогда, рядом с твоим домиком? – спрашивает старший, не глядя на парня рядом.

– Что именно?

– Давай попробуем узнать друг друга, – цитирует и переворачивается на бок, подкладывая под щеку ладошки и рассматривая в полумраке чужой профиль. Чонин мычит в ответ.

– Фиолетовый

– Чего? – поворачивает голову, уставившись на парня вопросительно.

– Мой любимый цвет - фиолетовый, – встаёт с травы, садясь рядом с младшим, поскольку та уже начала покалывать кожу. – Ты когда нибудь видел лавандовые поля?

– Только если на фотографиях, – приподнимает взгляд, разглядывая Кима с чуть растрепавшимися от долгого лежания волосами.

– А вот я видел вживую. Гулял там как-то с сестрой, утащил с собой несколько штук в напоминание, правда завяли быстро как-то. Где-то глубоко в галерее у меня даже фотка сохранилась, порой, глядя на нее, вспоминаю какими беззаботными мы были. Тогда мы с ней были гораздо ближе, а сейчас она путешествует по миру со своим парнем, – Сынмин корчит лицо на этих словах, судя по всему данная партия для своей сестры ему не очень то и нравилась. – Я даже не знаю где она сейчас.

– Поэтому тебе нравится этот цвет?

– Ну да. Я влюбился в него сразу, как только побывал на Чеджу, казалось, что лаванда там простиралась до самого горизонта, а еще этот цвет навевает приятные воспоминания о днях, проведенных с сестрой.

– Не думал, что ты можешь говорить такие сопливые вещи, – усмехается, но теперь старший открылся для него с новой стороны, заставляя смотреть на него с неким уважением, не так, как Чонин смотрел на него раньше. – Розовый. Рассветно-розовый. Порой он нежный и светлый, а иногда яркий и всё небо окрашивается в этот цвет. Завораживает. Если бы была возможность, встречал бы рассветы ежедневно, потому что каждый раз они разные, такие же разные, как и люди. Я бы даже нарисовал его красками, теперь я владею этим материалом гораздо лучше, чем раньше, – улыбается слабо.

– А со мной встретил бы? – замолкает на секунду. – На лавандовом поле?

----------