Глава 2. Вы уже в аду

Подвал базы местных бандитов, в чьих когтистых лапах они оказались по велению жестокой судьбы, располагал к себе гостей тем глубоким, удушливым полумраком, в котором даже собственные мысли казались непомерно угнетающими. Единственная тусклая лампочка, подвешенная на голом проводе под потолком, моргая из раза в раз, словно от конвульсий, бессильно отвоёвывала у тьмы лишь жалкие пару метров сырого пола, а дальше полумрак глотал всё: и массивную железную решётку, и бедные силуэты за ней.

​— Мы влипли. По самое не хочу, — отозвался Фрайпан своим сиплым, сорванным голосом. Он уселся в углу, втянув голову в плечи, и судорожно поджимал колени к груди, будто пытался уменьшиться в размерах. — Из одной мышеловки прямо в пасть к этим... дикарям. Отличный план, Томас. Просто идеальный.

​— Заткнись, Фрай, — коротко, без злобы, отрезал Минхо, вставая на защиту товарища.

Парень не находил себе места. Он раз за разом чеканил шаги от одного края камеры до другого. Тяжёлые ботинки с глухим гулом впечатывались в бетон. Каждая жила на его шее натянулась, подобно струне, а пальцы сжимались в кулаки, белее костяшками в этом скудном свете. Для бегуна, привыкшего мерить милями бесконечный Лабиринт, это замкнутое пространство действовало хуже усыпляющего газа — оно медленно, по капле сводило с ума.

​— Фрай прав, Минхо, — подал голос Ньют. Тот сидел на корточках, берег больное колено после длительного бега (побега, если быть точнее), и с прищуром разглядывал лестничный проем. — Мы ничего не знаем об этих людях. Они не похожи на тех, с кем можно договориться за чашкой чая.

​— Я смогу с ними переговорить, — отчеканил Томас, стоя у самой решётки, вцепившись пальцами в металлические прутья. — Вы видели Хорхе? Он не похож на фанатика. В его интересах найти Правую Руку не меньше нашего, если он не планирует сгнить в этой развалине. Нам просто нужно дать ему время.

​— У нас нет этого времени, Томми! — выкрикнул блондин, вскинув руками. — За нами ищейки ПОРОКа. И если этот старик посчитает, что продать нас проще, чем верить сказкам беглецов, мы даже пискнуть не успеем.

Разговор оборвался — мгновенно и на полуслове.

Сверху, со стороны винтовой железной лестницы, донёсся ритмичный стук. Кто-то, не торопясь, спускался вниз. Мерное цоканье отбивалось от пола,  нарастая гулом всё больше и больше, отчего эхо подвала разносило этот шум в двухкратком размере, напоминая обратный отсчёт.

Минхо, мгновенно среагировав, сделал короткий шаг вперёд, его широкая ладонь безжалостно ухватила Томаса за плечо, отталкивая назад, за свою спину. Инстинкт, выжженный в мозгу Минхо месяцами лидерства в Глэйде, сработал безотказно — любая вражеская тень, ступившая на их территорию, сначала должна была наткнуться на него.

С последней ступени на пыльный бетон чересчур весело спрыгнула незнакомая блондинка.

​В ее бледной худенькой правой ручонке грациозно прокручивался длинный, истёртый на обухе охотничий нож. Лезвие то и дело ловило тусклый свет лампы, вспыхивая грязным серебром. Светлые пряди, выбившиеся из хвоста, падали на лицо, но за ними чётко угадывался ледяной оценивающий взгляд. Подобно зимней лисице, она очерчивала силуэты мельтешащим взором, уголки губ изредка поднимались вверх, словно посмеиваясь их дурацкому положению.

Она остановилась в двух шагах от решётки, чуть склонив голову набок.

​— Ну и мусор же Хорхе приволок, — произнесла она тихо, едва усмехнувшись собственной колкости. — Вы хоть понимаете, что один ваш вид здесь привлекает берсерков ПОРОКа быстрее, чем запах тухлятины гиен?

Томас сделал шаг из-за плеча Минхо, подняв ладони в мирном жесте:

​— Послушай, мы не ищем врагов. Нам просто нужно пробраться к горам. Если ваш главарь поможе...

​— Заткнись, — негромко, но с такой ледяной интонацией пресекла его Виллоу, что Томас подсознательно осекся.— Вы уже принесли проблемы. Сам факт того, что вы здесь, это прямая угроза для нас всех.

Минхо сделал шаг вплотную к решётке. Металл отозвался протестующим гулом, когда его пальцы сжали холодные прутья. Густые брови сдвинулись к переносице, а в угольных глазах зажглось то самое пламя, которое не раз заставляло отступать даже самых отчаянных парней в Лабиринте.

​— Ты бы попридержала язык, блонди, — твёрдо, с глухим рыком в голосе отрезал Минхо. — Мы прошли через ад, из которого ты бы и шага сделать не смогла. И мы не собираемся сидеть в этой собачьей конуре и слушать твои пугалки.

​— У тебя слишком много мнения для того, кто едва дышит, парень. Здесь правила диктуем мы. Вы в нашем подвале, за нашей решёткой, и ваша жизнь сейчас стоит ровно столько, сколько Хорхе за неё попросит.

​— Я видел правила и пожестче твоих. И мы всё ещё живы. Так что убери нож и выпусти нас, пока мы не решили переломать эту решётку вместе с твоими костями.

Виллоу жадно втянула воздух, стиснув зубы, ощутив отрезвляющее давление. Этот нахал смел угрожать ей? Будучи за решёткой, сырой и тесной, не считал себя чертовым пленником? Девчонка попыталась расслабиться, но вызывающий взор темных глаз выводил из себя.

Внутри у Виллоу всё сжалось от плотной, тяжёлой ярости. Этот индюк думал, что ей движет обычная спесь, бандитская гордость. Он не понимал — не мог понимать, — что за этими обшарпанными стенами была вся её жизнь. За этим зданием стояли годы, за которые Хорхе и Бренда по крупицам вытаскивали её из ада Жаровни. Они были её единственной семьей, её домом. И единственным разумным способом уберечь этот дом от ищеек было не играться в благородство, а подороже продать этих наглых малолеток самому ПОРОКу, обменяв их головы на еду, оружие и гарантию покоя.

Конечно, самоуправствовать Виллоу пока не собиралась — Хорхе всё ещё взвешивал варианты, и переходить ему дорогу раньше времени было глупо. Но пока старик думал, её задачей было сделать всё возможное, чтобы эта сделка вообще не сорвалась. Если у беглецов есть чипы, ПОРОК нагрянет раньше, чем Хорхе примет решение, и тогда от их дома останется только пепел.

Этого девчонка допустить не могла.

​— Вот оно как, — едва слышно прошептала она.

Прежде чем Минхо успел хотя бы моргнуть, Виллоу молниеносно просунула левую руку сквозь прутья. Её пальцы впились в ткань его куртки, с коротким рывком притягивая озадаченное лицо вплотную к металлу. Минхо глухо, зло рыкнул, дернувшись назад и уже занося тяжелый кулак для удара, но в ту же секунду холодная сталь ножа легка прямо на его горло. Вторая рука Виллоу замерла в считанных миллиметрах от его кожи. Лезвие давило на плоть ровно настолько, чтобы дать понять: одно лишнее движение — и разговор окончится, так и не начавшись.

​— Дернешься, и твои друзья будут отмывать пол от твоей крови, — тихо прошептала она.

Ребята замерли за его спиной, боясь даже вздохнуть.

В подвале повисла тишина, в которой дыхание Минхо ощущалось слишком тяжелым и частым. Расстояние между их лицами сократилось до какого-то нелепого минимума. Бегун чувствовал на своих губах её горячее дыхание с едва уловимым запахом пороха.

Ее пальцы, удерживающие его за ворот, ослабили хватку, но не отпустили. Вместо этого они медленно, почти нежно поползли вверх. Шершавые, огрубевшие подушечки пальцев касались чувствительной кожи шеи, соскальзывая под ткань воротника и поднимаясь к самой границе роста волос. Это прикосновение — контрастное, странное, совершенно не вписывающееся в происходящее минуту назад, заставило Минхо буквально окаменеть.

По его шее побежали предательские мурашки. Парень невольно сглотнул, чувствуя, как к щекам и скулам подступает жаркий, неконтролируемый румянец. Для азиата, привыкшего к перепалкам и дракам в Глейде, подобная близость, с опасной, хладнокровной незнакомкой, чье лезвие всё еще ласкало его горло, оказалась неожиданно выбивающим из колеи испытанием.

Виллоу не торопилась. Ее движения казались намеренно неторопливыми, дразнящими. Пальцы продолжали не спеша скользить по горячей коже затылка, будто она намеренно растягивала его смущение, пока под подушечками не отозвался едва заметный, твёрдый бугорок.

Ага!

Блондинка резким, пренебрежительным толчком отпихнула Минхо назад. Тот покачнулся, мгновенно восстанавливая равновесие, и уже готовился рвануть на решётку с такой силой, чтобы вынести её вместе с петлями, но Фрайпан и Томас вовремя вцепились в его плечи, удерживая на месте.

​— Ты совсем страх потеряла, девка?! — прорычал он, ожесточённо вытирая шею ладонью.

​— Вы не просто влипли, — тихо сказала она, смотря прямо в упор на Минхо. — Вы помечены. У каждого из вас под кожей сидит маячок ПОРОКа, — лица беглецов бледнели от осознания, пока внутри Виллоу закипала решимость наравне с самодовольством. — Вам нехило повезло, из-за частых бурь тут просто ужасная связь и ваши маячки фонят не так сильно. Будь по-другому, вас бы уже давно поймали, а вот нам, скорее всего, досталось бы по самые гланды. Нужно сказать Хорхе, пока ПОРОК случайно не набрел на нас всех.

Она развернулась и, не говоря больше ни слова, стала подниматься по лестнице, оставляя беглецов в оглушительном, давящем молчании.

***На следующий день Жаровня встретила их привычным кошмаром: раскаленный добела купол неба казался плотной крышкой гроба, а песок, поднимаемый сухими порывами ветра, скрипел на зубах и въедался в каждую складку одежды.

​Виллоу шагала по узкому карнизу полуразрушенного высотного здания, на ходу подтягивая ремень рюкзака. Ей стоило немалых усилий, чтобы уговорить Бренду взять её с собой на обход дальних схронов. Хорхе после вчерашнего был мрачнее тучи, и атмосфера на базе напоминала натянутую до предела струну.

​— Перестань дуться, Виллоу, — не оборачиваясь, бросила Бренда. Она шла впереди, с привычной легкостью перешагивая через завалы из ржавой арматуры. — Ты сделала дело. Если бы ты вчера не настояла на том, чтобы вырезать эти чёртовы датчики у иммунов, к нам бы уже сегодня нагрянули берсерки. Повезло, что в Жаровне связь ни к черту, — на губах вспыхнула кривая усмешка от попытки пошутить. Не услышав смех в ответ,  девушка продолжила: — Хорхе это ценит. Я это ценю. Ты ценный член нашей команды, ладно?

​Виллоу коротко, зло фыркнула, пнув мешающий под ногами обломок:

​— Да, я хоть и весьма полезна, но ситуацию это ни черта не спасает, Бренда! Они ходячие мишени! Нам нужно было не чипы у них вырезать, а упаковать этих деток и сразу сдать ПОРОКу с потрохами! Получили бы свои припасы, оружие, да что угодно, а не рисковали шкурами ради кучки оборванцев!

Бренда резко остановилась и повернулась к ней. На её обветренном лице читалась глубокая, почти материнская усталость, смешанная с привычным раздражением. Подобное выражение стало всё чаще присутствовать на физиономии девушки после того, как Виллоу официально переступила черту, граничащую между детским ребячеством и подростковым бунтом.

​— Вот об этом я и говорю, — тихо, но с нажимом произнесла Бренда, скрестив руки на груди. — Ты до сих пор судишь обо всём как ребёнок, Виллоу. У тебя гормоны кипят, тебе до смерти хочется доказать Хорхе, что ты взрослая, что ты сильная, что ты можешь принимать жесткие решения! Но ты совершаешь глупости из-за этого своего вечного желания выпендриться и показать себя!

Слова Бренды больно, с отмаши ударили по самолюбию Виллоу.

​— Ребёнок?! Я спасаю ваши шкуры! Пока вы с Хорхе играете в благотворительность и думаете, как выгадать больше!

​— Хорхе пытается найти выход для всех нас! А ты видишь только угрозу вокруг! Знаешь что? Иди на базу. Мне нужно проверить ещё два сектора, а с твоим психозом мы просто перестреляем друг друга до вечера.

​— С превеликим удовольствием! — зарычала Виллоу, шутливо раскланявшись перед Брендой. — Проверяй свои дыры сама!

Она рванула в противоположную сторону, не разбирая дороги. Злость туманила разум, заставляя сапоги выбивать сноп искр из разрушенного асфальта. Ребёнок. Выпендриться. Они ничего не понимали. Ни Бренда, ни Хорхе не желали видеть главного: Жаровня не прощала даже малейшей слабины.

Путь назад пролегал через торговые руины — полуразрушенный навес из ржавых профлистов, где иногда собирались мелкие банды бродяг и падальщиков, чтобы обменять найденный хлам на пару глотков мутной воды. Виллоу шла быстро, пригнув голову и держа ладонь на рукояти ножа, когда до её ушей донеслись обрывки оживленного шёпота.

За кучей деформированных бочек сидели трое бродяг.

​— ...говорю тебе, своими глазами видел! — захлёбывался слюной один, махая грязными, покрытыми язвами руками. — Автобус ПОРОКа! Бронированный! Какое-то сопротивление напало на них. Вытащили пачку иммунов и смылись в горы!

​— Да не может быть, — сплюнул второй. — Какое сопротивление? Правая Рука, что ли? Это ж враньё всё!

​— Не враньё! Они реальны, чувак! Говорят, они собирают смельчаков по всей Жаровне, наносят удары и уходят!

​Виллоу замерла за углом, и её сердце пропустило удар. Правая Рука. Значит, тот темнолобый парень не врал. О них говорят даже падальщики.

Не теряя больше ни секунды, забыв про недавнюю ссору, Виллоу бросилась обратно к базе.

Она взлетела по железной лестнице на верхний ярус, где располагался кабинет Хорхе, но путь ей преградила массивная, как платяной шкаф, фигура. Здоровяк по кличке Бульдог — один из тех, кого Хорхе привлекал для охраны только в самых крайних случаях, встал прямо в дверном проёме, скрестив татуированные руки.

​— Уйди с дороги, Бульдог, — тяжело дыша, потребовала Виллоу. — Мне нужно к Хорхе. Срочно.

​— Старик занят, мелкая, — басом прорычал амбал. — Приказ никого не впускать.

​— Ты совсем страх потерял? — Виллоу сделала шаг вплотную к нему, снизу вверх глядя в его туповатое, заросшее щетиной лицо. — Я сказала, уйди, пока я не перерезала тебе сухожилия!

​— Ты кого резать собралась, пигалица?.. — здоровяк насупился и уже занёс тяжелую ладонь, чтобы оттолкнуть её, как вдруг сзади раздался сухой, властный голос:

​— Опусти руку, Бульдог. Если не хочешь остаться без пальцев.

К двери подоспела запыхавшаяся Бренда. Она восстановила дыхание, коротко посмотрела на Виллоу и кивнула амбалу:

​— Пропусти нас. Обоих. Это важно.

Бульдог неохотно отступил, бурча что-то себе под нос. Девушки вошли в кабинет. Хорхе сидел за столом, разложив перед собой старую, истёртую на сгибах карту Жаровни. На сегодняшний день, пейзаж, конечно, заметно отличался от того, что было много лет назад, но на подобное старьё еще можно было ориентироваться, если знать как.

​— Я слышала слухи на рынке, — без прелюдий начала Бренда, подступая к столу и перетягивая на себя всё внимание мужчины.

​— Эй! Вообще-то я первая хотела сказать!

Бренда лишь на секунду взглянула на возмутившуюся Виллоу, сдвинув брови, и блондинка подсекла саму себя на полуслове, лишь раздражённо закатив голубые глаза и скрестив руки на груди.

​— Они говорят о Правой Руке, Хорхе, — продолжения ждать не пришлось. — О перехваченных автобусах ПОРОКа. Это не просто сказки беглецов. Они существуют. И я... я хочу найти их, Хорхе. У меня больше нет сил гнить в этой дыре и ждать, пока за нами придут.

Хорхе медленно поднял голову. Его глаза, подобные чёрной вязкой смоле, изучали эмоции на лицах названных дочерей. Бренда с привычной для неё стойкостью глядела на него не отрываясь, словно надеялась взглядом вбить в его голову мысль о единственно верном решении. Виллоу же просто изнемогала от желания перехватить инициативу — она буквально изворачивалась на месте, готовая выдать собственный, куда более прагматичный расклад. Не дождавшись реакции мужчины, она всё-таки вклинилась:

​— Сказочки это, конечно, замечательно, Бренда. Но давайте уже смотреть правде в глаза! — Виллоу опёрлась кулаками о край стола, подаваясь вперёд. — У нас в подвале сидит целая отара иммунов. Живой товар, за который ПОРОК выложит столько ресурсов и жратвы, сколько мы в этой Жаровне за сто лет не сыщем! Надо просто вызвать их и отдать ребят. Заключим сделку, получим припасы и гарантии безопасности. Сдадим их, и решим свои проблемы одним махом!

Хорхе тяжело, с неодобрительным вздохом опустил руки на стол.

​— Ты думаешь, они приедут с чеком и вежливым спасибо, девочка? — тихо спросил он. — ПОРОК не делает подарков бандитам. Если их берсерки нагрянут сюда, они не ограничатся беглецами. Они зачистят всю базу. А когда увидят молодых, крепких девчонок... они сначала вгонят иглу вам в вены, чтобы проверить на наличие иммунитета, а уже потом решат, оставить вас в живых или отправить на опыты.

Виллоу дёрнула подбородком, намереваясь возразить, но Хорхе перебил её, выпрямляясь во весь рост:

​— Я не отдаю своих людей. И тем более я не намереваюсь сдавать тебя в лапы этой чёртовой корпорации, даже ради всех запасов мира.

Он повернулся к Бренде, и уголок его губ тронула тень едва заметной, одобрительной улыбки:

​— Идея Бренды мне нравится больше. Правая Рука — это риск, но это путь к свободе, а не к ошейнику. И Виллоу права в одном: времени у нас нет. Если эти беглецы привлекут штурмовиков, здесь станет слишком жарко. Собирайте вещи. Начиная с этой минуты — мы бежим.

POV МИНХО

Тяжёлая железная дверь подвала отворилась с противным, въедливым визгом ржавых петель. Этот отвратительный звук стал тем единственным, что за долгие часы ожидания заставил всех встрепенуться. Я мгновенно поднялся на ноги, привычно заслоняя собой пацанов. Ночью к нам пришли эти головорезы, вырезали какие-то датчики, кинули грязные тряпки, чтоб приложили. Чёрт знает, на что ещё были способны эти дикари. Убьют? Съедят? Может, всё-таки продадут? В любом случае, обслуживание здесь было так себе.

На лестнице показались фигуры. Первой спускалась блондинка — та самая дерзкая дрянь, что вчера застала меня врасплох. Рука моя неосознанно коснулась задней части шеи, и я поспешно осёк самого себя. Нечего было заострять на этом внимание. И нечего было вспоминать об этом, краснея.

За блондинкой следовала другая девушка, вроде Бренда, а за их спинами маячили двое лишних метров костей и мяса — вооружённые амбалы Хорхе.

​— Подъём, принцессы, — сурово бросила Бренда, щёлкнув замком и распахивая решётку. — Вашего оратора наверх. Хорхе хочет говорить.

Один из амбалов бесцеремонно схватил Томаса за плечо и потащил к лестнице.

​— Эй, руки убрал! — дёрнулся было я, но блондинка мгновенно вскинула обрез, уперев его дуло мне прямо в грудь.

​— Тише, красавчик, побереги силы, — подала голос девчонка. Подставлять своих ребят не хотелось, потому пришлось повиноваться, наперекор неконтролируемому желанию разнести здесь всё в пух и прах. И наконец стереть с этого смазливого личика удовлетворённую лисью ухмылку.

Бренда поднялась с Томасом наверх, тогда как блондинка осталась в подвале вместе со вторым охранником. Она опиралась о косяк лестничного проёма, рассматривая меня с той же бесячей, небрежной грацией.

​— Чего надо? — прорычал я, не сводя с неё глаз. — Пришла ещё раз полапать меня, блонди?

​— Фу, нет. Я пришла убедиться, что ты не разнесёшь наш подвал до того, как Хорхе решит, что с вами делать, — спокойно ответила она, прокручивая в руках обрез. — Ты слишком много дёргаешься, парень. В Жаровне такие погибают первыми.

​— Я выжил там, где ты и дня не протянула бы, — огрызнулся я, делая шаг к ней. — Так что засунь свои советы себе в...

Оглушительный, чудовищной силы взрыв разорвал пространство над нашими головами. Потолок подвала отозвался страшным треском, и на нас посыпалась бетонная крошка вперемешку со старой штукатуркой. Ударная волна швырнула меня на промозглый бетонный пол. Прошла секунда — взрыв повторился, снова разрывая пространство. Где-то наверху завыли сирены. Откуда? Звук был жутким, воющим, от него кровь буквально стыла в жилах.

​— Вот... дерьмо! — вспыхнула блондинка, кашляя от поднявшейся пыли.

​— Эй! Блонди, какого чёрта происходит? Вы решили нас заживо похоронить?!

​— Конечно! И меня с вами в придачу! Чтобы ты навсегда остался со мной! — съязвила она, прикрывая голову от нескончаемой пыли. — Это чёртов ПОРОК! Они нас нашли!

Блондинка среагировала почти мгновенно. В отличие от нас, она не растерялась ни на секунду. Поднявшись, девчонка крикнула что-то громиле и, всё ещё пошатываясь от взрывов, стала спешно открывать дверь нашей тюрьмы. Но закончить она не успела. В руке громилы оказался тяжёлый автомат, покруче того, что блондинка держала за пазухой, и ствол его смотрел прямо ей в затылок. Мои брови поползли вверх от удивления, и девчонка, видимо заметив это, резко обернулась, встретившись с разгорячённым дулом.

​— От решётки шагнула, мелкая, — прорычал амбал. На его жирном лице играла оскаленная, торжествующая ухмылка. — И стволик свой на пол роняй.

​— Ты совсем из ума выжил, Бульдог?! — блондинка замерла, сжав пальцы добела. Хоть я и не видел выражения её лица, но знал наверняка: там была удивлённая моська похлеще моей. — Ты что творишь?

​— ПОРОК нашёл нас не просто так, пигалица, — захохотал здоровяк, и тут с винтовой лестницы, перешагивая через сыплющуюся штукатурку, спустился второй охранник и мгновенно вскинул оружие, наставляя его на нас. — Мы сами подали им сигнал. Зачем отдавать весь куш Хорхе, если можно получить награду напрямую? Вылезайте из камеры, беглецы! Наверх! Живо!

Они скрутили нас без лишних церемоний, а блондинке заламывали руки с особой злостью — девчонка отчаянно брыкалась и пыталась вцепиться Бульдогу в горло, а тот лишь посмеивался над её попытками. Будь я на его месте, может быть, тоже посмеялся бы, но связанным и униженным мне хотелось только вмазать этому громиле так, чтобы аж звёздочки перед глазами летали.

Когда нас вытащили в главный ангар, там уже вовсю царил ад. Половина банды Хорхе лежала на бетоне лицом вниз под прицелом штурмовиков в ослепительно-белой броне. Другая половина, закинув на толстые плечи бандитское оружие, потирала руки в ожидании награды. Сам старик и Бренда стояли на коленях в центре зала со скрученными за спиной руками. Рядом с ними я заметил и Томаса, дёрнулся было к нему, но поганые верёвки остановили.

​— Хорхе! Бренда! — вырвалось у блондинки с таким неожиданным страхом, что я опешил. Разве этой девчонке есть что бояться? Или за кого? Гулкий удар прикладом под лопатку, последовавший после её попыток бегства, заставил её припасть на одно колено.

В центре ангара, заложив руки за спину, неторопливо прогуливался мужчина в строгом сером пальто. Впечатляюще хладнокровный, с аккуратными седеющими волосами и ледяным, пронизывающим насквозь взглядом. Эту самодовольную ухмылку я сразу же узнал. Это был чёртов крысун — Дженсон, что прикидывался нашим спасителем какое-то время назад. Да, странно, что мы сразу не заподозрили неладное. Сейчас он действительно был похож на грызуна.

​— Ты должен понять, Хорхе, твои люди оказались куда разумнее тебя, — мягко, почти сочувственно произнёс Дженсон, поворачиваясь к нашей группе. — Они понимают: нельзя держать под замком единственный шанс на спасение этого мира. Это не просто дети. Это ресурс.

​— Ресурс ресурсом, но как бы мы удостоверились в том, что после сдачи иммунов вам вы бы ушли с миром, не тронув никого? Уж простите, но наглым корпорациям я больше не верю. В особенности офисным крысам.

Уголки тонких губ Дженсона поползли вверх, вынуждая тошнотворный комок встать где-то поперёк горла. Глядя на этого чудака, честно, хотелось только блевать.

​— Что же, тогда разумно будет не изменять вашему чудесному мнению... — Он сделал знак штурмовикам: — Загрузите иммунов в Берг. Всех до единого. А место это сравняйте с землёй.

​— Ты чёртов ублюдок! — закричала девчонка, отчаянно пытаясь вырваться из хватки конвоира. Кажется, Дженсон заметил её только теперь. Он медленно повернулся в её сторону, сузив глаза, будто признал в ней кого-то. — Забирай этих малолеток и проваливай с нашей базы!

Дженсон изучал её какое-то время, а затем коротко кивнул медику в защитном костюме:

​— Проверьте и её тоже. В Жаровне слишком много ценного материала пропадает впустую.

​— Что?! Нет! Тронешь меня, и я тебе горло перегрызу! — забилась девчонка, но двое тяжеловооружённых берсерков мёртвой хваткой прижали её к бетонной колонне. Медик поднёс к её шее сканер. Прибор мерзко пискнул, озарив лицо девчонки зелёным светом.

​— Иммунитет подтверждён, сэр, — отчеканил медик.

Дженсон чуть приподнял брови, и на его губах заиграла довольная, сытая улыбка:

​— Надо же. Какой приятный сюрприз! Её тоже в Берг. К остальным образцам. Канцлер Пейдж будет довольна.

​— Нет! Не трогайте её! Виллоу! — рявкнул Хорхе.

​— Виллоу! Прошу! Не надо! — вторила ему Бренда, отчаянно крича.

Столько шума ради одной наглой блондинки повергло меня в лёгкий шок. Что такого она сделала для них, что те были готовы рваться напролом, лишь бы её не забрали? Неужели бандиты были готовы даже лишиться головы ради иммуна? Мысли мои прервались надрывными криками Хорхе. В голосе его прорезался первобытный рык, такой, что даже солдаты на секунду растерялись. Латинас совершил нечеловеческий рывок. Вывернув сустав, он вырвался из лап штурмовика, сбил его с ног и мгновенно выхватил из-за пазухи небольшой металлический пульт.

​— Назад, суки! — взревел Хорхе, вскидывая детонатор над головой. — Назад, или я отправлю нас всех прямиком в ад!

Все замерли от страха. Я напрягся, готовый прикрывать собой пацанов. От этого бандюгана стоило ожидать всего, включая коллективного самоубийства. Одно пугало: что на подобное никто не давал согласия. Дженсон тоже замер на месте, сделав шаг назад. Впервые я увидел его настолько обеспокоенным; жаль, что позлорадствовать времени не было. Самому как-то не до смеха было.

​— Хорхе, не надо... — тихо проговорил Дженсон, поднимая ладони. — Ты же убьёшь всех. Своих людей. И эту... девчонку.

​— Зато они не достанутся тебе, крыса.

​— Брось, ты не посмеешь. Кишка тонка, — оскалился Дженсон, переминаясь на месте. Насколько бы уверенным ни был его голос, я видел, как колени его поджимались. Видать, и правда боялся.

​— У меня-то? — Хорхе улыбнулся. Краем глаз я заметил, как он метнул полный безумия взгляд на блондинку, затем на Бренду. Они незаметно кивнули, будто прочли все его мысли. Я понял лишь то, что гуманно избежать конфликта не удастся. Ну и кланк с ним. Лишь бы нас не задели, на что я впервые в жизни даже помолился. А затем, с коротким сухим щелчком, старик нажал на красную кнопку.

Грохот оглушительного взрыва разорвал дальнюю секцию ангара. За ним последовал второй, третий, обрушивая перекрытия на штурмовиков. Вспыхнуло пламя, помещение заполнил удушливый, густой дым. Насмерть перепуганные бандиты-предатели бросились к выходам, штурмовики открыли хаотичную стрельбу, а Дженсона мгновенно заслонили щитами его телохранители, увлекая к вертолёту.

​— Виллоу! Беги! — сквозь гул пламени закричал Хорхе.

Вспыхнула тотальная паника.

​— Сюда! Живо! — заорал Томас, выбивая оружие из рук оглушённого конвоира. Мы рванули сквозь клубы чёрного дыма и языки пламени, на ходу избавляясь от сдерживающих узлов. Паника была тотальной: люди Хорхе отстреливались, кричали, накидывались друг на друга и на солдат. Где-то впереди, сквозь пелену огня, я мельком увидел, как Хорхе тащил куда-то Томаса и Бренду, пробиваясь к западному выходу.

​— Томас! — рявкнул я, и мы с пацанами попытались пробиться сквозь этот кошмар к другу. Виллоу бежала чуть левее, на ходу подхватив с пола чей-то упавший обрез и выстрелом снимая штурмовика, возникшего на пути. Его кровь плеснула мне прямо под ноги. Я замер от шока, чувствуя, как от кончиков пальцев по всему телу нарастает зыбкая тревога. Ньют и Арис подтолкнули меня, и мы из последних сил добежали до Томаса.

Хаос нарастал с каждой секундой всё сильнее, крики и вопли перекрыли вой сирен корпорационных вертолётов. Я навострил уши, пытаясь услышать сорванный голос главаря бандитов.

​— Мы в засаде! Чёртовы крысы нас нашли! Выбора нет, придётся валить самим отсюда!

​— Вместе? — вспыхнул я, сжав кулаки. — Томас, какого чёрта?! Эти пойдут с нами?

​— Да, — закричал мне на ухо парень. — Мы пойдём до гор вместе.

Мне захотелось возразить, припомнить ему, что эти люди вообще-то заперли нас в подвале и держали там среди зловонного смрада и голодных крыс. Идея идти до Правой Руки в сопровождении бандитов показалась мне полнейшей глупостью, но озвучить свои мысли я не успел. Где-то рядом прогремели выстрелы, чуть не задев наше импровизированное сборище посреди кошмара. Бренда и блондинка стали отстреливаться, пока Хорхе вновь закричал:

​— Сваливаем! За мной!

Пришлось рвануть вслед за мужчиной, вжимая голову в плечи при каждом громком взрыве или пролетающей мимо пуле. Ситуация выводила из себя, а ещё больше злило то, что нам приходилось бежать. Следовать за собственными тюремщиками, не ведая, куда те нас приведут.

Я свернул не туда. Слишком глубоко задумался и понял это только тогда, когда прямо передо мной возник один из штурмовиков ПОРОКа. Он выставил пушку прямо мне в лицо, отчего я, признаюсь честно, опешил. Но не успел я и пальцем пошевелить, как он пошатнулся, раскрыв рот. Смертоносная пуля просвистела в воздухе и прошла навылет через голову.

Адреналиновый выкрик, вырвавшийся из моего горла, сотряс воздух вокруг. Я обернулся. Блондинка уже перезаряжала обрез, направляясь ко мне.

​— Нам не сюда, идиот! Там перекрыто! — крикнула она, заглушая гул огня и выстрелов.

В этот момент ракета из гранатомёта штурмовиков влетела прямо в центральную опору крыши. Раздался оглушительный скрип рвущегося металла. Огромная бетонная балка вместе с куском перекрытия с рёвом рухнула прямо посреди ангара. Масса из раскалённых камней, арматуры и огня встала сплошной стеной, отрезая нас от ребят и Бренды с Хорхе.

​— Пацаны! Ньют! Тереза! — заорал я, бросаясь к завалу, но оттуда пыхнуло таким жаром, что чуть не опалило мне брови. Из-за стены огня донеслись лишь глухие, искажённые крики и автоматные очереди.

​— Их там нет, они успели уйти! — девчонка возникла рядом, схватив меня за рукав куртки с нечеловеческой для её комплекции силой. — А мы вот нет! Смотри назад!

Я обернулся. Из дыма прямо на нас наступал отряд из четырёх штурмовиков ПОРОКа. Их форма блестела в свете пожара, а винтовки уже поднялись для залпа. Мы были зажаты: сзади — горящий завал, спереди — стены и солдаты.

​— За мной, если жить хочешь! — закричала блондинка прямо мне в ухо. Она рванула к углу ангара, где из стены торчал разорванный раструб старого подземного коллектора. У меня не было выбора. Абсолютно никакого. Я прыгнул вслед за ней в узкую, вонючую темноту трубы за долю секунды до того, как место, где мы только что стояли, вспыхнуло очередью из кассетных гранат с усыпляющим газом. Вслед за нами в коллектор ворвалось серое удушливое облако, но мы уже катились вниз по ржавому металлическому жёлобу, летя в неизвестность.

Мы выскочили из трубы на насыпь крупного гравия далеко за пределами базы. Я больно ударился плечом, прокатился по камням и кое-как поднялся на ноги, тяжело и жадно хватая ртом воздух. Во рту стоял стойкий вкус гари. Вокруг простиралась мёртвая, бесконечная Жаровня. Вдали над руинами базы Хорхе поднимался гигантский столб чёрного, густого дыма, подсвеченный вспышками взрывов. В небе кружили берсерки ПОРОКа, похожие на огромных железных мух.

Блондинка стояла в нескольких шагах от меня, упёршись руками в колени и жадно дыша. Её лицо было измазано сажей, а кофта порвана на плече. Я сделал шаг к ней. Зрение застилала кровавая пелена песка и отчаяния.

​— Где они?.. — тишина вокруг давила на уши. — Где остальные?!

Девчонка медленно выпрямилась и посмотрела на меня.

​— С той стороны обвала, парень, — тихо ответила она, махнув рукой в сторону горящих руин. — Мы одни.