Глава 3 - «Неожиданная встреча»

Я открыл дверь и впервые увидел её в слезах.Она сидела перед дверю, будто весь мир рухнул вокруг, а я оказался единственным свидетелем её боли. Это было так неожиданно и одновременно завораживающе. В тот момент я почувствовал себя особенным — как будто только я мог понять, что скрывается за её тихим, дрожащим взглядом.

Я не знал, что ей сказать и что сделать. Достаточно было одного слова: «Я рядом». И едва ли прошло и минуты, как к ней вернулась прежняя, весёлая улыбка. Несмотря на то, что внутри неё что-то боролось, рядом со мной она была по-настоящему счастливой. Без неё, наверное, я так и не почувствовал бы себя живым. Она была лучиком света, который освещал мой путь, единственной, которую я не хотел терять.

Когда мы дошли до рынка, она впервые начала торговать вместе со мной. В тот момент я понял, что она — та самая. Без неё моя жизнь потеряла бы смысл. Она была невероятно общительной: быстро находила общий язык с покупателями, умела завести разговор с каждым. Мы могли общаться обо всём, и эти моменты делали меня счастливым. Так продолжалось несколько недель, и за это время мы очень сблизились.

Утром мы были на рынке, а вечером играли на площадке. Большую часть дня мы просто сидели и болтали, и мне казалось, что это может длиться вечно. Но однажды, когда мы возвращались с рынка, я тащил домой арбузы. Приходилось ходить туда и обратно пять-шесть раз, потому что арбузов было около сотни, а может, и больше — 150 штук.

В тот вечер, как только я зашёл домой, я сразу встретил тётю. Она вела себя странно — совсем иначе, чем раньше. Обычно она просто забирала деньги, а я ел остатки еды или арбуз с хлебом. А теперь она как-то необычно вежливо разговаривала со мной, стараясь улыбнуться, но в глазах было что-то странное.

«Не голоден ли ты?» — спросила она. До этого дня я никогда не слышал таких слов от неё. Потом она сказала что-то ещё: «Твоя мама пришла. Не говори о арбузах, скажи, что мы торгуем по очереди».

Мне тогда было около шести лет, и я не понимал, что происходит. Тётя старалась, чтобы я говорил как можно меньше о том, как мы живём. Она постоянно перебивала меня, меняла темы и будто хотела скрыть реальность от моего маленького глаза.

Я помню этот вечер до сих пор — ощущение, что мир вокруг стал немного другим, чужим и непонятным

В то время я не понимал, почему тётя так изменилась. Мама часто спрашивала: «Как тут живётся? Чем занимаешься? Никто не обижает в школе или во дворе?»

Но тётя тут же перебивала её, сказав: «Он всегда говорит о новом телефоне».

Мама удивлённо ответила: «Я же отправила ему новый телефон. Что с ним стало?»

Тётя внезапно занерничала: «Он потерял его!»

«Где ты его потерял?» — спросила мама.

В то время я не понимал, почему тётя так изменилась. Мама часто спрашивала: «Как тут живётся? Чем занимаешься? Никто не обижает в школе или во дворе?»

Но тётя тут же перебивала её, сказав: «Он всегда говорит о новом телефоне».

Я удивился, и, взглянув на тётю, мне стало страшно. Она смотрела очень странно. В её глазах читались страх и беспокойство. От этого взгляда у меня пробежал дрожь, я почувствовал настоящий страх.

Я сам, не понимая, что говорю, что-то пробормотал, и слова застряли в горле. Мир вокруг вдруг стал холодным и чужим, а привычная безопасность исчезла

И вдруг, взглянув на маму, страх полностью исчез. Я спокойно и ровно посмотрел на неё и сказал: «Я потерял его в рынке».

Тётя тихо вздохнула с облегчением.

Мама пришла на пару недель, и тогда что-то во мне изменилось. Я как будто разделил свою жизнь на «до» и «после». Дети тёти жили как принц и принцесса, а я всегда был вынужден подчиняться её правилам. Каждую неделю тётя заставляла меня говорить маме, чтобы та отправила деньги.

Началось это сразу, как только мама собиралась возвращаться обратно в Москву .Мама посмотрела на меня с подозрением.— Может, поедешь со мной в Москву? — спросила она.Я уже готов был согласиться, но в ту же секунду вспомнил о ней. О той самой, ради которой я здесь и оставался.

Через несколько дней тётя сказала, чтобы я попросил маму скинуть деньги. Мне было страшно, и в первый раз я отказался.

Тётя поняла, что я начинаю осознавать тот факт, что она скрывает реальность от мамы. После этого она больше не заставляла меня просить деньги, и я впервые почувствовал маленькую свободу выбора

Но торговлю я не бросил.Это уже стало привычным.

В тот вечер, думая обо всём этом, я тихо лежал и смотрел в потолок. Мысли путались в голове, а за окном было тихо.Сам того не заметив, я уснул.