Глава 14 ( конец? )

Спустя неделю в Израиле воздух пах лекарствами и надеждой. Мама, бледная, но с горящими глазами, сжимала мою руку после успешной операции. "Все будет хорошо, доченька". Ее слова стали моей мантрой. Пэйтон, его измена, его записка - все это отступило на второй план, как страшный сон. Я сосредоточилась на мамином выздоровлении, на ее улыбке, на тепле ее руки в моей. Он существовал где-то на периферии сознания - туманный, болезненный, но временно неважный. Мама была жива. Это затмевало все.

Еще месяц пролетел в тишине. Мама крепла день ото дня, ее щеки розовели, в глазах возвращался огонек. Мы гуляли по набережной Тель-Авива, ели сладкую пахлаву, говорили о будущем. О моем будущем. Контрактные деньги лежали на счете мертвым грузом. Свобода, купленная такой ценой, пугала. Что дальше? Возвращаться к старой жизни? Искать новую? Мысль о нем вызывала острую боль и гневный ком в горле. Он сломал что-то внутри. Безвозвратно.

Именно тогда, в порыве отчаяния, гордости и желания доказать себе, что я не сломлена, я зашла на тот сайт. Тот самый, откуда он когда-то нашел меня.

Анкета. Фотографии - дерзкие, красивые, отстраненные.

Описание: "Элитный эскорт. Изысканное времяпровождение. Дорого". Цены заоблачные. Пусть увидит, если посмеет следить. Пусть знает, что я не его вещь, не его "головная боль".Я - Диана Лейстер. И я выбираю сама.

Заказ пришел почти сразу. Не через менеджера сайта, а напрямую на почту, зашифрованное письмо.

700 000 рублей. Рейс в Шэньчжэнь. Роскошный отель "The Celestial Pearl". Номер "Небесная Сфера". Инструкция: при входе в номер - надеть шелковую повязку на глаза, лежащую на консоли. Ждать в центре гостиной. Без имени заказчика. Без деталей. Дорого. Странно. Опасно? Возможно. Но адреналин забил в виски. От мыслей. От прошлого. В новую, пусть и уродливую, реальность.

Самолет, трансфер, холл отеля - все слилось в калейдоскоп блеска и чужого языка. Номер "Небесная Сфера" поражал роскошью: панорамные виды на ночной мегаполис, черный мрамор, золотые акценты. И на изящной консоли у входа - та самая повязка. Густой черный шелк. Я взяла ее в руки. Холодная, тяжелая. Сердце колотилось где-то в горле. Что за игра? Но правила были заданы. Я повязала ее, погрузив мир в бархатную, непроглядную темноту. Запах отеля - дорогая древесина, стал острее. Шаги по мягкому ковру казались громкими.

Я дошла до центра просторной гостиной, остановилась. Тишина. Только мое дыхание и далекий гул города. Минута. Две. Напряжение сжимало виски. И вдруг... прикосновение.

Теплые, сильные, до боли знакомые руки легли на мою талию сзади. Нежно, но властно. Они обвили меня, притянули спиной к твердой, высокой мужской груди. Каждое нервное окончание взорвалось сигналом тревоги и... узнавания. Нет. Не может быть. Его запах - смесь дорогого парфюма, кожи и чего-то неуловимо *его* - ударил в ноздри, смешавшись с запахом моего страха. Его дыхание коснулось моей шеи над повязкой.

- Ночи без тебя... - голос, низкий, хриплый, пронизанный такой подлинной мукой, что дрожь пробежала по всему телу, - ...были ужасны. Невыносимы. Каждая секунда, Ди...

Я замерла. Весь мир сузился до темноты под повязкой, до его рук на моей талии, до его груди у моей спины, до голоса, который разрывал душу на части. Гнев, обида, предательство - все вспыхнуло белым пламенем. Я развернулась в его объятиях, сорвала повязку. Свет ударил в глаза, но я сразу увидела его. Пэйтон. Бледнее обычного, с глубокими тенями под карими глазами, которые смотрели на меня с бесконечной усталостью, болью и... надеждой. Его пальцы впились в мои бока, будто боясь, что я испарюсь.

- Я всё ещё обижена - выдохнула я, голос дрожал, но не от слабости. От бури внутри. От невыносимой смеси ненависти и... чего-то другого. Что-то огромное, сжатое в ком, рвалось наружу. - Ты... ты подлый, эгоистичный...

Его губы нашли мои, перекрыв слова. Нежно. Отчаянно. Без права на отказ. Это был не поцелуй примирения. Это был поцелуй тонущего. Поцелуй, в котором была вся его боль, все его сожаления, вся его проклятая, неубиваемая любовь. И я ответила. Не сразу. Но ответила. Гневно. Яростно. Кусая его губы, впиваясь пальцами в его волосы, мстя и прощая в одном неистовом порыве. Мы стояли посреди роскошного номера в Китае, целуясь так, будто это был последний глоток воздуха перед гибелью. В этом поцелуе была вся наша история - яд и нектар, боль и исцеление, предательство и невозможность отпустить.

Мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. Лоб к лбу. Глаза в глаза. В его карих глубинах отражалась моя собственная растерянность, боль и... не погасшая искра. В комнате висела тишина, нарушаемая только нашим прерывистым дыханием и гудением ночного Шэньчжэня за стеклом.

Он не сказал "прости". Не сказал "останься". Не сказал "я люблю тебя" снова. Он просто смотрел. Ждал. Дышал со мной в одном ритме. Его руки все еще держали мои бедра.

Я отступила на шаг. Его руки медленно разжались, опустились. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на обреченность. На прощание. Но я не ушла. Я стояла. Смотрела на этого человека, который причинил мне невыносимую боль и подарил невероятное спасение. На врага и спасителя. На предателя и... на часть своей собственной израненной души.

Ветер за окном завыл чуть громче, гоняя по небу черные, рваные тучи. Где-то там, за огнями мегаполиса, бушевало море. Наше море.

Что теперь? - спрашивал его взгляд. Что теперь?- эхом звучало в моем сердце.

Ответа не было. Только шум города, тиканье невидимых часов в роскошном номере и необъятное, пугающее пространство возможного между нами. Мы стояли на краю - пропасти или нового берега, было неясно. И первый шаг был за мной.

Конец? Или...