Глава 12 ( день 10 )

Дождь стучал по стеклу панорамных окон, ровный, убаюкивающий шум. Я проснулась первой, прислушиваясь к его ритму и к ровному дыханию Пэйтона у меня за спиной. Его рука тяжело и тепло лежала на моем бедре. Я осторожно повернулась. Его черты лица были расслабленными, почти беззащитными. Я не удержалась, легонько коснулась губами его губ. Он проснулся не сразу, его ресницы дрогнули, потом открылись карие глаза, еще мутные от сна. Увидев меня, он улыбнулся той редкой, настоящей улыбкой, что трогала до глубины души.

- Утро, - прошептал он хрипло, его рука потянулась, чтобы притянуть меня ближе. Мы поцеловались медленно, лениво, как будто у нас впереди ещё целая вечность. Дождь за окном создавал уютный кокон.

Я встала первой, потягиваясь. Надела легкие шорты и топ - дождь-дождем, но в Дубае даже он теплый. Пэйтон не спешил, развалившись на кровати и наблюдая за мной.

- Ну ты скоро? - спросила я, поправляя волосы. - Уже пора выходить на завтрак. Ресторан ждет.

Он лениво перевернулся на спину, закинув руки за голову.- Не спеши, солнце. Завтрак будет здесь. На веранде. Уже заказал.

Меня кольнуло легкое подозрение. Завтрак в номере? Опять?... Он выглядел слишком довольным собой. Я промолчала, лишь приподняла бровь.

Завтрак прошел спокойно, под аккомпанемент дождя. Потом дождь стих, сменившись легкой моросью, а затем и вовсе выглянуло солнце, освежающее и яркое.

- Пошли на пляж? - предложил Пэйтон, его глаза блестели - Воздух после дождя - волшебный.

Мы пошли. Море после дождя было особенным - более синим, более живым. Мы купались, вода казалась теплее обычного, плескались, как дети, гонялись друг за другом. Вместо обеда - огромная тарелка нарезанных манго, папайи, арбуза, которую мы разделили, сидя на теплом песке. Людей было мало - непогода напугала туристов.

Когда солнце начало припекать сильнее, Пэйтон поманил меня к ряду шезлонгов. Он выбрал один из тех, что был частично закрыт плотными белыми шторами - как маленький шатер на песке.

- Тень и уединение, - пояснил он, затягивая шторы с одной стороны, создавая интимное пространство. - Идеально для послеобеденного отдыха.

Мы устроились. Тишина, лишь шум прибоя и далекие голоса. Он повернулся ко мне, его взгляд стал темным, знакомым. Его рука легла мне на бедро, скользнула выше. Я ответила на его поцелуй, чувствуя, как мгновенно разгорается искра. Его ладонь шлепнула меня по ягодице - игриво, но ощутимо.

- Ага! - я отстранилась, делая вид, что возмущена. - Вот оно что! Это как вчерашний шлепок при Стефане и Марко?

Он ухмыльнулся, его глаза смеялись.- Лейстер, просто напоминание, чья ты. - Он снова потянулся, чтобы шлепнуть.

Я отпрянула дальше на шезлонг.- Ой, да ну тебя! «Чья ты»! Я сама по себе! И шлепать меня при всех - последнее дело! Это унизительно!

- Унизительно? - он приподнялся на локте, его усмешка стала шире. - А как же твои «диверсии»? Это не унизительно? Или ты только права качаешь?

- Мои диверсии - это ответ на твою дурацкую ревность и контроль! - я села, сверкая на него глазами. Серьезно завелась. - А шлепать меня как непослушного щенка перед твоими приятелями - это просто хамство, Пэйтон!

- Хамство? - он тоже сел, его веселье сменилось на игривую, но уже более жесткую ноту. - Это называется «метка». Чтобы все знали, что трогать не надо. Особенно такие наглые диверсантки, как ты.

- Метка?! - я чуть не задохнулась от возмущения. - Я тебе не вещь, чтобы метить! Ты вообще слышишь себя?!

Мы препирались еще пару минут, я все больше заводилась, его же глаза все больше горели азартом охотника, а не гневом. Когда я уже готова была вскочить и уйти, он внезапно двинулся. Быстро, как пантера. Его руки схватили мои запястья, сильные пальцы впились в кожу. Он повалил меня на спину на шезлонг, своим телом прижал, лишая возможности вырваться.

- Отпусти! - выдохнула я, пытаясь выкрутиться, но он был сильнее, тяжелее. Его губы нашли мою шею, не целуя, а кусая, оставляя горячие точки. Одна рука продолжала держать мои запястья над головой, другая рванула вниз край моих шорт и трусиков.

- Пэйтон! Нет! - я выгнулась, но он был неумолим. Его голова опустилась ниже живота, его дыхание обожгло нежную кожу внутренней поверхности бедра. Я почувствовала влажный, горячий ласковый язык, скользящий по самой чувствительной, скрытой плоти. - А-а! - вырвалось у меня непроизвольно, больше от шока и нахлынувшей волны неожиданного наслаждения, чем от протеста.

Он не обращал внимания на мои попытки вырваться или прижать бедра. Его язык работал - настойчиво, умело, безжалостно. То широкими плоскими движениями, то быстрыми, точечными касаниями самого бугорка, то погружаясь глубже, в самую влажную, горячую глубину. Волны удовольствия накатывали одна за другой, смывая гнев, возмущение, оставляя только животную дрожь и стон, который я не могла сдержать. Я зажмурилась, мои пальцы вцепились в ткань шезлонга, тело выгнулось навстречу его губам и языку. Мир сузился до этого шезлонга, до его влажного, жадного рта, до невыносимо сладкого огня, разливающегося по всему телу. Я кончила с тихим, протяжным стоном, сотрясаясь в его руках.

Он поднялся, его губы блестели, глаза были темными от удовлетворения и победы. Он лег рядом, обхватив меня за талию, наблюдая, как я еще мелко дрожу, пытаясь отдышаться, волны удовольствия еще откатывали.

- Ну что, - прошептал он хрипло, его палец провел по моей разгоряченной щеке, - хочешь еще поругаться ?

Я открыла глаза, встретилась с его взглядом. Злости не было. Была усталость и... сладкая опустошенность.- Только... - выдохнула я, - только если потом это закончится... так же... как сейчас...

Он усмехнулся, наклонился и чмокнул меня в губы - быстро, нежно.- Договорились. А теперь спи. До ужина.

И мы заснули там же, на шезлонге под шторами, под шум прибоя, его рука на моем животе, мое тело расслабленное и умиротворенное после бури.

***

К ужину я надела то самое серебристое платье, в котором когда-то сводила его с ума. Оно струилось по фигуре, подчеркивая каждый изгиб.

- Идеально, - сказал он, подходя и обнимая за талию. - Но ужин будет здесь. На веранде. Я заказал что-то особенное.

Меня снова кольнуло. Опять веранда? Но я лишь кивнула.

В этот момент раздался стук в дверь. На пороге стояли Стефан и Марко, сияющие.

- Ну что, любовники? - громко приветствовал Стефан. - Отрываемся сегодня в «Аль-Махере»! Бронь у нас. Поехали?

- О, да! - обрадовалась я, забыв о подозрениях. Вчерашний отказ был мил, но сегодня хотелось людей, шума, веселья. - Отлично!

Пэйтон стоял за моей спиной. Я почувствовала, как его рука на моей талии напряглась.- Ребята, спасибо, но... - он начал, но Стефан уже входил, хлопая его по плечу.

- Никаких но! Ты вчера отбился, сегодня - нет! Марко нашел потрясающее вино, надо продегустировать!

Я обернулась к Пэйтону, нахмурившись.- Да что с тобой? - прошептала я. - Вчера хотел побыть вдвоем - понятно. Сегодня же отличный повод! И платье на мне не просто так!

Он посмотрел на меня, его глаза были темными, нечитаемыми. Он тихо, но отчетливо выругался себе под нос. Потом натянул улыбку.- Ладно, черт с вами. Поехали.

***

В ресторане все шло хорошо. Шутки, смех, вкусная еда, отличное вино. Пэйтон был чуть тише обычного, но держался. Пока к нашему столику не подошла официантка.

Она была новой. Лет 23-25, стройная, с огненно-рыжими волосами, собранными в высокий хвост, и веснушками на носу. Уверенная, с легкой походкой. Ее взгляд сразу нашел Пэйтона.

- Добрый вечер, господин Мурмайер, - ее голос был приятным, чуть хрипловатым. Она улыбнулась ему лично, слишком широко. - Рада снова вас видеть. Ваш обычный «Дом Периньон» уже охлаждается.

Пэйтон едва заметно напрягся, но кивнул с вежливой холодностью.- Спасибо. Принесите, пожалуйста. И меню для всех.

- Конечно, Пэйтон, - она бросила его имя так легко, как будто произносила его тысячу раз, и скользнула взглядом по остальным. - Сейчас все будет.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Когда официантка ушла, я наклонилась к Пэйтону.- Откуда она знает твое имя? И про шампанское? - прошептала я.

Он пожал плечами, избегая моего взгляда, взял бокал с водой.- Я здесь частый гость, солнышко. И слишком богатый, чтобы имя не знали. Расслабься.

Но его челюсть была напряжена. Он не расслабился. Ни на секунду.

Рыжая вернулась с шампанским, обслуживала нас ловко, профессионально, но ее внимание постоянно возвращалось к Пэйтону. Она ловила его взгляд, улыбалась лично ему. Когда принесли основное, она специально наклонилась к нему, чтобы поправить прибор, ее рука "случайно" коснулась его предплечья, скользнула по нему. Она что-то шепнула ему на ухо, слишком близко. Он отдернул голову, его лицо стало каменным. Он что-то коротко ответил, даже не глядя на нее.

Я видела это все. Видела, как она убегает, даже не взглянув в мою сторону. Видела, как Пэйтон делает глоток вина, его пальцы крепко сжимают ножку бокала. Видела, как он ловит мой взгляд и в его глазах мелькает что-то... похожее на вину? На опасение?

Остаток ужина прошел в натянутой вежливости. Я улыбалась Стефану и Марко, но внутри все замерло. Когда друзья, наконец, распрощались (Стефан что-то пробормотал про "напряженную атмосферу"), я встала.

- Идем? - спросила я ровным тоном, глядя куда-то мимо Пэйтона.

Он кивнул, бросил на стол крупную купюру, не дожидаясь счета.- Идем.

Дорога до пентхауса прошла в гробовом молчании. Он пытался взять меня за руку - я отстранилась. Он хотел что-то сказать - я ускорила шаг.

В номере он закрыл дверь и повернулся ко мне.- Ди... - его голос был тихим, осторожным. - Все в порядке?

Я остановилась посреди гостиной, все еще в серебристом платье, чувствуя себя нелепой и обманутой.- Да, Пэйтон, - ответила я, голос звучал неестественно спокойным. - В полном порядке. Просто устала. Очень.

Я прошла мимо него в спальню, прямо в ванную. Закрыла дверь. Долго стояла под душем, пытаясь смыть ощущение чужих прикосновений к нему, ее наглый шепот, его напряженное лицо. Вода была горячей, но внутри оставался холод.

Когда я вышла, завернувшись в банный халат, он уже лежал в кровати, приглушив свет. Он смотрел на меня, его взгляд в полумраке был нечитаемым. Я скинула халат и легла рядом, повернувшись к нему спиной.

Он осторожно придвинулся, его рука легла на мой бок, его губы коснулись моего плеча.- Ди... - он прошептал, его губы скользнули к шее.

- Не сейчас, Пэй, - я сказала тихо, но твердо, отодвигаясь чуть дальше к краю кровати. - Я очень устала. Спокойной ночи.

Его рука замерла. Потом медленно убралась. Я слышала, как он перевернулся на спину, как тяжело вздохнул. В темноте напряжение висело густым, непробиваемым туманом. Дождь снова застучал по стеклу. Я закрыла глаза, притворяясь спящей, чувствуя каждой клеточкой его недовольство, его вопросы и свою собственную, леденящую ревность и обиду. Спокойной ночи не получилось. Получилось начало новой войны. Холодной и тихой. И на этот раз я не знала, чем она закончится.