Заражение

Утро встретило Глейд привычным гулом: стук топоров, скрип тележек с брёвнами, разговоры бегунов. Стефани уже стояла на кухне, нарезая хлеб ровными, почти автоматическими движениями. Фрайпан напевал что-то себе под нос, помешивая похлёбку в огромном котле. Обычный день. Никто не знал, что прошлой ночью у её хижины крутилась чья-то тень.

Джордж вошёл на кухню вместе с Минхо. Они обсуждали предстоящий забег, но его взгляд сразу нашёл её. Короткий кивок, едва заметный - «всё в силе, ищем».

Стефани поставила перед ними две порции, стараясь не встречаться с Минхо глазами. Она понимала, что с ним что-то происходит. Минхо страдал. Минхо тоже был заперт в клетке собственных правил. Но простить его она пока не могла.

- Спасибо, - коротко бросил Минхо, принимая тарелку.

- Не за что, - так же сухо ответила она.

Джордж переводил взгляд с одного на другого, чувствуя себя натянутой струной между ними. Он молча взял свою еду, и они с Минхо вышли на поляну, где обычно завтракали бегуны.

Стефани выдохнула и продолжила работу. Глейдеры подходили один за другим, получали свои порции, перебрасывались шутками. Всё как всегда. Её глаза цеплялись за каждого. Кто это мог быть? Кто ещё, кроме неё и Джорджа, рискнул выйти ночью?

Первый звоночек прозвенел, когда к раздаче подошёл Галли.

Галли был строителем. Он редко появлялся в центре Глейда, большую часть времени проводя на стройке. Стефани почти не контактировала с ним - только здоровалась и передавала порцию, как и всем.

Сегодня он протянул свою миску с заметной дрожью в пальцах. Крупные, мозолистые руки, которые должны быть твёрдыми, едва удерживали тарелку. Стефани машинально отметила это, но списала на усталость. Мало ли, может, таскал брёвна весь вчерашний вечер.

- Держи, Галли, - она положила ему щедрую порцию.

- Ага... спасибо, - буркнул он, не поднимая глаз.

Но когда он развернулся, она заметила кое-что ещё. Его штаны. На левом колене, почти незаметное, тёмное пятно. Не грязь. Что-то более маслянистое, с зеленоватым отливом. Она уже видела такое раньше. На одежде Джорджа после возвращения из Лабиринта. Машинное масло. То, что остаётся после контакта с механизмами системы.

Сердце пропустило удар. Она открыла рот, чтобы окликнуть его, но Галли уже смешался с толпой, растворился, как будто его и не было.

- Стеф? - Фрайпан толкнул её в плечо, - Ты чего застыла?

- А? Нет, ничего... задумалась.

Остаток утра она работала на автомате, перебирая в голове варианты. Галли. Строитель. Почему он? Для чего ему было выходить в лабиринт? С какой целью? Пятно было. Она не могла ошибиться.

Когда завтрак закончился и кухня опустела, Стефани сняла фартук и вышла на поляну. Бегуны уже ушли. Джордж и Минхо стояли у врат, готовясь к забегу. Она не могла подойти к нему сейчас, на глазах у всех. Но нужно было передать информацию.

Она подошла к возвышенности у самого входа в виде пенька, где бегуны оставляли свои вещи, и положила клочок пергамента с одним коротким словом «Галли» в карман куртки Джорджа. Когда он обернулся, она быстро провела пальцем по краю карты, лежащей рядом. Привычный жест, не привлекающий внимания. Он кивнул - понял.

Врата открылись, поглотив бегунов. Стефани осталась у стены, глядя им вслед. Теперь оставалось только ждать.

***

Обеденная смена пролетела незаметно. Галли больше не появлялся. Стефани нарочно вышла к строителям, якобы чтобы отнести им дополнительный паёк. Дэн, второй строитель, встретил её приветливо.

- О, спасибо, Стеф! А то я совсем замотался с этой стеной.

- Не за что. Кстати, где Галли? Я ему утром порцию давала, а он чуть не уронил. Устал, наверное?

- А, этот, - Дэн махнул рукой, - Да он вообще последнее время какой-то странный. Всё крутится где-то по вечерам, говорит, бессонница. А на прошлой неделе я его вообще у восточных ворот видел, представляешь? Стоял и пялился на стену, как заворожённый. Я его окликнул - вздрогнул так, будто я гривер сзади подкрался.

Стефани похолодела.

- У восточных ворот? Ночью?

- Да какая там ночь, уже под утро было. Я в туалет выходил, вижу - стоит. Спросил, чего не спишь, он сказал - воздуха не хватает. Ну, я не стал допрашивать, - Дэн пожал плечами, - А что?

- Нет, ничего. Просто заботливый он у вас, - выдавила она улыбку.

Она отошла к деревьям, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Галли был у ворот. Не просто где-то, а именно у восточных. Тех самых, куда они с Джорджем планировали идти ночью.

Она нашла его через час у склада стройматериалов. Галли сидел на корточках, перебирая доски, и даже не обернулся на её шаги.

- Галли, - позвала она как можно мягче.

Он вздрогнул, дёрнулся, чуть не опрокинув стопку досок.

- А, это ты... Стефания. Чего тебе?

- Поговорить хочу. Можно?

Он замер. Его лицо, обычно непроницаемое, исказилось странной смесью страха и облегчения.

- О чём? - глухо спросил он.

- О прошлой ночи. Ты был у моей хижины.

Это не был вопрос. Это было утверждение. Галли побелел, вскочил на ноги, оглядываясь, не слышит ли кто.

- Тише ты! - прошипел он, хватая её за локоть и утаскивая за угол склада, в тень, - Откуда ты...

- Я видела тебя. И слышала. - Она высвободила руку, глядя ему прямо в глаза, - Не ври.

Галли тяжело дышал, как загнанный зверь. Несколько секунд он просто смотрел на неё, а потом его плечи поникли.

- Ты... ты тоже там была? - спросил он еле слышно, - У входа?

- Была. - Она не стала отрицать, - И не одна.

- Я знаю. Я видел вас. Вы...

-Мы не ходили в лабиринт, - закончила она за него, - а что на счёт тебя?

Галли дёрнулся. Его лицо, только что бледное и испуганное, вдруг налилось краской, глаза расширились, зрачки сузились в две чёрные точки.

- Не ходили? - выдохнул он, и в этом выдохе послышалось что-то влажное, хриплое, - А я - ходил.

Он шагнул к ней. Стефани отступила.

- Галли, ты не понимаешь. Мы просто хотели...

- НЕ ГОВОРИ МНЕ, ЧТО Я НЕ ПОНИМАЮ!

Этот крик разорвал тишину стройки. Галли трясло. Его руки, ещё минуту назад безвольно висевшие вдоль тела, сжались в кулаки так, что побелели костяшки. Он снова шагнул, и Стефани увидела его глаза - мутные, с неестественно широкими зрачками. Так смотрят не люди. Так смотрит загнанный в угол зверь.

- ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ! - заорал он, брызгая слюной, - ВЫ ВСЕ НЕ ЗНАЕТЕ! А Я ЗНАЮ!

Он кинулся на неё.

Стефани рванула в сторону, но его пальцы вцепились ей в плечо, рванули назад. Она вскрикнула, потеряла равновесие, упала на колени, больно ударившись о щебень. Галли навис над ней - огромный, страшный, с перекошенным ртом.

- Это из-за НЕГО! - Голос его сорвался на визг, - Из-за твоего отца! ОН ВСЁ УСТРОИЛ! Я ПОМНЮ!

- Галли, прекрати! - Стефани выставила руки, пытаясь оттолкнуть его, но он был слишком силён.

Он схватил её за ворот рубашки, рванул вверх, отрывая от земли. Ткань затрещала. Стефани захлебнулась криком, когда его пальцы сомкнулись на её горле.

- Ты такая же, как он! - прохрипел Галли, наклоняясь к самому её лицу. От него пахло потом, страхом и чем-то ещё - сладковатым, металлическим, чужим, - Ты шпионишь! Вынюхиваешь! ХОЧЕШЬ УЗНАТЬ, ЧТО ТАМ?!

Он швырнул её. Стефани отлетела к стене склада, ударилась спиной, сползла вниз. В глазах потемнело. Она слышала собственное сердце.

- ПОМОГИТЕ! - закричала она, но из горла вырвался только хрип.

Галли надвигался. Его тень накрыла её полностью.

- Ты не расскажешь, - бормотал он, и в этом бормотании уже не было ничего человеческого, - Ты никому не расскажешь. Я не вернусь туда. Я НЕ ВЕРНУСЬ.

Он снова потянулся к ней.

- Эй! - раздалось сзади, - ЭЙ, ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?!

Дэн.

Галли обернулся, и этого мгновения Стефани хватило, чтобы рвануть прочь. Она бежала, спотыкаясь, не чувствуя ног, не чувствуя боли в разодранных ладонях. В ушах звенело. Перед глазами плыло. Она уже не знала, что происходит сзади у Дэна и Галли. Она не могла ничего слышать. Она просто бежала, не оглядываясь.

- СТЕФАНИЯ! - заорал сзади Дэн, и она поняла - догоняет.

Она влетела на поляну, поскользнулась на мокрой траве, упала, вскочила. Галли выбежал следом - взбешённый, обезумевший, с текущей из носа кровью, которой он даже не замечал.

- ДЕРЖИТЕ ЕГО! - закричал Фрайпан, выскакивая из кухни с половником наперевес.

Алби возник слева, перехватывая Галли поперёк корпуса. Тот забился, зарычал, лягнул Алби в колено, но подбежавший сзади Дэн, которого уже успел покалечить Галли, сграбастал его вторую руку. Фрайпан, тяжело дыша, навалился со спины.

- Да чтоб тебя! - выдохнул Алби, пытаясь удержать бьющегося в истерике строителя, - ГАЛЛИ! ОЧНИСЬ!

Но Галли не слышал. Он рвался к Стефани, которая сидела на земле в десяти шагах, сжимая разорванный воротник, и смотрела на него с ужасом.

- ОН ВИНОВАТ! - Галли захлёбывался словами, - ЕЁ ОТЕЦ! ОН... ОН...

Он вдруг обмяк. Так резко, что Алби едва не выронил его.

- Галли? - осторожно позвал Дэн, всё ещё держащий его за плечо.

Галли не отвечал. Он смотрел в одну точку, тяжело дыша, и вдруг его вырвало - жёлчью, на зелёную траву.

- Твою мать, - пробормотал Фрайпан, - У него что-то не так.

- Задерите ему рубашку, - сказала Стефани. Голос её прозвучал глухо, но твёрдо.

Алби глянул на неё, помедлил, потом рванул ворот рубахи Галли в стороны.

Чуть ниже левой лопатки расплывалось чёрное пятно. Не синяк, не грязь. Это была толстая, вздувшаяся вена, она тянулась от центра раны тонкими, как паутина, ответвлениями, расползаясь по спине, забираясь на плечо, уходя вниз, к пояснице. В центре пятна зияла ранка - маленькая, круглая, уже поджившая, но всё ещё различимая.

След от жала.

- Гривер, - выдохнул Уинстон и перекрестился, - Его ужалил гривер.

Галли застонал. Всхлипнул. И вдруг заговорил - быстро, бессвязно, захлёбываясь словами:

- Я просто хотел посмотреть. Просто посмотреть, что там. Врата были открыты. Я думал, успею. Я не слышал, как он подошёл. Он был быстрый. Очень быстрый. А потом больно. А потом я очнулся уже здесь. Точнее я пришёл в свое спальное место, но не помню как. И я помню... я помню...

Он поднял голову, и глаза его - теперь ясные, осмысленные - остановились на Стефани.

- Я помню его, - прошептал Галли, - Твоего отца. Белый халат. Он смотрел на меня через стекло. Я ЗАПОМНИЛ.

На поляне стало тихо. Только ветер шевелил листву над головами.

Алби первым пришёл в себя.

- В кутузку его, - приказал он глухо. - Заприте. До возвращения бегунов.

Галли не сопротивлялся. Он смотрел на свои руки, лежащие на коленях, и молчал. Чёрные вены пульсировали у него под кожей в такт сердцебиению.

Стефани сидела на траве, обхватив себя руками, и смотрела, как его уводят. Отец. Её отец. Человек, которого она не помнила, но который теперь, из обрывочных слов обезумевшего глейдера, вдруг стал реальным - и страшным.

- Стеф, - Фрайпан опустился рядом, протянул ей кружку с водой, - Ты как?

Она не ответила. Она смотрела на дверь кутузки, которая захлопнулась за Галли.

- Ждём бегунов, - сказала она наконец.

Солнце поднялось выше. Тени стали короче. А Глейд затаил дыхание в ожидании тех, кто сейчас был за стенами Лабиринта.

Солнце уже клонилось к закату, когда раздался привычный скрип. Врата Лабиринта, выпуская из каменной пасти последних бегунов, начали медленно закрываться. Джордж выбежал одним из первых, тяжело дыша. За ним показался Минхо, который уже вернулся из второго сектора. Ньют и Бен выбежали из северных ворот, оглядываясь на смыкающиеся створки с привычной настороженностью.

- Ничего нового - выдохнул Джордж, подбегая к Алби, который ждал их у входа, - Мы так и не нашли трезубец, будто сквозь землю провалился...

Он осекся, увидев лицо Алби. Оно было каменным. Рядом стояли Фрайпан и Уинстон с мрачными лицами. Толпа глейдеров, обычно расходившаяся по своим делам после закрытия врат, сегодня кучковалась на поляне, взволнованно перешептываясь.

Это напряженное настроение заметили и Ньют с Беном, они помчались к группе, чтобы выяснить, что происходит.

- Что случилось? - Минхо подошёл ближе, инстинктивно занимая позицию рядом с Алби, - У вас такие лица, будто гривер в Глейд пришёл посреди дня,- Алби помрачнел, - что правда гривер?

-Да, - глухо ответил Алби, - Галли.

- Галли? - переспросил только что прибежавший Ньют, хмурясь, - Что с ним?

- Его ужалили.

У Джорджа замерло сердце, он вспомнил о записке, которую подложила Стефани ему в куртку с именем Галли. Он огляделся, всматриваясь в кучки глейдеров, пытаясь увидеть брюнетку.

-Где Стеф? - Джордж задал единственный вопрос, который волновал его сейчас.

Алби молча кивнул в сторону кухни.

Она сидела на скамье. Одна. Сжавшись в комок. Разорванный ворот. Красные следы на шее.

Джордж рванул к ней первым. Минхо - за ним. Ньют и Бен переглянулись и двинулись следом, не сговариваясь.

Джордж опустился на колени перед Стефани. Его рука осторожно коснулась её плеча, обводя пальцем край разорванной ткани.

- Стеф... - голос его дрогнул, - Что он с тобой сделал?

Она подняла глаза. В них больше не было страха - только холодная решимость.

- Он меня не тронул. Вернее, тронул, но Дэн во время появился. - Она сжала его пальцы, - Галли ужалили. Вчера вечером. -она многозначительно посмотрела на Джорджа. Но он и без этого понимал, когда произошло заражение.

- Этого не может быть, - Минхо выдохнул эти слова, потирая лоб, жест получился нервным и дерганым, - Никому не выжить после контакта с гривером.

- Откуда вам знать?! - Стефани вскочила так резко, что скамья с грохотом опрокинулась, - Вы ни разу не виделись с гривером один на один! И уж тем более он вас не жалил! - Ее голос звенел, срываясь на крик, - Не тебе судить, что произошло с Галли! Ты уже похоронил его, даже не попытавшись помочь! Даже не дав шанса!

- Сейчас я согласен со Стеф, мы не можем быть на сто процентов... - Алби попытался вклиниться, поднимая руки в примирительном жесте, но Минхо грубо его перебил. Он развернулся к Стефани всем корпусом, и его лицо исказилось гримасой, в которой смешались злость и давно копившаяся усталость.

- Ты говоришь так, будто я никогда ни о ком не думаю?! - рявкнул он, делая шаг к ней, - Если ты так хочешь помочь ему, то вперед! Тебя никто не держит! - Он широким, размашистым жестом указал в сторону кутузки, - Покажи, как тебе не все равно! Только и умеешь, что ныть на всех вокруг, если тебя что-то не устраивает! Но сама ты никогда, слышишь, НИКОГДА ничего не предпринимаешь!

Ньют тихо присвистнул, но в повисшей тишине этот звук прозвучал как пощечина.

- Серьезно?! - Стефани вскинула голову, и в ее глазах полыхнуло такое бешенство. Она сжала кулаки, сдерживая себя, чтобы не ударить бегуна, - То есть ты называешь меня эгоисткой?!

- Да! Ты все верно поняла. Каждый день я слышу одно и то же. «Минхо, сделай меня бегуном. Минхо, я справлюсь. Минхо, я чувствую, что меня сюда отправили именно для этого. Минхо, я вам помогу». - Он кривлялся, передразнивая ее голос, от этого зрелища у Джорджа свело скулы, - Меня это все уже достало, понимаешь? Нет, конечно, нет! - Парень горько усмехнулся, но в этой усмешке не было и тени веселья, - только презрение, - Ты никогда ничего не понимаешь. Тебе не понятны риски. Ты не осознаешь всю опасность. Ты просто разговариваешь, просишь невозможные вещи. Ты не отдаешь отчет своим действиям!

Каждое его слово падало на пол тяжелым камнем. Стефани слушала, и внутри у нее всё холодело. Она смотрела на Минхо и не узнавала в этом озлобленном, кричащем парне того, с кем они веселились весь вечер на празднике в честь прибытия новенького.

- Что мне еще остается делать, - ее голос, в отличие от его крика, прозвучал пугающе тихо, но от этого тишина стала еще более давящей, - если ты ставишь крест на моем будущем? На нашем общем будущем? Каждый вносит в него какую-то часть. А ты не даешь мне возможности показать себя.

- Бегуны - это тяжелая работа... - начал Минхо, но она перебила его.

- Не для девчонок, да-да-да, слышала уже такое от тебя. Не новость. - Она скрестила руки на груди, будто защищаясь, но взгляд ее остался открытым и враждебным.

- Это ты понимаешь, замечательно, - Минхо попытался вернуть себе контроль, но его голос предательски дрогнул, - Значит, поймешь и то, почему ты не бегун.

Стефани несколько секунд просто смотрела на него. Смотрела так, будто видела насквозь - всю его неуверенность, всю его трусость, спрятанную за маской заботы. А потом она улыбнулась. Криво, горько, почти некрасиво.

- Наверное, ты прав. - Она кивнула, и этот кивок обжег Минхо сильше пощечины, - Мне действительно не стоит становиться бегуном. Оставлю эту работенку для более надежных людей, - Она сделала шаг от глейдеров, но остановилась и обернулась, - Пойду к Галли. Бедняжка, должно быть, уже совсем с ума сошел. Постараюсь хотя бы там ничего не испортить. Но уверена, тебе не о чем переживать, Уинстон сторожит Галли, он не даст мне наделать глупостей.

Она ушла, не оглядываясь. В наступившей тишине было слышно только тяжелое дыхание Минхо и то, как Ньют тихо выдохнул:

- Ну ты и дурак, Минхо.

Подойдя к кутузке, Стефани увидела сидящего рядом с ней Уинстона. Тот отодвинулся подальше от деревянных прутьев, чтобы не мешать. Девушка медленно опустилась на колени, заглядывая внутрь.

Внутри было темно - единственное освещение - лишь узкие полоски света,пробивающиеся через решетку. Стефани понадобилось несколько секунд, чтобы глаза привыкли.

Галли сидел в углу.

Он сидел, обхватив голову руками, и раскачивался вперёд-назад, как маятник. С глухим стуком ударялся затылком о стену, шептал что-то неразборчивое, захлёбывался словами.

Галли замер. Резко, будто его выключили. А потом медленно, очень медленно поднял голову.

- Ты, - выдохнул он. В темноте его глаза блестели неестественно ярко, почти светились, - Ты пришла. Зачем? Добить? Посмотреть, как я подыхаю?

- Поговорить, - Стефани опустилась на корточки у входа, стараясь держаться на расстоянии, - Ты говорил про моего отца. На поляне. Что ты помнишь?

Галли дёрнулся всем телом. Его руки, сжимавшие голову, медленно опустились, и она увидела его лицо - залитое потом, с безумными глазами и чёрными, пульсирующими венами, которые тянулись от шеи к вискам.

- Помню? - переспросил он, и голос его сорвался на хриплый смешок, - Я всё помню. Слишком много. Слишком... - Он вдруг схватился за голову и завыл - протяжно, страшно, по-звериному.

Стефани вцепилась пальцами в колени, заставляя себя не отшатнуться.

- Галли, пожалуйста, - позвала она, - Расскажи мне. Про отца. Про то, что ты видел.

Он затих так же внезапно, как начал. Посмотрел на неё сквозь спутанные волосы.

- Белый халат, - прошептал он, - Я уже говорил. Белый халат и стекло. Большое стекло. Я лежал на столе, а он смотрел на меня. Сверху вниз. - Галли сглотнул, и этот звук в тишине кутузки прозвучал оглушительно, - Я не мог пошевелиться. Совсем. Только глазами вращать. А он смотрел. И улыбался. Холодно так. Будто я не человек, будто я... вещь. Эксперимент.

Стефани показалось, что воздух закончился. Она судорожно вздохнула.

- Ты уверен? Это был он? Мой отец?

- Уверен? - Галли истерически рассмеялся, - У него твои глаза! Твои проклятые глаза, Стефания! Такие же! Смотрят будто в душу лезут! - Он подавился смехом, захрипел, - Я его запомнил. На всю жизнь запомнил. Он создал это. Всё это! - Галли обвёл рукой стены кутузки, но она поняла - он имеет в виду Глейд. Лабиринт. Всё. - Он создал гриверов. Он придумал, как нас сюда засунуть. Он...

Галли вдруг замер, прислушиваясь к чему-то внутри себя. Его зрачки расширились, заполняя радужку почти целиком.

- Он внутри меня, - прошептал он одними губами,- Яд. Он разговаривает со мной. Шепчет. Говорит, что я должен вернуться. Что там хорошо. Там нет боли. Только...

- Не слушай его! - Стефани подалась вперёд, забыв об осторожности, - Галли, это яд! Это создатели, они хотят, чтобы ты...

- Я ЗНАЮ, ЧТО ОНИ ХОТЯТ! - заорал он, вскакивая. Стефани отшатнулась, вжимаясь спиной в дверь. Но Галли не бросился на неё. Он заметался по каморке, как тигр в клетке, натыкаясь на стены, сбивая костяшки пальцев в кровь. - Они хотят, чтобы я пришел к ним! Чтобы зашел в этот чертов лабиринт! Они показывают мне картинки! - Он схватился за голову, - Там город! Огромный! Стекла, металл, огни! И люди! Много людей в белых халатах! Они смотрят на нас! СМОТРЯТ!

Он рухнул на колени прямо посередине каморки, тяжело дыша.

- Твой отец, - выдохнул он, глядя на неё снизу вверх. В его взгляде уже не было злобы - только бесконечная, всепоглощающая усталость обречённого. - Он там. Я видел его. Он стоит за стеклом и смотрит на меня. И на тебя он тоже смотрит. ВСЕГДА смотрит.

У Стефани перехватило дыхание. Картинка, нарисованная Галли, была чудовищной. Её отец - создатель. Её отец - тот, кто запер их в этой мясорубке. Тот, кто смотрит на страдания собственного ребёнка через стекло, как на эксперимент.

- Зачем? - выдохнула она, - Зачем он это делает?

Галли дёрнул головой, и чёрная вена на его шее запульсировала сильнее.

- Не знаю. - Он вдруг схватился за живот, его вырвало жёлчью прямо на пол, - Он не говорит. Он только смотрит. Ждёт. Всегда ждёт.

Стефани сидела, не в силах пошевелиться. В голове был хаос. Её отец. Создатель. Монстр.

-Галли, подойди поближе, - попросила Стефани, он бросил на неё недоверчивый взгляд, но все равно поднялся и подошёл ближе к решётке. Девушка вынула из кармана свою семейную фотографию, показывая её Галли, - Ты узнаешь его? Это он? Ты его видел? - голубоглазая ткнула пальцем в изображение отца. Она желала, чтобы это оказался не он, чтобы Галли просто ошибся.

Парень разглядывал всю фотографию и только последним взглянул на отца. Когда его глаза остановились на нём, лицо исказилось страхом и ужасом:

-Откуда это у тебя?! - он отскочил в дальний угол, спрятав своё лицо руками.

-Мне положили этот снимок в ящик личных вещей. Он был со мной с самого моего прибытия.

-ЭТО ОН! ОН МЕНЯ УБЬЕТ!

-Галли, успокойся! Никто тебя не тронет! Я не позволю.

Галли за мгновение смягчился, будто вспомнил что-то важное:

-Твой брат, - прошипел он.

-Что? Что ты хочешь сказать, Галли?

-Я его видел, - он подошёл к брюнетке, державшей в руке снимок, ткнув в мальчика, стоящего рядом с маленькой Стефанией, - он тоже был там, его отец постоянно забирал его из общей зоны на обследования. Он редко играл с нами, но всегда, когда приходил, рассказывал о своей чудо-сестре. Ни один день не проходил без рассказов о ней. Никто ему не верил, потому что никогда не видели его таинственную сестру. Все думали, что это просто детское воображение, что он это делает, чтобы скрасить тяжёлые дни. Но сейчас я понимаю, что он не лгал, и что его сестра-это ты.

Стефани сидела, не в силах пошевелиться. В голове был хаос. Её отец. Создатель. Монстр. И брат. Маленький мальчик с фотографии, который всё это время существовал где-то там, за стенами Лабиринта, и рассказывал другим детям о своей «чудо-сестре».

- Галли, - голос её дрожал,- Как его звали? Ты помнишь его имя?

Галли замер. Его лицо, только что искажённое ужасом при виде отца на снимке, вдруг стало растерянным. Он наморщил лоб, сжал виски руками, будто пытаясь выдавить из головы нужное слово.

- Я... - начал он и осекся,- Я не помню.

- Что значит «не помнишь»? - Стефани подалась вперёд, вцепившись в прутья решётки, - Только что ты говорил про него! Про то, как он рассказывал обо мне! Ты не можешь не помнить!

Галли зажмурился, сильно, до боли, до белых пятен перед глазами. Чёрные вены на его висках запульсировали быстрее.

- Оно ушло, - прошептал он, - Имя. Я помню его лицо. Помню, как он улыбался, когда рассказывал о тебе. Помню, что он всегда рисовал лабиринт. Но имя... - Галли вдруг схватился за голову и застонал, - Оно уходит! Я чувствую! Яд жрёт мои воспоминания!

- Галли! - Стефани рванулась к нему, но решётка не пустила,- Пожалуйста, вспомни! Это важно!

- Я НЕ МОГУ! - закричал он, падая на колени, - Оно ушло! Всё ушло! Только лицо осталось! И лабиринт! ВСЁ!

Он забился в углу, сжимая голову руками, и Стефани поняла - больше она ничего не добьётся. Яд забирал Галли по кусочкам.

Брюнетка услышала позади себя несколько пар шагов. Стефани обернулась и увидела их - Алби, Ньюта, Минхо, Джорджа, Дэна и Фрайпана. Они стояли на пороге, хмурые, решительные, и смотрели на неё, на Галли, на эту кутузку, пропахшую страхом и болезнью.

- Мы всё слышали, - тихо сказал Ньют,- Про отца. Про брата.

- И про имя, которое он не может вспомнить, - добавил Джордж, подходя к Стефани и кладя руку ей на плечо.

Она вздрогнула от прикосновения, но не отстранилась. Наоборот - прижалась к нему, ища опору.

- Что нам делать? - спросила она. Голос звучал глухо, - Мой отец - создатель. Мой брат где-то там. А Галли... - Она кивнула на скорчившуюся фигуру за решёткой,- Он умирает.

Алби шагнул вперёд, встал напротив решётки. Посмотрел на Галли долгим, тяжёлым взглядом.

- Галли, - позвал он,- Ты слышишь меня?

Галли поднял голову. Глаза его были мутными, но в них теплилась искра сознания.

- Слышу.

- Мы будем за тебя бороться.

Галли смотрел на него непонимающе.

- Что?

- Ты не сдохнешь здесь, - вмешался Дэн. Он подошёл к Алби и встал рядом, скрестив руки на груди, - Мы не позволим.

- Я... я напал на неё, - Галли перевёл взгляд на Стефани, на её разорванный ворот, на синяки на шее, - Я хотел её убить.

- Ты был не в себе, - отрезал Фрайпан.

Минхо, стоявший позади всех, вдруг шагнул вперёд. Все напряглись, ожидая очередной вспышки, но он лишь посмотрел на Галли и коротко кивнул.

- Я согласен попробовать. Мы должны бороться за жизнь каждого глейдера.

Галли смотрел на них - на Алби, на Дэна, на Фрайпана, на Минхо, на Ньюта, на Джорджа, на Уинстона - и в его глазах появлялось что-то, чего не было уже давно. Надежда.

- Вы... вы серьёзно? - прошептал он.

- Абсолютно, - Ньют усмехнулся. - Мы глейдеры. Мы своих не бросаем. Даже таких чокнутых, как ты.

Фрайпан подошёл к решётке, просунул руку и хлопнул Галли по плечу.

- Держись, парень. Мы что-нибудь придумаем.

Алби подошёл к Стефани.

- Мы будем дежурить у него. Круглосуточно. Кто-то всегда должен быть рядом. На случай, если яд снова возьмёт верх.

- Я буду, - сразу сказал Джордж.

- И я, - добавил Дэн.

- Я тоже, - неожиданно вызвался Минхо. - Хочу контролировать ситуацию.

Ньют пожал плечами.

- Ну и я, раз такие дела.

Стефани смотрела на них и чувствовала, как комок в горле растёт. Эти люди, которые ещё несколько часов назад были просто соседями по Глейду, теперь становились её семьёй. Единственной семьёй, которая у неё есть.

- Спасибо, - выдохнула она.

- Не за что, - Алби кивнул. - Теперь слушайте мой план.

Все подобрались.

- Галли остаётся в кутузке. Это не обсуждается. Мы не знаем, как поведёт себя яд дальше, и рисковать жизнями других глейдеров я не буду. - Алби обвёл всех взглядом, - Но он не будет здесь один. Дежурства по двое. Смена каждые четыре часа. Если заметите что-то подозрительное - будите остальных.

- А если яд возьмёт верх и он нападёт? - спросил Минхо.

- Тогда будем держать его вместе, - жёстко ответил Алби, - Нас много. Он один. Справимся.

Галли, слушавший этот разговор из своего угла, вдруг подал голос:

- Свяжите меня.

Все обернулись к нему.

- Что? - переспросил Ньют.

- Свяжите, - повторил Галли. Он с трудом поднялся на ноги, держась за стену. - Я не хочу... не хочу снова нападать на кого-то. Если я почувствую, что теряю контроль... если увидите, что глаза чернеют... бейте. Сразу. Не жалейте. Я лучше буду в синяках, чем убью кого-то из вас.

Алби посмотрел на него долгим взглядом, потом кивнул Дэну.

- Принеси верёвки. Покрепче.

Дэн вышел. Вокруг кутузки повисла тишина. Галли сполз по стене обратно на пол, тяжело дыша. Стефани подошла к решётке, опустилась на корточки.

- Ты справишься, - сказала она тихо, - Я верю.

Галли поднял на неё глаза. Мутные, уставшие, но всё ещё человеческие.

- А если нет?

- Тогда мы справимся вместе, - ответила она, - Ты не один.

Галли долго молчал, а потом кивнул. Один раз. Коротко.

- Спасибо, - прошептал он.

Вернулся Дэн с мотком верёвок. Алби открыл решётку, и они вдвоём с Дэном аккуратно, но крепко связали Галли по рукам и ногам. Тот не сопротивлялся. Только смотрел в потолок и шептал что-то неразборчивое.

Когда всё было готово, Алби вышел из кутузки и запер решётку.

- Первое дежурство наше с Дэном, - объявил он, - Остальные - отдыхать. Завтра будет тяжёлый день.

Никто не спорил. Глейдеры начали расходиться.

Галли лежал на полу, связанный, в луже собственной блевоты, с чёрными венами, пульсирующими под кожей. И всё же впервые за этот день он не казался ей обречённым.

Он улыбался. Слабо, едва заметно, но улыбался.

Они не бросили его. Они обещали спасти. И это обещание значило для него больше, чем любая надежда на выздоровление.

Стефани вышла в ночь, и прохладный воздух Глейда коснулся её разгорячённого лица. Звёзды горели ярко, равнодушно, как всегда.

Но впервые за долгое время ей показалось, что они горят не просто так. Что они светят им. Всем им. И может быть, даже её брату - где-то там, за стенами Лабиринта.