Сговор

Пальцы новичка дрожали, он пытался понять, что именно сделал не так, но холодная волна её ухода говорила сама за себя- он все сделал не так.

"Гривер" слово, брошенное Минхо только сейчас достигло сознания и обросло плотью ужаса. Сегодня он слышал разговоры Ньюта и Бена в столовой. Он не вслушивался, было не до того. Теперь он представил что-то с клыками, когтями и одной-единственной целью - разорвать.

Страх, острый и тошнотворный, скрутил желудок. Но отменить спор он уже не мог, это было бы позором. На него смотрели бы как на мусор. А Стефания... Она бы уже никогда не посмотрела.

Он встал, отряхивая песок от потных ладоней. Если ему завтра в лабиринт, то у него есть один день. Сегодня.

Он не пошёл на кухню, он пошёл на поиски Минхо. Он не знал его точного местоположения и поэтому бродил по поляне, выискивая его взглядом. Через десять минут он заметил азиата, лежащим на траве. Когда новичок подошёл ближе, он лениво приоткрыл глаза.

-Чего тебе? - бросил азиат, снова закрывая глаза и наслаждаясь солнцем.

-Учи, - сказал новичок, - ты сказал, что я ничего не знаю о Лабиринте, исправь это, у меня есть день. Ты же не хочешь, чтобы я в первый же забег стал едой гриверов.

Минхо приоткрыл глаза, изучающе глядя на него.

-Легче отказаться от забега и признать, что струсил, чем научить выживать в Лабиринте за один день.

-Нет уж, я сказал, что справлюсь, значит так и есть. Ты же не хочешь, чтобы я подвел твоих бегунов, -парировал новичок, - Я стал твоей проблемой. Решай её.

Уголок рта Минхо дёрнулся. В этом был чёртов смысл.

-Ладно, выскочка, - вздохнул он,-Пойдём. Ты получишь краткий курс "Как не стать фаршем для гривера". Без гарантий.

***

Тем временем Стефани шла тренироваться на своё привычное место, вглуби леса. Она сбросила с плеч легкую рубашку, оставшись в одном топе, и уперлась ладонями в холодную кору дерева.

Мысли бились, как пойманные птицы. Месяц тренировок против одного дня. Её послушность против его дерзости. Пот выступил на лбу, смешавшись с пылью.

-Почему не я?- этот вопрос жёг изнутри. Но с каждым ударом ярость переплавлялась во что-то иное. В холодную, стальную решимость. Если система сломана, если право даётся не по труду, а по наглости, значит, нужно играть по новым правилам. Или сломать сами правила.

Она опустилась на землю, прислонившись к дереву, и закрыла глаза. Ей нужен козырь. Что-то, что заставит их просить зайти её в лабиринт. Знания. Что-то, что пропустили бегуны.

И она знала, с чего начать. С той самой развалюхи в лесу.

***

Краткий курс от Минхо был похож на ускоренный экскурс в ад. Они сидели в центре поляны, откуда был виден Лабиринт.

-Запомни главное: ты там, не чтобы сражаться. Ты там, чтобы бежать, - Минхо чертил пальцем на пыльной поверхности схему, - Гриверы сильны, быстры, но туповаты. Они полагаются на слух и движение. Замри - есть шанс, что пронесёт. Бежишь - становишься целью.

-А если окружили?

-Не дай себя окружить. Лабиринт меняется, но основные проходы стабильны до заката. Вот здесь, - Минхо ткнул в развилку на его чертеже, - тупик после полудня. Сюда не соваться. А здесь, у восточной стены, есть трещина, в которую можно вжаться, если прижмёт.

Он говорил о ловушках,о звуках, которые издают гриверы «скрежет металла по камню, если слышишь - уже поздно», о том, как читать пометки на стенах, оставленные бегунами. Это была не наука побеждать. Это была наука выживать на один день дольше.

-Завтра ты будешь приманкой, - без обиняков сказал Минхо в конце, - Мы проверим твою скорость и реакцию. Твоя задача - бежать за мной, повторять каждый мой поворот, ни на шаг не отставать и не думать. Думать будешь потом, если выживешь.

Новичок кивал, впитывая каждое слово. Страх не исчез, но он был загнан глубоко внутрь и придавлен этой новой, суровой необходимостью.

-Кстати, что касается Стеф, - каждое слово о девушке новичку давалось с трудностью, Минхо насторожился, понимая к чему он клонит, - ты же вроде её друг, почему ты не пошёл к ней успокоить ее?

Вопрос новичка повис в воздухе. Минхо замер, его взгляд стал тяжёлым.

-К Стефании, - в его голове не было привычной насмешливости, - ты думаешь, я не хотел?

Новичок молчал, не отводя глаз.

-Я знаю её с первого дня её прибытия, - начал он, глядя вперед. - Она была... другая. Не в панике, не в истерике. Она была тихой. Смотрела на всё так, будто видела не хижины и стены, а схемы, чертежи. Как будто искала скрытые швы в этом... в этом готовом мире. Я это сразу заметил. Потому что сам таким был.

Он обернулся и оперся спиной о дерево.

-Она начала тренироваться. Так яростно, так отчаянно, что это было страшно смотреть. Не для того чтобы выжить. Для того чтобы доказать. Себе, мне, всем. Что она не слабая. Что её «почему» - не блажь. И чем сильнее она становилась, тем дальше отдалялась. Не физически. Она... построила вокруг себя стену. Из упрямства и недоверия. И моя роль - роль человека системы, того, кто эти правила охраняет, - сделала меня частью той стены.

Новичок слушал и незаметно его руки вспотели.

-После того как она услышала о том, что ты идешь в Лабиринт... - Минхо тяжело вздохнул. - Это был последний гвоздь. В её глазах я увидел не просто обиду. Я увидел предательство. Предательство её идеи справедливости. Как я могу подойти к ней сейчас? С какими словами? «Извини, что твой месячный труд ничего не стоит перед чьей-то наглой выходкой»? Или «не злись, правила иногда гнутся»? Для неё правила - либо истина, либо ложь. Полумер не существует.

- Но ты же её... - новичок запнулся, не решаясь договорить.

-Друг? - Минхо закончил за него. Его голос стал тише. - Возможно. Когда-то. Сейчас я для неё - страж врат, которые ей не открывают. И твоё появление... ты доказал ей, что эти врата можно просто перепрыгнуть, если ты достаточно наглый или отчаянный. Ты разрушил последнюю иллюзию о справедливости системы, которую я олицетворяю. Пойти к ней сейчас - значит признать это. А я... я не готов. Потому что если её правда, то тогда вся наша дисциплина, вся наша осторожность, вся эта, - он махнул рукой на карты на стене, - многолетняя кропотливая работа... всё это может быть ошибкой. Тупиком. А я несу за это ответственность. За каждого, кто погиб, следуя этим картам.

В его словах была такая голая, неприкрытая боль, что новичку стало не по себе. Он увидел не самоуверенного лидера, а уставшего человека, запертого в той же клетке долга и сомнений, что и все они.

Минхо долго смотрел на него, а потом медленно кивнул, будто приняв какое-то тяжёлое решение.

-Слушай внимательно. Я не пошёл к Стефани успокаивать, потому что её ярость - сейчас единственное, что у неё есть. Это её двигатель. Если я его отниму словами утешения, она сломается. Ей нужно пройти через это самой. Выжечь эту обиду в действии. А наша задача - убедиться, чтобы это действие не стало для неё последним. - Он подошёл ближе и опустил руку на плечо новичку. - Ты стал для неё... мостом. Между её яростью и нашей реальностью. Между её «почему» и моим «потому что». Ты теперь этот мост. Так что иди к ней. Не успокаивай. Слушай. Запоминай. И смотри, чтобы её поиски правды не привели её прямиком в пасть к гриверу. Понял?

Новичок кивнул. Груз ответственности, который только что снял с себя Минхо, теперь всей тяжестью лёг на его собственные плечи. Он был больше не просто наглым новичком. Он был связующим звеном. Буфером между двумя силами, которые могли либо разорвать Глейд изнутри, либо, если он сможет их соединить, дать им шанс на что-то большее, чем простое выживание.

- Понял, - тихо сказал он.

-И, парень, - Минхо добавил уже на выходе, - будь осторожен с её вопросами. Иногда правда опаснее гривера. Она убивает не тело, а душу. И надежду. А без надежды здесь... долго не живут.

Вечером новичок снова искал Стефанию. Он нашёл её у колодца, когда она набирала воду.

-Стеф, - начал он, блокирую путь к уходу.

Она подняла на него свои голубые глаза, в которых не было ни гнева, ни обиды. Лишь ледяная, непроницаемая гладь.

-Я... я понял, - с трудом выдавил он. - Просто хотел сказать... что бы ни случилось завтра...

-Удачи, - перебила она его, и это прозвучало как формальная, ничего не значащая вежливость, которую говорят чужаку. - Тебе понадобится.

Она взяла вёдра и, не оглядываясь, пошла прочь, даже не задев его плечом. Он стоял, чувствуя, как эта ледяная вежливость жжёт сильнее любой ругани. Он стал для неё пустым местом. И это было невыносимо.

Ночь перед забегом была самой долгой. Но на этот раз его мучили не кошмары прошлого, а картины возможного будущего: клыки, темнота, и её равнодушные глаза, смотрящие на то, как его уносят в глубины каменных коридоров.

***

Стефани в ту же ночь, дождавшись, когда лагерь погрузится в сон, натянула тёмную толстовку и бесшумно выскользнула из хижины. Её путь лежал не к вратам Лабиринта.

Она шла в лес,к той самой таинственной развалюхе. Пришло время искать свои ответы. И свой козырь.

Она исчезла в темноте между деревьями,оставив позади спящий Глейд и двух мальчишек, чьи судьбы должны были решиться завтра.

Пробираясь по темной тропинке, она старалась не издавать ни звука. С каждым шагом она была все ближе, и ближе. Глейд остался позади, его смутное свечение виднелось сквозь чащу. Она была одна. Наконец, впереди, угадывался квадратный силуэт развалюхи. При дневном свете это выглядело как полуразрушенный сарай, заваленный хламом, который все обходили стороной. Ночью оно казалось могилой.

Стефани достала из кармана фонарик, который положили вместе с её вещами создатели. И дрожащими руками нажала на кнопку, освещая путь перед собой. Медленно она подошла к массивной двери и потянула за ручку, резко запахло плесенью, что брюнетка могла не скорчить лицо от отвращения.

Тонкая полоска от фонаря скользнула по полу. Осторожно девушка ступила за порог и закрыла за собой дверь. Стефани стала рассматривать стены и в одной из них заметила дверь. Прежде чем посмотреть,что скрывается за ней, брюнетка стала изучать предметы, находящиеся в этой комнате.

Её сердце замерло, а дыхание участилось. В центре стоял огромный стол со схемой Лабиринта. Восемь секций с поляной посередине. Карта была неточной и с большим количеством пропусков. У Стефани подкосились ноги от увиденного и она поспешила сесть.

-Черт, что все это значит. - она посветила на стену с входной дверью. Она была полностью увешана схемами Лабиринта. Бегуны явно пытались изучать их, выискивая закономерности.

Брюнетка встала и подошла к настенным картам. На каждой была написана дата и имена бегунов, видимо, кто составлял эту карту. Она вспомнила про вторую дверь в углу комнаты и поспешила посмотреть, что находится за ней. Адреналин ударил с новой силой. Зайдя во вторую комнату, брюнетка увидела лишь стеллажи с разными приспособлениями и вещами нужными в Лабиринте: кроссовки разных размеров и часы, которые носили только кураторы и бегуны. В этой комнате не было ничего важного и Стефани поспешила выйти оттуда.

Вернувшись в комнату с гигантскими схемами Лабиринта, сердце девушки сжалось. Её обида на новичка, её амбиции стать бегуном - всё это вдруг показалось мелочным, детским лепетом на фоне этой титанической и безнадёжной эпопеи.

Тогда её взгляд упал на ящик в углу. Там, под стеклянной пресс-папкой лежало множество карт и чистых листов бумаги. Она взяла один и начала писать все свои мысли и наблюдения

«День после прибытия новичка

Минхо согласился на забег с неподготовленным, нарушив собственное правило о подготовке. Мотив: проверка на устойчивость? Личная неприязнь? Или... отчаяние от нехватки новых данных?

Мои собственные ощущения: гнев сменился пониманием. Он - не враг. Он - новая переменная в уравнении. Непредсказуемая. Возможно, ключевая.»

Она отложила карандаш. Это было началом. Не карты местности, а карты их собственной, маленькой, заброшенной цивилизации. Может, в её закономерностях тоже крылась подсказка.

Она сложила листок в карман своих джинс и выбежала на улицу. Уже светало. А значит скоро решиться судьба новичка.

Теперь ей нужно было не просто стать бегуном. Ей нужно было научиться читать Лабиринт. И, возможно, добавить в эту летопись страницу, которой ещё не было. Страницу не с вопросом, а с ответом.

Но для этого новичку нужно было выжить. Чтобы принести новые данные. Чтобы его имя не стало крестиком на пожелтевшем листе в этой развалюхе, которая была не тайным складом, а дневником их общего кошмара.

***

Рассвет застал новичка уже на ногах. Он стоял у восточных ворот, ощущая, как каждое биение сердца отдаётся в висках тяжёлым, глухим стуком. Вокруг царила непривычная для утра тишина - лишь несколько бегунов, включая Минхо, молча проверяли снаряжение. Алби наблюдал со стороны, его лицо было бесстрастным.

Минхо подошёл и протянул новичку свёрток.-Ешь. Потом не будет времени.

Это была простая лепёшка и кусок вяленого мяса.Новичок молча взял, пытаясь проглотить хотя бы крошки. Еда вставала комом в горле.

-Правила просты, - тихо, но чётко произнёс Минхо, чтобы не слышали другие. - Ты - тень. Моя тень. Отстанешь - я не вернусь. Сделаешь лишний шаг не туда - нам конец. Понял?

-Понял.

-Цель сегодня - не открытие. Цель - выжить до полудня и вернуться. Это будет победа.

Врата с глухим скрежетом начали медленно расходиться. Чёрная пасть Лабиринта зияла перед ними. Холодное, сырое дыхание потянулось из темноты. Новичок сделал последний вдох воздуха Глейда - воздуха свободы, которой, как он теперь понимал, здесь не было, - и шагнул внутрь вслед за Минхо.

Камень поглотил их. Сквозь проход последнее, что он увидел, было лицо Алби. И ему показалось, что в глазах вожака мелькнуло нечто, похожее на... сожаление?

Первые два часа были кошмаром чистого адреналина. Минхо нёсся как призрак. Новичок, ведомый животным страхом, повторял каждый его поворот, каждый прыжок через трещину. Тело работало на автомате, мозг был очищен от всех мыслей, кроме одной: «Не отстать».

Они видели гриверов лишь мельком - тени, скользящие по пересекающимся тоннелям, далёкий металлический скрежет, от которого кровь стыла в жилах. Минхо вёл их по сложному, запутанному маршруту, явно избегая открытых пространств.

Потом был момент, когда они затаились в узкой расщелине, пока мимо, в нескольких шагах, проползло нечто большое, тёмное, пахнущее озоном и ржавчиной. Новичок прижался к камню, зажмурившись, молясь, чтобы звук его сердца не выдал их.

Именно тогда, в этой ледяной темноте, к нему вернулся образ сестры. Чёткий. Её лицо, наконец, не было размытым. Она смотрела на него с такой печалью и... знанием. И он вдруг понял отрывки тех неразборчивых слов. Не слова, а чувство. Предупреждение. «Джордж, не доверяй стенам. Доверяй только тому, что меняется».

Когда гривер уполз, Минхо выдохнул:

-Повезло. Дальше сложнее.

-Джордж, - перебил его новичок, - меня зовут Джордж.

-Все таки гриверы эффективнее настойки. - Минхо выдохнул, не скрывая улыбки, - я уже думал, что всю жизнь буду называть тебя новичком. Ладно, нужно торопиться через полчаса включается смещение в нашем секторе. Нужно быть у выхода.

Они побежали снова. Но когда до условного безопасного сектора, по расчётам Минхо, оставалось десять минут бега, случилось непредвиденное. Стена впереди них, которая по всем картам должна была оставаться неподвижной до вечера, вдруг с тихим гулом пришла в движение, медленно надвигаясь, чтобы перекрыть проход.

-Чёрт! Не по графику! - крикнул Минхо, резко меняя направление. - За мной! Альтернативный путь!

Альтернативный путь вёл в узкую, сырую шахту, которую Минхо явно не хотел использовать. Внизу стояла вода. Они прыгнули в неё, холодную и липкую, и поплыли по течению в полной темноте. Это было хуже любого кошмара.

Вынырнули они в неизвестном секторе. Минхо, вытащив из непромокаемого чехла потрёпанную карту, стал сверяться, лицо его стало мрачным.

-Мы далеко от выхода. Очень далеко. Смещение уже началось... Мы не успеем.

В тот момент новичок увидел на стене едва заметный знак - скол в форме трезубца. Такого не было на картах Минхо. Но он видел этот знак раньше. Во вчерашних кошмарах? В воспоминаниях? Он не знал. Но интуиция, острая и безошибочная, кричала внутри.

-Сюда, - сказал он хрипло и, не дожидаясь ответа, рванул в боковой проход, который Минхо даже не рассматривал.

-Эй, куда?! Там тупик! - закричал ему вслед Минхо.

-Нет! - крикнул новичок уже издалека. - Доверься мне!

Минхо, стиснув зубы, бросился за ним. Это был прыжок в бездну с доверием к сумасшедшему. Проход извивался, сужался, но не заканчивался. И через пять минут безумного бега они вывалились на знакомую площадку - всего в двухстах метрах от выходных врат Глейда, которые уже начали медленно сходиться.

Они рванули что есть сил. Ноги подкашивались, в лёгких горел огонь. Сквозь сужающуюся щель уже был виден зелёный свет Глейда.

Они проскочили, когда между створками оставался уже лишь метр. Каменные громадины сошлись за их спинами с оглушительным, финальным гулом.

Оба рухнули на траву, задыхаясь, покрытые грязью, тиной и потом. К ним уже бежали люди.

Новичок, лёжа на спине и глядя в синее небо, чувствовал не эйфорию, а полную, всепоглощающую опустошённость. Он выжил. Но он понял главное: Лабиринт не просто хочет их убить. Он играет с ними. И правила игры известны не всем.

Минхо поднялся на локти и посмотрел на него. В его взгляде не было ни злобы, ни снисхождения. Было уважение, смешанное с таким же леденящим пониманием.

-Ты... откуда ты знал этот путь? - хрипло спросил он.

Новичок покачал головой.

-Не знаю. Просто... знал.

В этот момент его взгляд встретился со взглядом Стефани. Она стояла в стороне от толпы. В её глазах больше не было льда. Там был жгучий, неотступный вопрос. И, кажется, тень того самого страха, который он только что победил. Страха не перед монстрами, а перед тайной, которая касалась их всех.

Он выжил в Лабиринте. Но настоящая игра, понимал он, глядя на Стефани, только начинается. И её правила пишут не на стенах.

Тишина длилась долю секунды, а потом площадь взорвалась шумом. Глейдеры бросились к бегунам. Минхо уже поднимался на колени, отплевываясь, его лицо и одежда были в грязи и какой-то липкой, темной слизи. Но он был цел.

Стефани не побежала к нему. Она замерла на краю толпы, сжимая в потных ладонях клочок пергамента. Её взгляд скользнул с его грязного лица на лицо Минхо. Лидер бегунов поймал её взгляд. И в его обычно непроницаемых глазах она увидела нечто новое - не одобрение, не злорадство, а... признание. Краткий, почти невидимый кивок. Он означал одно: «Он справился. Он не подвёл».

Алби уже был рядом, помогал Минхо подняться.

-Он... - он кивнул на новичка, который с помощью Фрайпана уже садился, - он увидел то, чего не видели мы. Сбил нас с маршрута. Спас нас от сдвига.

Шёпот прокатился по толпе. «Спас?» «Новичок?»

-Джордж , с сегодняшнего дня я Джордж, -новичок выпрямился, смотря на группу глейдеров. Все загудели и захлопали в ладоши.

Стефани сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Толпа расступилась перед ней. Она остановилась в паре шагов от него, глядя сверху вниз. Он смотрел вверх, не отрываясь.

- Ты... - начала она, и голос её звучал хрипло от напряжения. - Ты испачкал свою новую куртку.

Уголок его губ дёрнулся, что могло бы стать улыбкой, если бы хватало сил.

-Там... грязно, - выдавил он хрипло.

Она протянула руку. Не чтобы помочь подняться. Чтобы дать записку. В её ладони лежал клочок пергамента, на котором были написаны слова «Сегодня,когда стемнеет, на том месте». Под словом «тот» подразумевалось место, где недавно его назначили бегуном. То место, где все помненялось.

Он посмотрел на неё, разжимая руку, чтобы посмотреть послание, но брюнетка шепнула «Не сейчас» и он едва заметно кивнул.

***

Весь остаток дня он ходил как на иголках, ожидая встречи. Он выполнял все послезабеговые процедуры: дописывал отчёт для Минхо, слушал наставления, ел, мылся. Но мысли его были там, в надписи.

С наступлением сумерек в Глейде воцарилась особая, притихшая атмосфера. Глейдеры расходились по хижинам. Алби совершал последний обход. Новичок ждал, лёжа на своей койке и притворяясь спящим, пока соседи не захрапели ровно и глубоко. Только тогда он бесшумно выскользнул наружу. Стефани долго ждать не пришлось, она уже давно была в назначенном месте. В её хижину никогда не заглядывали, поэтому она могла в любое время без проблем покинуть своё спальное место.

- Ты пришёл.

Голос прозвучал слева, прямо за одним из деревьев.

- Я пришёл, - сказал он просто.

-Понимаешь, я хочу, чтобы мы работали вместе, сообща, - потребовала она без предисловий, - ты имеешь доступ к лабиринту и можешь спокойно перемещаться там, где мне не дозволено. Покажи, что ты запомнил.

-Я согласен, -его грела мысль быть ближе к Стефании, да и к тому же, так он сможет беспроблемно исполнять просьбу Минхо.

Он достал из-за пазухи свою, уже испачканную записями, карту и кусок угля. Присев на корточки, он начал рисовать на чистом клочке пергамента прямо на земле. Линии выходили корявыми, дрожащими, но он старался передать суть: угол, где сходились три стены, специфичный скол в форме трезубца, и едва заметная стрелка, вдавленная в камень, указывающая вниз, к основанию.

- Здесь, - ткнул он пальцем в рисунок. - сестра во сне показывала именно на него. Не на проход, а на стену. На этот знак.

-Ты видел сестру? - сердце брюнетки сжалось, Джордж кивнул, - я думала, что у меня одной есть память о семье, - она дрожащими руками достала из кармана рубашки фотографию и посветила на неё.

-Это не просто так, - Джордж ответил не сразу. Голубоглазая сложила снимок обратно и вернулась к чертежу парня.

Стефани внимательно изучала рисунок, потом подняла на него взгляд. В её глазах не было сомнения. Была холодная, хищная убеждённость.

-Таких знаков больше нет на картах в развалюхе, - сказала она. - Ни на одной. Это... новое. Или очень, очень старое. То, что не рисовали, потому что... не замечали? Или не понимали?

- Минхо тоже его не знал, - добавил новичок. - Он сказал, что там тупик.

-Минхо верит картам, - отрезала Стефани. - А карты могут врать. Или быть неполными.

Она посмотрела на него, и в этот момент в её глазах исчез последний намёк на лёд. Осталась только жгучая, сосредоточенная решимость.

-Мне нужна твоя помощь. Не как новичка. Как того, кто видит то, чего не видят другие. Кто помнит обрывки. Мы должны вернуться туда. Не в забег. Целенаправленно. Изучить это место.

У него перехватило дыхание.

-Минхо никогда не разрешит. Особенно после сегодняшнего.

-Поэтому он не должен знать, - тихо, но чётко сказала Стефани, - Ты... ты сможешь нас привести.

Он понимал, что это безумие. Самовольный уход в Лабиринт. Это самоубийство. Но глядя на её горящие глаза, на эти карты, на её веру в то, что они на пороге разгадки, он чувствовал, как страх отступает, уступая место тому же азарту, что гнал его на спор с Минхо.

План был на грани фантастики и безумия. Но это был план. Не пассивное ожидание. Действие.

-Когда? - спросил он.

-Завтра ночью. После отбоя. - Она собрала бумаги. - Ты со мной?

-Ты серьезно хочешь пойти в лабиринт ночью?! Это самоубийство!

-Ты можешь не идти, - повторила она.

-Нет уж, я пойду, - произнёс он хрипло, но воодушевленно, - не хочу, чтобы ты погибла там.

-Ты такой заботливый, - брюнетка улыбнулась, кладя свою руку ему на плечо.

-У нас будет пять минут, чтобы проскочить, Алби начинает свой обход с западной стороны, через минут десять он доходит до Востока, тогда все ворота уже закрываются. У нас есть окно в пять минут, не больше, чтобы проскочить в восточные ворота, пока Алби проверяет запад.

Он посмотрел на свои руки, на которых уже затягивались свежие царапины - отметины Лабиринта. Потом на её ожидающее лицо. И на каменные врата, за которыми лежала тайна, позвавшая его во сне.

-Нужно встретиться в восточной части Глейда, там, где наше движение не засекут, - он посмотрел горящими глазами на Стефани, - в твоей хижине, идет? -Стефани кивнула.

-Такой настрой мне нравится. Завтра веди себя как обычно. Ничего никому. Особенно Минхо. - Она протянула руку, и на этот раз это было не для передачи записки, а для рукопожатия. Твёрдого, равного. - И береги эту голову. Она нам ещё понадобится.

Она снова исчезла в темноте, забрав с собой свет фонарика и оставив его одного в кромешной тьме у подножия каменных исполинов. Он стоял, сжимая в кулаке пустой теперь клочок пергамента, и смотрел на стену. Где-то там, за сотнями тонн камня, был знак. И завтра ночью они пойдут к нему. Не как бегуны, спасающиеся от монстров. Как исследователи, идущие на встречу с самой сутью этого места.

Он обернулся и пошёл обратно в лагерь, и каждый его шаг отдавался в тишине гулким эхом, словно Лабиринт за стеной уже прислушивался к их готовящемуся вторжению.

Эта глава получилась длинной и интересной. Буду рада вашим звездам и комментариям. Ваша Лекси❤