Семейное фото

Стефани проснулась с первыми лучами солнца, которые начали слепить ей в лицо. Глейд, казалось, ещё не проснулся. Брюнетка лишь заметила, как бегуны забегали в лабиринт, а с кухни шёл приятный аромат. Должно быть, повара уже работали вовсю, чтобы накормить бегунов. Новенькая пошла в сторону столовой, чтобы перекусить. Зайдя в столовую, она встретила темнокожего парня, который работал один:

—Доброе утро, не думал, что ты уже проснулась. Я Фрайпан, кстати.

—Доброе утро, приятно познакомиться.

—Поможешь мне с завтраком?—предложил он. 

—Без проблем,— Стефани сразу согласилась.

Голубоглазая приступила к работе, они с Фрайпаном говорили обо всем подряд и смеялись, он показался Стефани очень интересным собеседником.

Они закончили с приготовлением, и первые глейдеры стали заходить за своей порцией. Алби, зайдя на кухню и взяв свою порцию, явно удивился, увидев девчонку. Взяв свою порцию, голубоглазая села подальше ото всех, у дерева, ей хотелось побыть одной. Никогда она ещё не чувствовала себя такой одинокой, будто перед прибытием ей вырвали кусочек сердца. Она скучала по прошлой жизни, хоть ничего и не помнила. Скучала по своей семье, родителям, может, у неё даже был брат или сестра, но сейчас девочка ничего не помнила. Она осталась одна, и, как бы она этого не хотела, ей придется уживаться с этими парнями.

Поев и встав со своего места, Стефани хотела прогуляться, но тут к ней подошёл Алби. Она уже и забыла о том, что нужно пробоваться на работы.

—Пошли, поработаешь на плантациях, —проговорил он, похлопав брюнетку по плечу—но сначала сходим кое-куда, — ей ничего не оставалось делать, как плестись за ним.

На протяжении всей дороги девочка рассматривала местность и думала о том, кем была до попадания в лабиринт, и зачем подростков надо было закрывать здесь. Ребята дошли до стены, на которой красовались имена. Алби протянул девчонке нож, чтобы она вырезала своё имя. Голубоглазая с интересом изучила имена: Минхо, Алби, Ньют, Зарт, Клинт, Галли, Джефф, Фрайпан, Бен, Уинстон, Дэн– немного имён. Одиннадцать. Всего одиннадцать. Она двенадцатая. А это значило, что самые первые здесь почти год. Девчонка стала высекать своё имя на стене. Движение за движением. Она оставляла свой след в Глейде. Это означало, что девочка стала частью их коллектива. Пути назад нет, надо сладить с парнями, хоть это будет очень тяжело. Ей придется видеть их каждый день. Тут брюнетка вспомнила о лабиринте. Что было бы, если бы она забежала в лабиринт? Почему они до сих пор здесь? Неужели так тяжело найти выход? Алби прервал девочку от размышлений:

—Ты идешь? — она и не заметила как с минуту стояла, тупо глядя на стену.

Работой на плантациях заправлял Зарт, хотя он был там единственным работником. И как только он мог в одиночку выращивать нужное количество урожая на двенадцать человек. Алби, познакомив нас, ушел и оставил одних. Девочка легко справлялась с этой работой, но это было невыносимо скучно. Тяжело усидеться на месте, когда сердце рвется в лабиринт. На протяжении работы они мало разговаривали, но, бывало, обменивались парой слов и смеялись.

Девчонка не заметила, как пришëл Алби –  нужно было идти работать дальше. Он сообщил, что Стефани не будет работать строителем или медаком, так как им пока хватало рабочих. Издалека она заметила, как строители работали над её хижиной. Одинокое здание, которое возвышалось над всей поляной. Место было выбрано крайне удачно– возвышенность всегда была на свету. Стефани обошла оставшиеся работы и Алби сообщил, что завтра будет собрание, на котором определят мое занятие.

Прихватив коробку с вещами, девочка отправилась к хижине – строители уже закончили работу над ней. Она находилась подальше от спальных мест парней.

Зайдя в хижину, она увидела один только спальный мешок. Не очень уютно, но над этим можно поработать. Она стала разбирать свои вещи: рубашка, пара топов, кеды, маленькое карманное зеркало, нож, ремень и... платье. Зачем его сюда положили? Не очень подходящая одежда для Глейда. Так ещё и на пару размеров больше. Это было платье из струящегося шёлка белого, как первый снег. Хотелось его примерить, но Стефани бы утонула в нём. Интересно, чьё это было платье. Может, дорогого человека. Девочка сжала платье в руках и вдохнула его аромат. Пахло полевыми цветами. От удовольствия она зажмурила глаза, выступили слезы, она опять подумала о прошлой жизни. С минуту сидя около ящика, Стефани пыталась успокоится. В горле стоял ком. Девочка сложила платье и уже хотела положить его обратно, как заметила на дне фотографию. Осторожно взяв её обеими руками, она сдула с неё пыль. Фотография была чёрно-белой, местами прожженной, края были неровными, на ней была изображена семья. Все улыбались. На девочку вновь нахлынула волна боли, она чуть не закричала, сердце кольнуло. Голубоглазая достала карманное зеркало и стала сравнивать девочку на фотографии с собой. Глаза. Не смотря на качество снимка её глаза нельзя было перепутать, они смотрели прямо в душу. Брюнетка вытерла слезы и улыбнулась. Рассматривая блеклую от времени фотографию, она нашла в себе общие с мамой и папой черты. Её сестра, примерно старше на десять лет, улыбалась. От этой улыбки было так тепло, что девочка позволила себе улыбнуться ещё шире. Рядом со Стефани стоял мальчишка, от одного только вида которого становилось легче. Все улыбались, даже через фотографию чувствовался невероятный комфорт. Рассматривая снимок, она, словно, ещё раз встретилась с семьёй. Хотелось обнять каждого и больше не отпускать, но она не рядом с ними, а в Глейде, где всем все равно на её чувства, семья здесь просто звук и боль в сердце.

Узнали родного?) Эта глава получилась небольшой, остальные будут длиннее. Буду рада вашим звездам и комментариям💋