2 часть (от лица Хёнджина)

Хёнджин — это имя, что шепотом передавалось по коридорам старшей школы, вызывая смесь страха и благоговения. Высокий, с пронзительным взглядом и всегда немного растрепанными волосами, он был воплощением школьного хулигана. Его прозвище — «Лед», и оно идеально подходило. Никто не смел перечить ему, никто не смел смотреть ему прямо в глаза дольше секунды. Он выплескивал свою злость на всех подряд: на ботаников, что слишком усердно учились, на спортсменов, что слишком громко смеялись, на просто тех, кто попадался под горячую руку. Каждый его удар, каждое грубое слово было эхом боли, которую он носил в себе.

Однажды, во время перемены, когда весь класс шумел и веселился, Хёнджин, казалось бы, без причины, толкнул одноклассника, который случайно задел его портфель. Книги разлетелись по полу, а лицо мальчика исказилось от испуга. «Смотри, куда прешь, придурок», — прорычал Хёнджин, и весь класс замолчал. В воздухе повисло напряжение, и никто не рискнул вмешаться. Хёнджин отвернулся, оставив за собой волну страха, которая, казалось, была единственным, что он умел вызывать у окружающих.

Но как только школьный звонок ознаменовывал конец уроков, маска «Льда» начинала трескаться. По дороге домой его плечи опускались, взгляд тускнел, а шаг становился тяжелее. Его путь лежал не к уютному дому, полному тепла и смеха, а в место, где каждый вечер пахло затхлым алкоголем и безысходностью.

Дверь старой квартиры, которую они с отцом снимали, всегда была немного приоткрыта, и сквозь щель уже просачивался едкий запах. Внутри, на продавленном диване, Хёнджина ждал его отец — опухший, с покрасневшими глазами, снова погруженный в свое забытье. После смерти матери, которая была светом и опорой в их жизни, отец сломался. Он пил, пил без остановки, утопая в горе, которое не мог выразить иначе.

Хёнджин уже не помнил, когда в последний раз слышал от него трезвое слово, когда видел его взгляд, свободный от пелены алкоголя. Ему приходилось брать на себя все: работать после школы в грязной забегаловке, мыть посуду, таскать тяжести, чтобы заработать хоть что-то на еду и аренду. Он был еще ребенком, но его спина уже чувствовала тяжесть взрослой ответственности.

Спасибо тёте,сестры отца. Которая часто отправляла хёнджину дорогостоящую одежду,он хранил её как самое важное. Всё таки имидж хулигана надо придерживать.

В тишине прокуренной квартиры, где только часы монотонно отсчитывали секунды, Хёнджин садился за стол, пытаясь сделать уроки, но буквы расплывались перед глазами. В его голове звучали обрывки воспоминаний о матери, о ее нежной улыбке, о тепле ее рук. Но эти воспоминания были так же туманны и далеки, как и само понятие любви, ласки, тепла. Он никогда не знал их по-настоящему после ее ухода.

Агрессия в школе была лишь выплеском всей той боли, безысходности и одиночества, что он копил в себе. Он бил других, потому что сам чувствовал себя избитым жизнью. Он отталкивал всех, потому что боялся, что если кто-то приблизится, он увидит его истинную слабость, его разбитое сердце. В школе он был королем страха, а дома — безмолвным рабом обстоятельств. И каждый новый день был лишь повторением этого цикла, без надежды на рассвет, без намека на ту любовь и тепло, о которых он только мог мечтать.

Его любимым скрытым занятием было рисование и музыка. Он даже создал песню, но там нужна помощь с мелодией. Но не у кого он не просил помощи, всё таки это дело не «хулиганское»

В очередной день, хёнджин сидел за столом покуривая сигарету и делая какие-то наброски. Отец поёт грустные песни «в камине в 6 утра! Фотография твоя!» -пьяным хриплым голосом пел отец хёнджина, Хван недовольно закатил глаза и пробурчал «опять русской хуеты наслушался»______________________________________Даты выхода в моём тг:Kiriyeshki gang🤗