Глава 3 (Заключительная)

  — Ну и нахрена мы это готовили? — спросил Тэхён. Он был очень зол, ведь никто на его вечеринку не придёт. С тех самых пор, как какой-то придурок пустил слух и Киме, к нему вообще мало кто подходил. Слух был о том, что Ким Тэхён — отмороженный псих. Да, один раз он уже избил кого-то за друга, но это было всего один раз.

  Чонгук сидел на стуле и кушал торт. Доев последний кусочек он сказал:

  — Давай расстанемся?

* * *

  Хосок ждал Юнги. Как уже один-два месяца. Он постоянно ждёт его, ведь перед такими событиями он обычно ведёт себя, как девица на выданье.

  Только вот сейчас проблема была в одном — Мин уже был почти собран. Он думал, куда бы положить свой пистолет так, чтобы никто не заметил. Он определенно знал, на что идёт. И никуда он не полетит. Так поступают только трусы, верно? Так вот, Юн не считает себя трусом. Он решил отомстить Ким Намджуну.

  — Ты там долго ещё? — спросил громко Хо, отчего Мин дёрнулся. Через ещё пять минут он выходит собранный и весь в чёрном. Он выглядел так, будто тень. Так, будто ему нужно было спрятаться.

* * *

Намджун заглядывает какому-то парню через плечо. Голова неизвестного направлена в экран. Нетрудно догадаться, что это — обычный хакер. Парень взламывал сайт авиакомпании.

— Готово, Господин Ким, — сказал он. — Где мои деньги?

Намджун как-то злостно усмехается, качает головой. Он что-то шепчет тихим баритоном своего прекрасного голоса и достаёт из кобуры пистолет. У парня в глазах страх, а слёзы слишком быстро вытекают из голубых глаз. Ким усмехается — люди слишком трусливы, чтобы принять смерть так просто. Они явно хотят жить ещё больше, не зная даже зачем.

— П-пожалуйста... не стреляйте, — бормочет он почти в бреду, смотря в яростные намджуновы глазёнки цвета ржавчины. Намджун готов рассмеяться, но молча спускает курок в голову парня. На экране тем временем выскакивает время полёта и список пассажиров.

* * *

В центре Сеула есть один изученный на весь мир райончик — Гангнам. Это район дорогих бутиков, огней и баров. Это район тех, у кого есть все, кроме моральных устоев. Проституция тут практически на каком шагу, как и элитные бары.

Один из баров имел довольно-таки романтичное название — «Навсегда». Хосок был удивлён, что его парень выбрал такой романтичный бар, быв при этом человеком, ненавидящим романтику. Это можно, пожалуй, объяснить тем, что это их последний день вместе.

Заказав бутылку элитного портвейна, Юнги пристроил свою тощую задницу и стойки вместе с Хо. Хосок говорил, что часто хотел попробовать этот напиток, но все как-то не удавалось. Чону было не очень удобно сидеть — орудие давало о себе знать.

  Было страшно. Сердце колотилось от страха потери Мина. И Хосок знает, что это когда-нибудь пройдёт, что это не вечно, но поделать с собой ничего не может. Все же, он переживает за Юнги. А что, если с самолетом будет что-то не так? Что, если его собьют? Это ведь мафия, денег у них много, а значит, самолёт тоже может быть.

  Юнги ёрзал на стуле. В руке его была бутылка водки, которую он хлестал из горла. Других идей у него не было, а человека он теперь убить не сможет. Трезвым. А вот пьяным — да пожалуйста, получите-распишитесь, мать вашу! А ещё это страшно. А что, если он промахнется? А если Намджун все как-то узнал и продумал? Юнги глотнул ещё водки. Сегодня Мин возвращается в прошлое. Сегодня он — Шуга, самый страшный дилер в стране, которому не страшно будет убить кого-либо.

* * *

  Намджун посмотрел на доску для маркеров. На поверхности красовались какие-то вычисления, рисунки и пунктиры. Рядом стояли его люди, смотревшие на картину.

  — Так, надеюсь, понятней: вы должны подорвать самолёт.

  Один из мужчин вскинул брови:

  — Что? Боже, зачем?

  — Вы — наёмники. Вы должны выполнять мои приказы без вопросов, — отчеканил Ким и продолжил: — В определённых местах подложите взрывчатку на таймере, а за мной лишь взрыв. Все ясно?

  — Да, Господин Ким, — ответил главный и, взяв взрывчатку, пошёл погружать все в машину.

* * *

  — Юнги, я не хочу, чтобы ты улетал на Украину. Пожалуйста, останься, — Хосок пьян и несёт какую-то чушь. Мин заказывает ещё виски, чтобы притупить сознание на все сто процентов. Ему нужно, чтобы Чон выстрелил во врага, а не прятался. Трезвыми стреляют только психи, думает Мин.

  — А я и не полечу, — усмехнулся Мин и выпил последний глоток из пузырька водки, — Но в аэропорт нам нужно. Прихлопнем этого психа.

Только вот у Кима другие планы. Главврач притаился совсем рядом, но никто из рабочих не заметил. Да даже если бы и хотели, не заметили бы, ночь уже, думает Намджун. И он видит Юнги и Хосока, что пьяны в щи.

  Мин катит чемодан, а Хосок непонимающе на того смотрит, а сзади что-то выпирает. Чон бухой настолько, что даже не понимает, что перед ним тот самый псих, убивший Чимина.

  — Так, я сажусь, а ты меня жди, понятно? — прошептал Мин на ухо Чона, обдавая того горячим дыханием. — Я вернусь.

  И вернётся ведь, сука такая. Только вот Джун все ещё думает, что взрывчатка что-то остановит. Кареглазый пробил по камерам, что некая группа людей установила что-то в самолёт. Смотритель, сидевший на стуле с легким испугом, сказал, что это ремонт. Юнги усмехнулся и сказал:

  — Отменяйте рейс.

  А тем временем шатен стоит и ждёт, приложив руку к заднице, где находится пистолет. Белорусская винтовка оказалась больше и тяжелей, чем ожидалось, однако алкогольное опьянение сделало своё. И Намджун выходит, держа в руке гранату. Он дергает головой в левую сторону, а на лбу выступает испарина от злобы.

  — Главврач Ким? Что вы тут делаете? — спросил, не понимая, Чон.

  — Да вот, убить тебя пришёл. Юнги физически не получилось, а значит, я убью его морально. Пака оказалось недостаточно, чтобы довести этого психа до самоубийства.

  — Чего? Какое, нахрен, самоубийство? Какой Пак? Даже если это Чимин, то причём тут это?

  — Шуга ушёл из мафии и должен уйти под землю. Он может выдать меня. А Чимин, он... просто наживка, — разъяснил тот. — Ты можешь всё, когда у тебя есть достаточное количество наркотиков.

  — Сука ты, Намджун. Ты, блять, лишил Юнги друга, а теперь хочешь убить и меня? Ты ебанулся? Ему станет похуй на мой труп через неделю, — сказал Хосок. Ему было страшно.

— А кто так сказал? — спросил знакомый голос с хрипотцой из темноты, напугав Чона. И он стреляет в Намджун от испуга, а тот все ещё успевает вынуть чеку из шумовой гранаты. Юнги кидает на пол, крикнув:

— Ложись, это шумовая граната!

* * *

— Ну ты и сука, Шуга. Я про тебя столького не знал, — сказал Хосок, усмехнувшись. Парни лежали в машине скорой помощи на каталках.

— Просто это не то, что я бы хотел рассказывать. Но нам правда нужно переехать. Давай в Тэгу, на мою родину? — спросил Мин.

— Я согласен, — сказал с белозубой улыбкой Чон, взяв своего парня за руку.