Глава 7: Тебя Слишком Много

ТНесколько дней спустя город снова оказался под угрозой. Эггман вывел на улицы огромного робота-краба с лазерными пушками и силовыми щитами. Сирены выли по всему району, люди в панике разбегались. Шэдоу, как только услышал тревогу, мгновенно переоделся в чёрно-красный костюм Человека-Паука и вылетел на место происшествия, стреляя паутиной между зданиями.

Он приземлился на крышу ближайшего небоскрёба и сразу увидел цель — гигантскую машину, которая крушила машины и здания. А рядом, с характерным шумным приземлением, появился Дэдпул в своём красном костюме.

— Паучок! — весело крикнул Соник, крутанув катаны. — Скучал без меня?

Шэдоу только фыркнул, но в глубине души почувствовал странное облегчение. Они не стали тратить время на разговоры. Бой начался сразу.

Шэдоу первым рванулся вперёд, стреляя паутиной в суставы робота, пытаясь обездвижить его. Дэдпул (Соник) прикрывал его с фланга — с бешеной скоростью уворачивался от лазерных залпов, вонзал катаны в слабые места брони и отвлекал внимание Эггмана своими постоянными шутками по громкой связи.

— Эй, яйцеголовый! Твой краб выглядит так, будто его собирали в гараже на коленке! — орал Соник, прыгая по корпусу робота.

Шэдоу работал сосредоточенно и молча. Он ловко цеплялся паутиной за ноги машины, натягивал нити и дёргал, заставляя робота терять равновесие. В какой-то момент лазерный луч пролетел слишком близко к нему — Соник мгновенно оказался рядом, толкнул Шэдоу в сторону и принял удар на себя, закрыв его своим телом. Костюм Дэдпула слегка опалился, но Соник только рассмеялся.

— Не отвлекайся, паучок. Я тебя прикрою.

Они работали идеально в паре. Шэдоу фиксировал робота паутиной, а Соник прорывался внутрь и уничтожал ключевые системы. Финальный удар они нанесли вместе: Шэдоу обмотал голову робота плотной паутиной, ослепив его, а Соник с разбега вонзил обе катаны в энергетический реактор. Взрыв был ярким, но контролируемым — робот рухнул на землю грудой металла.

Эггман, ругаясь, улетел на спасательной капсуле. Город был спасён.

Шэдоу тяжело дышал, стоя на дымящихся обломках. Костюм был слегка порван на плече. Соник подошёл к нему, снял маску и улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Шэдоу уже начинало странно ныть в груди.

— Мы хорошо сработались, — сказал Соник, протягивая руку.

Шэдоу пожал её, но не удержался и тихо добавил:

— Спасибо… что прикрыл.

После победы они не разошлись сразу. Соник настоял на том, чтобы «отметить» победу на той самой крыше, где всё когда-то началось. Там, под ночным небом, они снова сорвались. На этот раз быстро и жадно — Шэдоу прижали к вентиляционной установке, Соник стащил с него костюм ровно настолько, чтобы войти, и трахнул его стоя, крепко держа за бёдра. Шэдоу стонал в перчатку, чтобы не было слишком громко, а Соник шептал ему на ухо всякие грязные и нежные вещи одновременно.

Когда они закончили, Соник долго не отпускал его, обнимая сзади и целуя в шею.

---

С этого момента одержимость Соника стала расти гораздо быстрее.

Он уже почти не скрывал этого от самого себя. Шэдоу занимал все его мысли. Утром Соник просыпался и первым делом проверял, горит ли свет в окне квартиры Шэдоу. Днём в университете он следил за каждым его движением: с кем тот разговаривает, как улыбается (редко), как сосредоточенно пишет конспекты. Если кто-то из студентов слишком долго задерживался рядом с Шэдоу, Соник невольно сжимал кулаки.

Он начал следить ещё тщательнее. Установил небольшую скрытую камеру (сделанную на скорую руку из деталей Эггмана) напротив окон Шэдоу — «просто чтобы убедиться, что с ним всё в порядке». Следил за его патрулями, незаметно устраняя мелкие угрозы до того, как Шэдоу до них добирался. Покупал еду, которую тот любил, и оставлял «анонимно» у двери. Иногда даже заходил в его квартиру, когда Шэдоу был на лекциях, просто чтобы полежать на его кровати и вдохнуть запах.

Соник сам не замечал, насколько глубоко он погрузился. Он был готов на всё: бросить друзей, пропустить важные дела, рисковать своей жизнью — лишь бы Шэдоу был в безопасности и рядом. По ночам он лежал без сна и представлял, как они могли бы быть вместе постоянно. Как Шэдоу наконец признает, что тоже не может без него.

— Ты мой, паучок… — шептал он в пустоту, глядя на фотографии на стене своего тайного убежища.

Шэдоу чувствовал нарастающее давление. Теперь слежка стала очевиднее: красная фигура на крышах появлялась почти каждый вечер, «случайные» встречи в университете происходили слишком часто, вещи в его квартире иногда лежали не на своих местах. Он начал замечать, что Соник смотрит на него слишком долго и слишком пристально — с голодом, который выходил за рамки обычного желания.

Однажды вечером, когда они снова встретились после патруля, Шэдоу прямо спросил:

— Ты в последнее время… слишком много рядом. Что происходит?

Соник только улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой и притянул его к себе за талию.

— Просто не могу насытиться тобой. После того боя… я понял, что готов ради тебя на всё, Шэдоу. На абсолютно всё.

Он сказал это легко, но в глазах горела настоящая одержимость. Шэдоу почувствовал лёгкий холодок по спине, но списал это на усталость после боя. Пока что он не придавал этому большого значения. Просто позволил Сонику снова поцеловать себя и утащить в тень, где их тела снова сплелись в жарком, страстном порыве.

Но паутина уже начинала душить. И один из них уже полностью в ней запутался.