Глава 3: Воспоминания

Прошло ещё две недели. Город снова гудел от очередной выходки Эггмана — на этот раз доктор запустил летающую крепость над промышленным районом, и оба героя, как обычно, оказались на месте.

Соник в своём красном костюме Дэдпула с катанами за спиной приземлился на крышу одной из башен крепости с характерным шумным хлопком. Шэдоу уже был там — чёрно-красный костюм Человека-Паука плотно обтягивал его тело, паутина слегка блестела в свете прожекторов. Они работали вместе, но почти не разговаривали. По крайней мере, до этого момента.

Битва была короткой и яростной. Эггман снова отступил, бормоча проклятия, а его машина улетела в ночь, оставив после себя дым и искры. Теперь на крыше остались только они двое. Ветер трепал края костюмов. Шэдоу стоял у самого края, глядя вниз на город, и пытался сосредоточиться на дыхании.

Но воспоминания предательски накатывали.

Он вспомнил, как висел в своей же паутине — беспомощный, с руками, прижатыми к телу, и как Со… Дэдпул медленно проводил руками по его груди, по бокам, как входил в него глубоко и уверенно, пока Шэдоу мог только стонать и дёргаться в нитях. Как жар разливался по телу, как стыд смешивался с острым, запретным удовольствием.

Шэдоу почувствовал, как под костюмом предательски начинает твердеть член. Ткань была тонкой, обтягивающей — достаточно, чтобы любое возбуждение стало заметным. Он резко сжал кулаки и попытался отогнать мысли, но тело уже реагировало. Сердце заколотилось чаще, дыхание стало тяжелее. Проклятье. Не здесь. Не сейчас.

Соник, конечно, заметил.

Он стоял чуть поодаль, наклонив голову набок, и его глаза за белыми линзами маски Дэдпула загорелись знакомым озорным блеском. Даже через маску было видно, как он ухмыляется.

— Ого, паучок… — протянул он своим весёлым, раздражающим голосом. — Ты что, так рад меня видеть? Или просто вспоминаешь, как я тебя тогда… хорошо зафиксировал?

Шэдоу резко повернулся. Его красные глаза под маской вспыхнули.

— Заткнись.

Но голос прозвучал не так уверенно, как обычно. Чуть хрипловато. Соник сделал шаг ближе, крутя одну катану в руке просто для вида.

— Да ладно тебе. Я же вижу. Этот твой костюмчик ничего не скрывает, знаешь ли. — Он кивнул вниз, прямо на заметную выпуклость между ног Шэдоу. — Ты там стоишь и думаешь про ту ночку на крыше? Про то, как висел, как муха в своей же паутине, и стонал, когда я тебя…

— Я сказал — заткнись! — Шэдоу шагнул вперёд, но движения были чуть скованными. Возбуждение мешало. Тело помнило каждое касание, каждый толчок. Он пытался подавить это, но кровь уже прилила туда, где не надо.

Соник рассмеялся — громко, нагло.

— Ох, паучок, ты такой милый, когда пытаешься делать вид, что тебе не понравилось. А ведь понравилось. Я до сих пор помню, как ты в конце сам попросил «быстрее». — Он подошёл совсем близко, почти вплотную. Его голос понизился до шёпота, но всё ещё был полон издёвки. — Или ты сейчас снова хочешь? Прямо здесь? Я могу тебя снова связать. У тебя же паутина под рукой. Будет как в тот раз, только на этот раз я ещё и ноги тебе зафиксирую понадежнее.

Шэдоу зарычал, но вместо того чтобы ударить, он просто стоял, тяжело дыша. Член под костюмом уже полностью стоял, предательски натягивая ткань. Воспоминания только усиливали это: беспомощность, жар внутри, голос Дэдпула на ухо. Он ненавидел себя за это. И одновременно не мог остановить.

— Ты… невыносимый ублюдок, — выдавил он, но в голосе уже не было прежней чистой ярости. Там было что-то горячее, почти отчаянное.

Соник протянул руку в перчатке и медленно провёл пальцами по груди Шэдоу — точно так же, как тогда. Прямо по паучьему символу.

— Ммм, смотри-ка. Сердце колотится. И не только оно. — Его пальцы скользнули ниже, едва коснувшись выпуклости. Шэдоу дёрнулся, но не отстранился. — Хочешь, я помогу тебе с этим? Никто не увидит. Только мы, ночь и твоя любимая паутина.

Шэдоу схватил его запястье, но хватка была не такой сильной, как могла бы быть. Он смотрел на красную маску Дэдпула, и в голове крутилась мысль: этот голос… слишком знакомый. Слишком похож на Соника из университета. Но сейчас это было неважно. Сейчас было только жаркое, стыдное возбуждение и тот, кто стоял перед ним.

— Если ты хоть кому-то… — начал он привычно.

— Да-да, убьёшь меня, я знаю, — фыркнул Соник и наклонился ближе, почти касаясь масками. — Но сейчас ты хочешь совсем другого, паучок. Признайся уже.

Шэдоу молчал. Только дыхание выдавало его. Он всё ещё держал запястье Соника, но пальцы слегка дрожали.

Соник тихо засмеялся, наслаждаясь моментом.

— Ладно. Я не буду тебя заставлять… сегодня. Но знай — если снова захочешь повисеть… я всегда рядом. И в следующий раз, может, даже позволю тебе немного подёргаться.

Он отступил на шаг, подмигнул (хотя под маской это было почти незаметно) и с шумом спрыгнул с крыши, оставив Шэдоу одного с его мыслями, возбуждением и растущим подозрением.

Шэдоу остался стоять, тяжело дыша. Он провёл рукой по своему костюму, пытаясь унять тело, но воспоминания и недавние касания только разожгли огонь сильнее.

«Чёртов Дэдпул… и этот Соник…»

Паутина между ними становилась всё запутаннее. И оба уже понимали, что в следующий раз она может затянуть гораздо глубже.