Последний рубеж

Лабиринт встретил их не привычным зноем, а ледяным оцепенением. Дождь, который смыл остатки привычного мира, сменился тяжелым, влажным туманом. Ванесса шла в середине колонны, её пальцы были намертво переплетены с пальцами Ньюта. Она чувствовала его пульс — быстрый, рваный, но решительный. Это биение сердца было её единственным ориентиром в мире, который рушился на глазах.-Держись ближе ко мне, Искорка, — прошептал Ньют, перехватывая мачете поудобнее. — Что бы ни случилось, не отпускай.Ванесса лишь кивнула, сжимая в другой руке тяжелый тесак. Позади остался дымящийся Глэйд и Галли, чей безумный крик всё еще стоял в ушах. Впереди была только тьма седьмого сектора.Они достигли «Дыры Гриверов» через час. Это было жуткое место — коридор обрывался в бесконечную черную пропасть, над которой висела невидимая граница шлюза. Но они были не одни.Из теней, припадая к земле и лязгая механическими суставами, начали выходить гриверы. Один, три, пять... Целая свора монстров преграждала путь к спасению.-Держать строй! — скомандовал Минхо, выставляя вперед копье. — Щиты в центр!Началась бойня. Звук металла, вгрызающегося в плоть, и визг машин заполнили пространство. Томас и Минхо бросились вперед, прорубая путь к консоли управления, которая находилась в самом центре логова.Ванесса оказалась в гуще сражения. Один из гриверов, огромный и покрытый зловонной слизью, замахнулся на неё своей иглой. Ньют среагировал мгновенно — он подставил под удар свой щит, и сила толчка едва не сбросила их обоих в пропасть.-Назад! — закричал он, полоснув тварь по металлическому глазу.Ванесса не растерялась. Она нырнула под лапу монстра и с силой вогнала тесак в его мягкое, пульсирующее брюхо. Гривер взвыл, обдав её черной жижей, и завалился на бок.-Мы справимся! — выдохнула она, взглянув на Ньюта. В этом секундном обмене взглядами было всё: и страх потерять его, и безумная, бабочками порхающая в животе любовь, которая вспыхивала ярче именно в шаге от смерти.Томас и Тереза уже пробились к консоли.-Код! Чак, быстро к кнопкам! — крикнул Томас, отбиваясь от очередного нападающего монстра.Чак, дрожащий от ужаса, бросился к терминалу. Но пол, покрытый слизью и кровью, был слишком скользким. Мальчик поскользнулся на самом краю обрыва. Его ботинок сорвался, и Чак с криком повис на одной руке над бездной.

-ЧАК! — закричала Ванесса, бросаясь к нему, но она была слишком далеко.В этот момент Тереза, которая была ближе всех, проявила невероятную реакцию. Она буквально нырнула на живот, вытягивая руки, и в последний момент поймала Чака за запястье. Её лицо исказилось от напряжения, мышцы на руках вздулись.-Держу! — прохрипела она. С помощью Томаса она вытянула плачущего мальчика обратно на твердую поверхность.Ванесса на секунду замерла. Она всё еще не доверяла Терезе, но этот поступок заставил её сердце на мгновение смягчиться. -«Может, она и предательница, — подумала она.— но она не дала ребенку погибнуть».-Порядок секторов! — кричал Минхо, сдерживая напор сразу двух гриверов. — Томас, вводи!

Семь. Один. Пять. Два. Шесть. Четыре. Восемь. Три.

Пальцы Терезы летали по кнопкам. С каждым нажатием звук в Лабиринте менялся. Гул становился выше, стены начали вибрировать. Гриверы, чувствуя, что их добыча ускользает, пошли в последнюю атаку.-Последняя цифра! — Тереза нажала на кнопку, и в этот момент консоль издала длинный, пронзительный писк.Мир вокруг замер. Тяжелая стальная плита над пропастью начала медленно, со скрежетом уходить в сторону. Открылся длинный, освещенный холодным люминесцентным светом коридор. Это был не Лабиринт. Это было нечто стерильное, чужое, созданное людьми.-ВСЕ ВНУТРЬ! — скомандовал Ньют, подталкивая Ванессу к открывающемуся проходу.Они бежали. Последние гриверы пытались схватить их за одежду, один из монстров успел зацепить плечо Джеффа, но Минхо вытащил его в последний момент.Ванесса и Ньют ворвались в коридор последними. Тяжелая герметичная дверь начала опускаться, отсекая шум битвы , визг монстров и запах сырого бетона.

Бам!

Тишина. Абсолютная, звенящая тишина, от которой закладывало уши.Они оказались в помещении, которое выглядело как научно-исследовательский центр. Грязь на их лицах, кровь на одежде и растрепанные волосы смотрелись здесь дико. Ванесса прислонилась к стене, пытаясь выровнять дыхание. Её трясло.Ньют тут же оказался рядом. Он обхватил её плечи, притягивая к себе.-Мы живы, — прошептал он ей в волосы. — Слышишь? Мы выбрались.Ванесса подняла на него глаза, полные слез. Она видела его израненное лицо, его искусанные губы, и в этот момент, в этом холодном, чужом месте, она почувствовала такой прилив нежности, что у неё закружилась голова. Томас шел впереди, ведя группу по длинному коридору. Везде были разбитые стекла, перевернутые столы и... тела. Люди в белых халатах лежали на полу, застыв в позах агонии.-Что здесь произошло? — прошептала Тереза, озираясь по сторонам.Они вышли в огромный зал с десятками мониторов. На экранах всё еще мелькали кадры -Глэйд, Лабиринт, они сами. Ванесса увидела на одном из мониторов кухню, где она еще вчера готовила яблоки. Её передернуло. За ними следили каждую секунду. Каждое их слово, каждый поцелуй, каждая слеза были частью шоу.В центре зала стоял большой стол, а на стене горела надпись: W.C.K.D. is good (ПОРОК — это хорошо).

И тут один из экранов ожил. На нём появилось лицо женщины с идеально уложенными волосами и холодным, но добрым на первый взгляд взглядом.

-Здравствуйте, — произнесла она. — Меня зовут Ава Пэйдж. Если вы это видите, значит, вы успешно завершили первый этап испытания «Лабиринт»...Глэйдеры замерли, слушая её голос, который объяснял немыслимые вещи: вспышка на солнце, смертельный вирус, разрушенный мир и они — единственная надежда человечества. -Вы прошли через ад, чтобы мы могли найти лекарство, — продолжала женщина. — Ваша жертва не будет забыта...Видео закончилось тем, что Ава Пэйдж приставила пистолет к своей голове. Раздался выстрел, и экран погас.Тишина лаборатории ПОРОКа была неестественной, почти физически осязаемой. Она давила на барабанные перепонки сильнее, чем грохот раздвигающихся стен Лабиринта. Ванесса чувствовала, как холодный воздух кондиционеров пробирается под кожу, смешиваясь с запекшейся кровью и грязью. Она всё еще сжимала руку Ньюта. Его ладонь была влажной и дрожащей, но его присутствие было единственным, что удерживало её в реальности. Они вышли. Они сделали это. Но внутри неё вместо триумфа росла черная, липкая пустота.-Всё кончено? — прошептал Чак, озираясь на экран, где только что исчезло лицо Авы Пэйдж. — Мы теперь... свободны?Томас не ответил. Он смотрел на закрытую дверь в конце зала, за которой, как они надеялись, их ждал настоящий мир. Но мир не спешил их приветствовать.

-Нет. Ничего не кончено.

Голос прозвучал из тени коридора, через который они только что вошли. Это был не голос спасителя. Это был голос из кошмара. Глэйдеры резко обернулись.

Из полумрака, пошатываясь, вышел Галли. Он выглядел ужасно. Его лицо было бледным, глаза — налитыми кровью и безумными. На его плече зияла рваная рана от когтей гривера, из которой сочилась темная жидкость. Но самым страшным было не это. В его правой руке, дрожащей от ярости и лихорадки, был зажат металлический предмет. Пистолет.-Галли? — выдохнул Томас, делая шаг вперед. — Как ты... ты не должен был...

-Я должен был остаться там! — закричал Галли, и его голос сорвался на хрип. — Вы все должны были остаться там! Это был наш дом! Вы разрушили его! Вы убили их всех!

-Галли, опусти пушку, — Ньют выставил руку вперед, закрывая собой Ванессу. Его голос был спокойным, но в глазах застыл ужас. — Мы вышли. Мы найдем помощь. Тебе нужна помощь, старик.-Мне не нужна помощь! Мне нужно, чтобы это прекратилось! — Галли взвел курок. Щелчок прозвучал как выстрел. — Ты, Томас... ты принес это. Ты и твоя девчонка. Вы — инфекция.Ванесса видела, как палец Галли напрягается. Она видела, что он уже не здесь, он во власти «Вспышки» или просто окончательного безумия. Его взгляд метался между ними, но ствол замер, нацеленный прямо в грудь Томаса.Всё произошло в считанные доли секунды, которые в памяти Ньюта потом растянутся на бесконечные годы пытки. Чак, маленький, преданный Чак, увидел движение Галли. Мальчик, не раздумывая, дернулся вперед, собираясь закрыть собой Томаса. Он был готов отдать свою жизнь за того, кто стал ему братом.

Но Ванесса увидела это раньше. Её интуиция, которая спасала её в Лесу и на кухне, сработала быстрее молнии. Она знала — Чак не должен умирать. Он — их будущее. Он — то единственное чистое, что осталось от Глэйда.

-НЕТ! — закричала она.

Ванесса рванулась вперед с силой, которой в ней не должно было быть после суток сражений. Она не просто оттолкнула Чака — она навалилась на него и Томаса всем телом, сбивая их с ног, увлекая на холодный пол. Она закрыла их собой, выставив спину навстречу безумию Галли.

Грохот.

Звук выстрела в замкнутом пространстве лаборатории был оглушительным. Вспышка ослепила Ньюта. Он увидел, как тело Ванессы дернулось, как будто невидимая рука с силой толкнула её вперед.-ВАНЕССА! — Крик Ньюта разорвал тишину, в нем было столько первобытной боли, что, казалось, стены должны были рухнуть.Минхо среагировал мгновенно — его копье прошило грудь Галли прежде, чем тот успел выстрелить снова. Галли упал, его глаза остекленели, но никому не было до него дела.Ньют упал на колени рядом с ней еще до того, как она коснулась пола. Он подхватил её, его руки лихорадочно искали рану. Ванесса лежала на боку, её дыхание было тяжелым, прерывистым. На её светлой рубашке, прямо под лопаткой, расцветало ужасающее, ярко-красное пятно.Кровь. Слишком много крови для такого хрупкого тела. Она текла по кафельному полу, тонкими ручейками затекая под ножки стерильных столов.

-Нет, нет, нет...— шептал Ньют, прижимая ладонь к ране, пытаясь остановить поток жизни, уходящий сквозь его пальцы. — Искорка, смотри на меня! Дыши, слышишь? Ты должна дышать!Томас и Чак, ошеломленные, поднялись с пола. Чак смотрел на Ванессу, и по его лицу текли слезы.— Она... она меня спасла...

Ванесса медленно открыла глаза. Её взгляд был затуманен, но когда она сфокусировалась на лице Ньюта, в нём промелькнула тень её прежней улыбки. Она попыталась что-то сказать, но изо рта потекла тонкая струйка крови.-Тссс, не говори, — Ньют плакал, не скрываясь. Слезы капали на её лицо, смешиваясь с грязью и кровью. — Мы сейчас найдем врачей. Здесь же лаборатория! Здесь должны быть лекарства! Клинт! Джефф! Помогите!Но Клинт и Джефф стояли поодаль, опустив головы. Они были лекарями. Они знали: рана в легкое, пуля прошла навылет, задев артерию. В этом мертвом здании не было спасения.Ванесса сделала над собой невероятное усилие. Она протянула слабую, окровавленную руку и коснулась щеки Ньюта. Её пальцы оставили багряный след на его коже.-Ньют... — прошептала она. Голос был едва слышен, похож на шелест сухой листвы. — Слушай... меня...-Я слушаю, любимая. Я слушаю, — он прижал её руку к своему лицу, целуя её ладонь.-Тереза... — Ванесса перевела взгляд на девушку, которая стояла поодаль с каменным лицом. — Не... доверяйте... ей. Она... не та...

Ньют кивнул, хотя ему было плевать на Терезу, на ПОРОК и на весь мир.-Хорошо, Ви. Хорошо. Только не уходи.

Она снова посмотрела ему в глаза. В этот момент весь страх, вся боль исчезли из её взгляда. Осталось только то, что она хранила внутри два долгих, мучительных года. То, что она боялась сказать на вышке, то, что она запечатала поцелуем вчера ночью.-Ньют... — она глубоко вдохнула, и этот вдох отозвался хрипом в груди. — Я... люблю тебя. Навсегда.Её рука бессильно соскользнула с его щеки и упала на пол. Взгляд Ванессы замер, устремленный куда-то выше него, в то небо, которого они никогда не видели по-настоящему. Последний выдох покинул её губы, и тело обмякло в руках Ньюта.Ньют замер. Он сидел, качаясь из стороны в сторону, прижимая к себе остывающее тело Ванессы. Мир вокруг него перестал существовать. Он не слышал криков Томаса, не слышал рыданий Чака. Он видел только её бледное лицо и застывшую полуулыбку.

— Ванесса?— позвал он тихо, как будто боялся её разбудить. — Искорка? Пошути над Минхо. Скажи, что суп пересолен. Пожалуйста...Он прижался своим лбом к её лбу.— Я так и не признался... — прошептал он, и этот шепот был страшнее любого крика. — Она так и не узнала. Она сказала это... она ушла, думая, что я просто...просто..я не знаю как это даже назвать. Она так и не услышала, как сильно я её люблю. Как я дышал только ради неё...Он поднял голову к потолку и издал звук, который не был человеческим. Это был вой раненого зверя, у которого вырвали сердце. В этом крике была вся его жизнь в Глэйде, все его надежды, все его страдания. Он потерял всё. Лабиринт забрал его память, его ноги, его друзей, но теперь он забрал его душу.-Я люблю тебя! — закричал он в пустоту лаборатории, тряся её тело за плечи. — Слышишь?! Я люблю тебя больше жизни! Вернись! Пожалуйста, вернись и услышь это!Но Ванесса молчала. Богиня кулинарии, которая согревала их сердца своей заботой, ушла туда, где нет Лабиринтов и боли.В этот момент двери в конце зала распахнулись. В помещение ворвались люди в черной броне, с масками на лицах и тяжелыми винтовками. Это не были врачи. Это были солдаты.-Двигайтесь! Быстрее! — кричали они, хватая глэйдеров за руки. — Здание заминировано! У нас мало времени!

Томаса и Минхо потащили к выходу. Тереза пошла сама, даже не оглянувшись на тело девушки, которая её подозревала. Чак упирался, пытаясь вернуться к Ванессе, но его подхватил рослый охранник.Двое солдат подошли к Ньюту. Он сидел на полу, залитый кровью Ванессы, и не двигался. Он вцепился в неё так крепко, что его костяшки побелели.-Парень, брось её! Она мертва! Нам надо идти!-Нет! — Ньют оскалился, прижимая Ванессу к себе. — Я не оставлю её здесь! Я не о ставлю её в этом месте!-У нас нет времени на трупы! — один из солдат грубо схватил Ньюта за плечо, пытаясь оттащить.Ньют ударил его, вкладывая в удар всё своё отчаяние, но второй солдат приставил к его шее шокер. Короткий разряд — и тело Ньюта обмякло.Его тащили по коридору, его ноги волочились по стерильному полу, оставляя кровавый след — след крови Ванессы. Он видел, как дверь в зал медленно закрывается, навсегда отсекая его от неё. Её тело осталось лежать в центре зала, под холодным светом мониторов, маленькое пятнышко жизни в царстве смерти.Когда Ньюта забросили в вертолет, он пришел в себя. Лопасти бешено вращались, поднимая в воздух песок и пыль. Он прильнул к иллюминатору, глядя вниз.Под ними расстилался Жаровня — выжженная солнцем пустыня, руины городов, занесенные песком. Лабиринт, который казался им бесконечным, сверху выглядел как крошечная бетонная коробочка, затерянная в океане хаоса.Ньют смотрел на свои руки. Кровь Ванессы уже начала подсыхать, стягивая кожу. Он не вытирал её. Он хотел, чтобы эта кровь осталась с ним навсегда.-Она так и не узнала... — повторил он, глядя на Томаса, который сидел напротив, закрыв лицо руками. — Я никогда не увижу её улыбку. Я никогда не почувствую её запах.Он закрыл глаза, и в его сознании вспыхнул образ: Ванесса на вышке, солнце золотит её волосы, она смеется и обещает, что они выберутся. Они выбрались. Но цена спасения была слишком высока.Ньют понял в этот момент горькую истину: его жизнь больше не имела смысла. Он будет идти вперед, он будет сражаться, он будет искать лекарство — но только потому, что она так хотела. Но внутри него навсегда поселилась тишина Лабиринта. Вертолет уносил их в неизвестность, в мир, который был еще страшнее их прежней тюрьмы. Но для Ньюта самый страшный мир уже наступил — мир, в котором больше не было Ванессы. Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри него умирает последний Клей, удерживающий его разум. Осталась только боль. Бесконечная, как сам Лабиринт.Прощай, моя Искорка, — подумал он, прежде чем провалиться в тяжелое, безрадостное забытье. — Я найду тебя. В другом мире, где не будет ворот, и где я наконец-то смогу сказать тебе всё.А внизу, в глубине разрушенной лаборатории, на холодном полу лежала девушка, которая спасла мир ценой своего сердца. Она не видела, как плакал Ньют. Она не слышала его признания. Но она ушла с любовью в душе, и эта любовь была сильнее любого ПОРОКа.