Лабиринт

Утро следующего дня было серым и тяжелым, словно само небо Глэйда пропиталось скорбью после Изгнания. Ванесса поднялась раньше обычного, но в её движениях не было привычной легкости. Глаза припухли от бессонной ночи, а сердце ощущалось как холодный камень в груди. Она шла на кухню, не глядя по сторонам — ей не хотелось видеть ворота, которые вчера навсегда закрылись за Беном.На кухне Фрайпан уже развел огонь, но он не насвистывал. Он молча резал огромную буханку хлеба.-Сделаем сэндвичи, — коротко сказала Ванесса, подходя к столу.-С подкопченным мясом и зеленью. Ребятам нужно что-то сытное, чтобы не думать о голоде.-Хорошая идея, Ванесса, — Фрайпан взглянул на неё с сочувствием. — Ты как? Вид у тебя такой, будто ты всю ночь стены Лабиринта вручную двигала.-Не спалось, Фрай. Стоит закрыть глаза — и слышу этот звук... — она осеклась, принимаясь за нарезку ветчины. — Давай просто работать. Если мы остановимся, станет совсем тошно.Они работали в тишине, пока гора сэндвичей на подносах не начала расти. Ванесса старалась сделать их идеальными: поджаривала хлеб до хруста, добавляла побольше соуса. Когда потянулись первые глэйдеры, в воздухе повисла странная, неловкая тишина. Обычно шумный завтрак сегодня напоминал поминки.-Это что, сэндвичи? — Ньют подошел к раздаче. Его лицо было бледным, а под глазами залегли темные круги. Он не смотрел Ванессе в глаза, его взгляд был устремлен куда-то сквозь неё.-Да. Бери, Ньют. Тебе нужны силы, — она протянула ему тарелку, и их пальцы на мгновение встретились. Его рука была ледяной.-Спасибо, Искорка, — он наконец поднял на неё глаза, и в них была такая бездонная усталость, что Ванессе захотелось его обнять. — Ребята оценят. Сегодня всем нужно что-то... домашнее.К столу подошел Томас. Он выглядел придавленным чувством вины, хоть никто его и не винил.-Ванесса, — тихо позвал он. — Извини за вчерашнее. Я не хотел, чтобы из-за меня...-Замолчи, Томас, — мягко, но твердо перебила его Ванесса, протягивая ему сэндвич. — Ты ни в чем не виноват. Бен был ужален. Это могло случиться с каждым. Просто ешь.В этот момент к ним быстрым шагом подошел Алби в сопровождении Минхо. На Бегуне была его полная экипировка: жилет, ножи, фляги. Алби тоже был собран так, будто готовился к долгому походу.-Ньют, я иду с Минхо, — бросил Алби, беря сэндвич прямо на ходу.Ванесса замерла, выронив нож. -В Лабиринт? Алби, ты... ты не заходил туда уже месяцы. Что случилось?Минхо посмотрел на неё, и его обычная дерзость сменилась суровой решимостью.-Мы пойдем туда, где Бен напал на Томаса. Мы должны найти то, что его ужалило. Бен сказал, что видел что-то... или кого-то. Мы вернемся до закрытия, не переживай, Искорка.-Алби, это опасно, — голос Ванессы дрогнул. — Сейчас всё иначе. Гриверы среди белого дня, Бен... Может, пошлешь других бегунов?Алби покачал головой, и в его взгляде была та непоколебимая твердость, которая делала его лидером.— Нет. Это мой Глэйд. И я должен знать, что в нем происходит. Ньют за старшего.Ванесса вышла из-за прилавка, вытирая руки о передник. Страх, холодный и липкий, пополз по спине. Она проводила их до самых ворот. Там, у высокой каменной арки, Минхо на секунду обернулся и подмигнул ей, пытаясь разрядить обстановку, но Алби даже не оглянулся.-Будьте осторожны, — прошептала Ванесса, когда их фигуры начали уменьшаться в глубине коридора. — Пожалуйста, вернитесь.Она стояла у входа, пока Минхо и Алби не скрылись за первым поворотом. Рядом стоял Ньют, опираясь на свой шест. Его челюсти были сжаты так сильно, что на скулах играли желваки.-Они вернутся, Ван, — сказал он, но в его голосе не было уверенности. — Минхо — лучший. Он вытащит Алби.Ванесса ничего не ответила. Она вернулась на кухню, но работа не шла. Она бродила по Глэйду, бесцельно переходя от плантаций к лесу. Мысли роились в голове, как встревоженные пчелы.«Зачем Алби пошел сам? Он чувствует, что теряет контроль? — думала она, глядя на огромные стены. — А что, если они не успеют? Что, если Лабиринт начал меняться не только по ночам?».Она вспомнила лицо Бена перед тем, как ворота закрылись. Его безумные крики о том, что Томас всё изменит. И теперь Алби — их опора, их скала — ушел туда, в это каменное чрево. Глэйд казался ей сейчас маленьким и беззащитным, как горсть песка перед лицом океана. Ванесса села на бревно у края леса, глядя на солнце, которое медленно, неумолимо ползло к закату. Каждый час ожидания казался пыткой. Она понимала: если Алби и Минхо не вернутся, это будет концом того спокойного Глэйда, который она знала весь этот год. И от этого осознания ей становилось по-настоящему жутко.

День тянулся мучительно долго, словно само солнце застряло в зените, отказываясь уступать место вечеру. Ванесса пыталась занять себя делом на плантациях, но её руки дрожали. Она случайно раздавила несколько спелых ягод, а когда Зарт попросил её передать секатор, она чуть не выронила его на ногу Галли.-Ванесса, остынь, — негромко сказал Зарт, осторожно забирая у неё корзину. — Ты сейчас либо затопчешь всю рассаду, либо сама себя изведешь. Иди присядь.-Я в порядке, Зарт, — огрызнулась она, но тут же поникла. — Просто... они уже должны были подать знак. Минхо никогда не задерживается так долго.Галли, работавший неподалеку, выпрямился и вытер лоб. Его взгляд, обычно жесткий, на этот раз был полон скрытой тревоги.-Алби не заходил в Лабиринт два года, Ванесса. Минхо приходится следить и за ним, и за дорогой. Дай им время.Но времени не было. Тени от гигантских стен начали удлиняться, медленно пожирая Глэйд. Это было безмолвное предупреждение: Лабиринт готовится к закрытию.

Когда до закрытия ворот осталось меньше десяти минут, почти весь Глэйд собрался у западного входа. Ванесса стояла в первом ряду, вцепившись пальцами в край своей рубашки так сильно, что костяшки побелели. Рядом стоял Ньют. Его лицо казалось высеченным из камня, но она видела, как бешено пульсирует жилка у него на шее.-Где же они... — прошептал Чак, шмыгая носом. — Они же успеют, правда?-Тише, Чак, — отозвался Ньют, но его голос дрогнул.И тут раздался первый тяжелый скрежет. Стены вздрогнули. Земля под ногами завибрировала, возвещая о начале конца.-Смотрите! — закричал Томас, указывая пальцем в глубину коридора.Вдалеке, среди серых теней, показались две фигуры. Минхо тащил Алби на плечах. Лидер Глэйда был без сознания, его ноги волочились по пыли. Минхо шатался, он тяжело дышал, и было видно, что силы покидают его с каждым шагом.-Они не успеют... — выдохнул Галли. — Стены движутся слишком быстро!-Беги, Минхо! Бросай его и беги! — закричал кто-то из парней.Ванесса почувствовала, как внутри неё всё оборвалось. Стены начали сходиться, сужая проход. Минхо упал на колени, всё еще не отпуская Алби. Он пытался ползти, но расстояние было слишком большим. В этот момент Томас, не говоря ни слова, сорвался с места.— Томас, нет! — закричал Ньют.Но парень уже проскользнул в сужающуюся щель. — И я... я не могу... — Ванесса, охваченная внезапным порывом ужаса и отчаяния, тоже бросилась вперед. Она не могла просто стоять и смотреть, как четверо её друзей — те, кто стал ей семьей — исчезают в этой каменной могиле.-Ванесса, стой! — крик Ньюта был полон такой боли, что она на секунду замедлилась.Она почти добежала до линии ворот, когда сильные руки обхватили её за талию и с силой дернули назад. Ванесса рванулась, выкрикивая имена Минхо и Томаса, но Ньют прижал её к себе мертвой хваткой, повалив на траву вместе с собой подальше от смыкающихся плит.-Пусти меня! Ньют, пусти! Они там! — кричала она, борясь с ним, в то время как за их спинами раздался оглушительный, финальный лязг.

Ворота закрылись.

Ньют не отпускал её. Он прижимал её к своей груди, его дыхание было рваным, а руки дрожали.-Ты с ума сошла?! — он почти сорвался на крик, разворачивая её к себе за плечи. Его глаза были полны ярости и слез одновременно. — Ты хотела умереть? Ты хотела, чтобы я и тебя потерял сегодня?!Ванесса обмякла в его руках, глядя на глухую каменную стену. -Они там, Ньют... — прошептала она, и первые слезы потекли по её щекам. — Все они.

Ночь была бесконечной. Никто не ушел в Хомстед. Глэйдеры сидели небольшими группами у самых ворот, надеясь на чудо, хотя все знали: никто никогда не выживал в Лабиринте ночью.Ванесса сидела, прислонившись спиной к холодному камню ворот. Ньют сидел рядом, накинув на её плечи свою куртку. Он молчал, глядя в темноту, и его рука крепко сжимала её ладонь.-Думаешь, Томас сможет что-то сделать? — тихо спросила она спустя несколько часов. — Он такой... другой. Может, он найдет способ спрятаться?Ньют тяжело вздохнул. Его голос в ночной тишине звучал надломленно.-Никто не выживает ночью. Там гриверы. Ты сама слышишь их.Из-за стены действительно доносился леденящий душу скрежет металла о камень и глухое рычание. Каждый такой звук заставлял Ванессу вздрагивать.-Если они не вернутся... что мы будем делать? Без Алби? Без Минхо?Ньют повернулся к ней. В лунном свете его лицо казалось старше на десять лет.-Мы будем жить дальше. Потому что это то, чего хотел бы Алби. Но сейчас... сейчас я просто хочу, чтобы наступило утро.-Извини, что я побежала тогда, — прошептала Ванесса, прижимаясь к его плечу. — Я просто не соображала.Ньют притянул её ближе.-Больше никогда так не делай. Пожалуйста. Я не вынесу, если тебя не будет рядом, когда эти ворота откроются.

Рассвет был холодным и равнодушным. Когда первые лучи солнца коснулись верхушек Стен, Глэйд замер. Все выстроились перед воротами. Чак стоял впереди всех, его маленькие кулачки были сжаты.Раздался знакомый гул. Стены начали расходиться. Ванесса затаила дыхание, её сердце, казалось, перестало биться. Пыль поднималась от земли, застилая обзор.Проход открылся полностью. Коридор был пуст. Длинная, серая бетонная кишка тянулась вдаль, и в ней не было ни души. Ни Минхо, ни Алби, ни Томаса. Тишина была настолько абсолютной, что Ванесса слышала собственное прерывистое дыхание.Ньют закрыл глаза и опустил голову. Галли выругался и отвернулся.-Их нет, — прошептал Чак, и его голос сорвался на плач.Ванесса смотрела в пустоту Лабиринта, и в этот момент мир для неё окончательно потерял краски. Те, кто давал ей надежду, исчезли. Она сделала шаг назад, чувствуя, как земля уходит из-под ног, но Ньют снова подхватил её, не давая упасть в эту бездну отчаяния.