Глава ~8

И в конце месяца они выпустили свои треки... Чимин выиграл. Песня, которую спродюсировал Юнги, распродалась лучше трека Чонгука.И Нам, в конце концов, согласился в довольно резкой манере.– Ты прав, Юнги. Пусть дебютируют оба.Это была с трудом заработанная победа.Чимин в полном восторге. Он готов пойти отпраздновать, но Юнги отводит его в сторону.– Ребят, вы идите, – говорит Юнги. – Мы подойдем к вам попозднее.Намджун и Чонгук уходят.– Хен? - хмурится Чимин. – Нам нужно расслабиться.Но Юнги тихонько тянет его.Они идут в студию, только...Везде мерцают свечи, на полу лежит плед, хотя там должны стоять стулья. Цветы, вино, музыка, маленькая корзинка, наполненная едой.– Хен, это плохая идея, – шепчет Чимин. – Это...Мило... Романтично.– Раньше мы ходили на пикники все время, – быстро проговаривает Юнги. – Лучшие друзья могут устраивать пикники.Да, это правда, но это пикник при свечах.– Я приготовил твое любимое, – продолжает Юнги. – Сэндвичи с ржаным хлебом и индейкой.– Хорошо, хен, – вздыхает Чимин.Нервничая, Чимин все-таки садится. Достаточно сложно находиться в одной комнате с Юнги. Но это только добавляет масло в огонь. Здесь как будто градусов сто, и альфа пахнет просто божественно.Юнги протягивает Чимину сэндвич, и он робко начинает есть.– Он вкусный, хен.– Ты выглядишь расстроенным... – говорит Юнги.Чимин расстроен.– Ты сказал, что мы будем друзьями, – говорит Чимин. – Но это, все это, это не соответствует обещанию.Юнги вздыхает и запускает руку в свои мятные волосы.– Я-я... Ты был прав. Это так сложно для меня, Чимин. Я просто хочу... Я не могу... Я так сильно хочу тебя, – тараторит Юнги. – Это сводит меня с ума. Я пытался бороться с этим, пытался быть тебе другом, но я недостаточно силен. Прости меня, Чимин. Я-я...– Ты думаешь, мне легко? – шипит Чимин в ответ, до сих пор кушая. – Ты же знаешь, как хорошо пахнешь.– Почему мы вообще пытаемся избежать это? – кричит Юнги. – Ты сам сказал, что твоя омежья сущность проснулась из-за моего запаха. Чимин, тогда получается, что я твой истинный.Чимин отодвинулся.– Я не хочу все снова разрушить. Наши отношения только начали налаживаться. Ты думаешь это стоит риска?Юнги пристально смотрит на Чимина.– Нет. Я хочу, чтобы ты был в моей жизни, какие бы ты условия ни ставил.Чимин кивает.– Тогда ты больше не должен этого делать.– Ты прав, Чимин. Извини.Юнги поднимается, чтобы включить свет, но он спотыкается и падает прямо на Чимина.И чиминово самообладание улетучивается. Юнги так близко, прижимает его у полу, что у омеги едет крыша.Омега начинает течь, пачкая свои боксеры в смазке.– Ах, блять.– Ч-чиминни? – заикается Юнги, его глаза превращаются из голубых в угольно-черные.Чимин пытается держаться, но эмоции тянут его ко дну. Глаза Юнги застилает пелена, он рычит и придавливает Чимина. Он зарывается носом в шее Чимина перед тем и начинает оставлять на ней ярко-красные отметины.– И Чимин хочет отпустить, но…– Ты обещал, хен, – подает голос Чимин.Юнги замирает, кажется, на целую вечность. Чиминово сердце готовится выпрыгнуть из груди, ударяясь о ребра. Его трясет…И потом Юнги отрывается от него и убегает из комнаты.– Я-я принесу тебе полотенце.Что?Как он остановился? Альфа сдержал свое обещание.Юнги возвращается через несколько минут с полотенцем и какой-то одеждой. Но он не заходит, протягивая вещи, не переступая порог.Чимин быстро переодевается и оставляет запачканную одежду здесь. Омега ошеломлен. Он еще не встречал альфу, который бы показал такой контроль над самообладанием.Когда Чимин выходит, Юнги сидит на полу, тихонько плача.– Прости меня, Чимин. Это моя вина.– Все в порядке, хен, – шепчет Чимин в ответ.– Это было так глупо, я знал, что было рискованно устраивать пикник, но я… – обвиняя себя, говорит Юнги. – И посмотри, что я сделал с тобой…На чиминовой шее в тех местах, где Юнги целовал его, появились яркие засосы.Чимин выдавливает улыбку.– Лучшие друзья целуются иногда.Но Юнги не улыбается.– Мы не можем быть друзьями, Чимин. Возможно… Возможно мне нужно держаться от тебя подальше. Я не хочу снова сделать тебе больно.– Юнги, я…Юнги трясет головой.– Когда ты подсел ко мне на скамейке, ты спас мою жизнь. Без тебя я был бы уже мертв. Господи, почему? Почему я должен быть альфой? И теперь я не могу даже сблизиться с тобой.Глаза Чимина горят, он начинает плакать. Юнги так больно.И Чимин понимает…Здесь нет золотой середины. Прошлое давно позади, та простая дружба между двумя детьми. Они больше не дети. Они повзрослели.Они могут быть ничем или всем.И это самый большой риск, с которым он когда-либо сталкивался…Но это Юнги.И даже если Чимин ненавидит альф, Чимин любит Юнги.– Хорошо, ты победил, – выдыхает Чимин.– Победил? – ворчит Юнги, все еще продолжая тереть свои глаза.Омега наклоняется вперед и берет лицо Юнги в ладони.– Я буду заботиться о тебе, хен. Я буду любить тебя.– Чиминни…Чимин нежно целует Юнги. Альфа стоит как вкопанный, сначала он пытается понять, что происходит, но потом он приходит в себя и начинает отвечать на поцелуй.– Мы можем попробовать, – шепчет Чимин. – Что бы это ни… Я не боюсь.Руки Юнги обвиваются вокруг чиминовой талии.– Ты уверен?– Я уже люблю тебя, – выдыхает Чимин. – Насколько сложно это может быть?Юнги улыбается, его голубые глаза сверкают. Он снова целуют Чимина, запутывая пальцы в волосах омеги.– Я обещаю, я тоже буду заботиться о тебе, Чиминни. Всегда.Чимин улыбается. Он верит альфе.Но тогда…Чимин улавливает какой-то знакомый аромат в воздухе. Они не одни в здании. Кто-то еще есть в зале.Он появляется, повернув за угол, мужчина одет в кожаную куртку, у него виднеются проблески серебра в волосах, а в руке он держит сигарету.Чимин сразу же его узнает.– Отец?