Глава~7

Чимин сидел на скамеечке у фортепиано, сложив ноги, и пытался успокоиться. Но у Чимина, по ощущениям, вскипал желудок. В комнате пахло слишком приятно, и все потому что Юнги сидел рядом.– Чиминни, – прошептал Юнги.Омега дрожит, что-то мокрое стекает по его бедрам.О НЕТ!Чимину нужно в ванную. Срочно. Но Юнги хватает его за рубашку, притягивает его ближе, выдыхая.– Чиминни, ты так хорошо пахнешь, – рычит Юнги.И это только заставляет его потечь сильнее.– Хен, ты сказал, что ты не будешь, – фыркает Чимин. – Ты сказал, мы будем друзьями!Губы Юнги растягиваются в улыбке.– Я соврал. Я хочу тебя.Через мгновение Чимин оказывается на скамеечке, Юнги жестко вколачивается в него. И ему так приятно, что аж пальцы на ногах сжимаются и в животе что-то скручивается, и тогда…Чимин просыпается и понимает, что это был сон.На часах 4:56, Чимин проснулся чуть раньше заведенного будильника. Он выключает его, чтобы позже тот не зазвенел. В общежитии, в котором он живет в месте с Чонгуком, Тэхеном и Сокджином, еще темно.О, да, Тэхен и Сокджин объединились в дуэт два дня назад, теперь они выступают в групповых отборах.Чимин обводит комнату взглядом. Чонгук живет с ним в одной комнате, парень пока может поспать, по крайней мере эти четыре минуты.Омега вздыхает и понимает, что у этого влажного сна были последствия в реальной жизни. Его простыни намокли. Но самое ужасное…Он был так близко к оргазму в своем сне. Почему ему нужно было проснуться? Может быть, потому что такого никогда не было, и его мозг не мог придумать такие ощущения во сне.Чимин вздыхает и уходит.– Хен, – сонно мямлит Чонгук.– Иди спи, – шипит Чимин.Чимин включает свет, полностью еще не проснувшись.– Ч-что ты делаешь?У Чимина в руках простыни, снятые с кровати, он хотел отнести их ванную.– А, да ничего, – пренебрежительно бросает Чимин. – Я в порядке.Чонгук зевает, и тогда в его глазах вспыхивает жизнь и его щеки приобретают ярко-красный оттенок.Юный альфа чувствует его, это было очевидно.– Что произошло?– Ах, это говорит само за себя, – застенчиво говорит Чимин, направляясь к двери. Он притворяется, что не видит растущую эрекцию Чонгука.– Х-хорошо, – заикается Чонгук. – Т-тебе нужна помощь?– Нет, – фыркает Чимин.Омега идет в ванную, моется и переодевается в чистую одежду. Когда он открывает дверь, все альфы уже встали, они ждут его в зале.– Привет, Чимин, – протягивает Тэхен, его щеки порозовели, а зрачки так расширились, что казалось, будто его глаза почернели. – Чем занимаешься?Чимин отчаянно защищает свои простыни.– Да так, решил заняться стиркой.Омега машет ему перед тем, как забросить грязное постельное белье и одежду в стиральную машину.Тэхен подбегает к нему.– О, почему бы мне тебе не помочь? Тебе нужно больше спать.Чимин смеется.– Нет, спасибо.Даже проснувшийся альфа не был бы выше кражи грязных простынь и одежды. Это природа.Чимин запустил стиральную машину, и подавленный Тэхен на самом деле прислонился лицом к маленькому окошечку.– Ах, хен, зачем?! Такое расточительство.– Отвратительно.В конечном счете они все оделись и поехали в компанию. Сегодня все равны, они трейни.Чимин пялится в окно, когда чувствует, что за ним кто-то наблюдает. Каждый раз, когда он оборачивается, он ловит взгляд Чонгука на себе.И это плохо. Было ясно, что юный альфа запал на него.Они разошлись в лобби. Чонгук отошел с Намджуном. Джин и Тэ ушли с хореографом. И Чимин был с Юнги.Чимин идет за Юнги, сохраняя дистанцию, до самой звукозаписывающей студии. По середине комнаты стоит рояль кремового цвета.В голове Чимина на секунду появляется желание быть оттраханным на скамеечке у рояля, но он не обращает внимание на это.– Чимин, мне нужно кое-что тебе сказать, – нервозно говорит Юнги, уставившись себе под ноги.– Ммм?– Это насчет Намджуна и Чонгука.– Х-хорошо?– У нас с Намом тупиковая ситуация, – продолжает Юнги. – Вы оба трейни сейчас, но… Но дебютировать сможет только один.Желудок Чимина с шумом бухает куда-то вниз, и он садится.– Но у вас есть ресурсы на нас обоих.– Намджун действительно настроен против тебя. Он думает, что Чонгук – лучший вариант. Ты сможешь дебютировать, только если ты докажешь, что ты более подходящий кандидат. Поэтому ты запишешь один трек, как и Чонгук, а потом мы посмотрим, кто больше продается, – продолжает Юнги.Чимин делает один глубокий вздох, пытаясь успокоиться. Он омега, он один сплошной минус.Даже если он сделает такую же хорошую песню как у Чонгука, люди все равно будут покупать записи альфы больше, чем его. Он сможет выиграть, только если он намного-намного лучше его.И…И Чимин не боится этого испытания.– Я понял. Я понимаю. Я буду работать в два раза усерднее, хен.Юнги улыбается, и его голубые глаза с нотками нежности мерцают.– Ты все такой же, Чимин. Ты совсем не изменился.Чиминово сердце сжимается в груди. А вот Юнги другой, теперь он более открытый и уверенный, и все еще…Он до сих пор милый и нежный, и он так греховно пахнет сейчас.– Что ты имеешь в виду? – спрашивает Чимин, переведя взгляд на стену, потому что он больше не мог смотреть на Чимина. Просто альфа слишком красивый.– Ты стараешься изо всех сил, усерднее, чем кто-либо другой, кого я знаю, – говорит Юнги. – Я так испугался тебя, когда мы встретились, но…ты так старался заботиться обо мне…Чимин смеется.– Представь, что я испугал тебя сейчас, такого взрослого и сильного альфу.Юнги смотрит на него с серьезным выражением лица. Он не смеется вместе с Чимином.– Иногда я смотрю на тебя, и мне страшно. Для всех я альфа, директор компании. Но для тебя я все тот же брошенный маленький ребенок на скамейке.Грудь Чимина сковывает боль.– Мне так жаль, что я сбежал в тот день. Я просто запаниковал. Хотел бы я тебе позвонить или написать тогда. Но мне было страшно. Я был так испуган тем, что ты можешь быть другим, что ты больше не будешь моим другом, что ты будешь таким же альфой-мудаком.Юнги кивает, пододвигаясь ближе…– Я ушел тоже, – произносит Юнги и берет чиминову ладонь в свои руки. Омега не обращает внимания на неожиданную волну жара в животе. – Я должен был подождать тебя. Я знал, что ты думаешь об альфах, но я не такой. Я просто хочу вернуть своего лучшего друга обратно.Чимин подается вперед и крепко обнимает Юнги.Юнги плачет, зарываясь носом изгиб чиминовой шеи.– Я так сильно скучал по тебе. Я хотел позвонить тысячу раз, но я-я так боялся, что ты повесишь трубку.– Я тоже скучал по тебе, – признается Чимин. – Я как будто не мог дышать эти десять лет.Они плачут, они смеются, и тогда Чимин понимает, что он до опасного близко к альфе.Их лбы прислонены друг к другу, и Юнги смотрит на него этими идеально-голубыми глазами и пахнет невероятно приятно.Чимин отстраняется, его сердце громко бьется о грудную клетку.– П-прости.Юнги отводит взгляд.– Да, и ты меня. Просто, блять, Чимин. Другие омеги хорошо пахнут, но ты просто… не беспокойся. Я пообещал. Я хочу вернуть своего лучшего друга, и это самая важная вещь для меня на данный момент. Помочь тебе дебютировать.Чимин кивает.Конец дня они тренируются. Юнги сочиняет песню, и он и Чимин безустанно работают над ней.Это тоже весело, напоминает детство, когда Юнги играл, а он пел. Но теперь у них есть цель. Им нужно побить Чонгука с Намджуном в продажах.И так каждый день, Чимин усердно работает. Он надрывает свою задницу в танцевальном зале, где их инструктор, Хосок, тренирует их, пока они не свалятся в обморокВсе, кроме Чимина, он энергичный, выносливый, он всегда новые учит движения. Он поет и танцует до изнеможения.