10 глава

‎С каждым днем Чонгуку становилось все сложнее. Бунты не пекращались, многие хотели видеть Юнги зачинщика вскоре хаоса, горящим на костре. ‎‎Альфа старался утихомирить народ и одновременно привести омегу в чувство. Да, он осознает, что это жестоко по отношению к Юнги после всего произошедшего. Но Чонгук эгоистичен. Мысли, что все это время, он пытался заполучить внимание и любовь, не давали ему покоя. Чон Чонгук не распознав свои эмоции - намерено разрушил мир Юнги. ‎‎С того момента, как он показал свое нутро и забрал его к себе, Чонгук мучал Мина. Издевался, применял насилие физическое и душевное. ‎‎Сейчас, как бы сурового не выглядело, он хочется попытаться собрать то, что сам разбил на кусочки. ‎‎***‎‎- Я все исправлю. - шептал Чонгук ему на ухо. Он смотрел на безЖизненное лицо Юнги и корчился от внутренней боли. - Потерпи. ‎‎Чонгук вспоминал дни в той самой квартире, где они проводили время. Смеялись, болтали и играли. И те слова, когда Мин раскрыл свою душу. Альфа тогда обрадовался своей победе по завоеванию сердца Юнги. Представлял в красках эмоции, когда омега поймет, что его растоптали. ‎‎Юнги лежал у него на коленках, не дергался, без единого движения, пока сильно не прихватил живот. За столько времени он впервые издал звуки. Внутри, как-будто все взрывалось. ‎‎- Что такое? - Чонгук с испуганным лицом подорвался, взял его на руки и понес в машину. Он переживал настолько сильно, что не заметил, как Юнги истекал кровью. ‎‎Когда Чонгук привез его в больницу несколько часов врач никого не впускал в палату. ‎‎- Выкидыш с серьезными последствиями. - доктор подошел к альфе с плохоми новостями. Пол под ногами пропадал. Чонгук не верили своим ушам. - Организм пациента сильно поврежден из-за неизвестных аппаратов. Чудо, что мог вообще забеременеть смог и не получить летальный исход. ‎‎Мир погружался в темные пучины. Иллюзию в которую Чонгук хотел поверить, что все может перевернуться в хорошую сторону. Но судьба жестока. Эффект бабочки не щадит никого, кто прежде нес зло. ‎‎- Ребенок. - Чон зашел в палату. Юнги без умолку тороторил, держась за свои волосы. - Ребенок был, внутри, а сейчас исчез. ‎‎Сумашедствие. Казалось их наказывают за грехи, за мысли о возмездии, которая сама их настигла. ‎‎- Юнги, хватит. - Чонгук подошел к нему и обнял. - Хочешь, побей меня. Выдри волосы. Убей своим нежными руками. Только перестань. ‎‎Юнги среагировал. Начал колотить с силой его по спине. И говорить буд-то проклятие насылает. ‎‎- Это все ты. Почему ты так со мной? За что родной папа так со мной поступил? ‎‎Он плакал. Винил всех. Чонгука, который его предал. Папу, что пичкал его твюлетками. Себя за то, что возжелал мести и справедливость. Эта грань, которую он переступил и обратно щагнуть не сможет. ‎Чонгук сам заплакал. Он запутался в своем сознании, избавился от ненавистного отца, травивший его после инцидента с похищением. Чон Чонгук убил его не для себя, а для Юнги. Для его освобождения, но выставил все в другом свете. ‎‎Это порочный и замкнутый круг. А их отношения - яд пожирающий друг друга. ‎