Экзамен по правилам дома

Прошло несколько дней. Благодаря заботе Дани, тугой повязке и целебным мазям разбитые коленки Даши затянулись, а лодыжка полностью зажила. Девушка снова порхала по дому тихой, послушной мышкой, но в глубине души понимала: её «льготный период» подошел к концу. Строгий Даня, который ночью нежно гладил её живот и носил на руках, никуда не исчез. Дисциплина в этом доме оставалась на первом месте.В среду вечером, когда Даня вернулся с работы, он не стал, как обычно, разуваться с улыбкой. Его лицо было сосредоточенным и строгим. Он прошел в гостиную, сел в свое любимое глубокое кресло и глухо хлопнул ладонью по журнальному столику.— Даша, подойди ко мне, — раздался его ровный, властный голос.У Даши внутри всё привычно екнуло. Она быстро отложила учебник по литературе, поправила домашнее платье и робко вошла в гостиную, послушно встав прямо перед ним и спрятав руки за спину.— Твоя нога полностью здорова, колени зажили, — Даня медленно перевел взгляд на комод, где всё так же незыблемо лежал свернутый вдвое тяжелый армейский ремень с латунной пряжкой. — За время твоей болезни я дал тебе много поблажек. Но сегодня пришло время проверить, не выветрились ли из твоей головы правила этого дома вместе со слёзками в парке. У нас экзамен.Даша сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал знакомый холодок. Она преданно посмотрела ему в глаза.— Я всё помню, Даня... — тихо, но уверенно сказала она.— Сейчас проверим, — Даня откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. — Пункт первый. Что будет, если я услышу от тебя хотя бы одно матерное слово? Неважно, ударилась ты, уронила что-то или просто разозлилась. Отвечай.— Наказание будет двойным, — четко, без запинки произнесла Даша, помня, как тяжело ей дался прошлый побег на второй этаж. — Армейским ремнем на диване. И бегать от тебя нельзя — будет только хуже.— Хорошо, — Даня удовлетворенно кивнул, но его взгляд остался стальным. — Пункт второй. Твоя учеба. Какие оценки допускаются в твоем электронном дневнике, и что произойдет, если там появится тройка или двойка?— Допускаются только четверки и пятерки, — Даша послушно выпрямила спину. — За двойку или тройку — неминуемая порка ремнем. Поблажек из-за твоей любви ко мне не будет. Наказание есть наказание.— И самое главное, — Даня подался вперед, заглядывая ей в самую душу. — Что случится, если меня хоть раз вызовет к себе директор школы из-за твоего поведения, драки или прогула?Даша на секунду замялась, вспомнив Лику и её провокации в коридоре, но тут же твердо ответила:— Мне будет конец. Ты приедешь, заберешь меня, и дома армейский ремень покажется мне легким испугом. Я обязана вести себя идеально и игнорировать любые провокации.Даня долго молчал, сканируя её своим тяжелым взглядом. Даша стояла не шевелясь, готовая к любому его решению. Наконец, суровые морщинки у его глаз разгладились, и на губах появилась едва заметная, но невероятно теплая улыбка. Он протянул к ней руки.— Иди сюда, моя хорошая, — негромко позвал он.Даша с тихим вздохом облегчения сделала шаг вперед и буквально нырнула к нему на колени, крепко обвивая руками его шею. Даня сильно сжал её в объятиях, зарываясь носом в её волосы и целуя в висок.— Умница. Всё наизусть выучила, — прошептал он, ласково поглаживая её по спине. — Я горжусь тобой, маленькая. Ты усвоила урок. Если будешь такой же послушной — этот ремень так и останется лежать на комоде. Я ведь очень не хочу делать тебе больно.Даша прижалась к нему сильнее, чувствуя, как его сильные руки дарят ей абсолютную защиту. Перевоспитание закончилось успехом: она приняла его правила, а он доказал, что его строгость — это лишь обратная сторона его огромной, собственнической любви.