Сладкая прогула и внезапная боль

Наступили долгожданные выходные. Погода стояла чудесная, и Даня, довольный идеальным поведением своей девочки за всю прошедшую неделю, решил устроить ей заслуженный отдых. Они отправились гулять в городской парк. Даша шла рядом, робко держа его за руку. Она чувствовала себя невероятно счастливой: строгий армейский ремень остался дома на комоде, а Даня сегодня смотрел на неё с той самой тёплой нежностью, которую она так любила.Они подошли к яркой деревянной лавке со сладостями.— Постой здесь, маленькая, я куплю нам мороженое и сахарную вату, — улыбнулся Даня, отпуская её ладошку, и отвернулся к продавцу.Даша радостно закивала и сделала пару шагов назад, рассматривая летающих над клумбами бабочек. Она засмотрелась и не заметила торчащий из земли массивный корень старого дуба. Одно неловкое движение — нога соскользнула, лодыжка резко подвернулась с глухим, болезненным хрустом, и Даша с тихим криком повалилась прямо на асфальт.Даня, расплатившись, повернул голову на звук и похолодел. Мороженое чуть не вывалилось у него из рук. Его послушная, нежная девочка сидела на земле, сжавшись в комочек, и вовсю рыдала. Колени были содраны и сильно разбиты в кровь, а саму её трясло от резкой боли.— Даша! — Даня в один широкий шаг оказался рядом, бросив сладости на траву, и мгновенно опустился перед ней на колени. — Боже, маленькая моя, что случилось? Где болит?— Нога... Дань, ножка... очень больно! — сквозь слезы и всхлипы закричала она, утыкаясь лицом в его плечо.Даня не стал терять ни секунды. Он аккуратно, словно она была сделана из тончайшего фарфора, поднял её на руки. Даша обмякла, крепко прижавшись к его груди и продолжая плакать от шока и жгучей боли в лодыжке. Он донес её до ближайшей деревянной скамейки в тени деревьев и бережно уложил.Он сел на край, осторожно устроил её пострадавшую ножку к себе на колени и аккуратно снял легкий кроссовок. Лодыжка на глазах начала опухать. Даня, чувствуя, как у самого сердце разрывается от её слез, начал медленно, невероятно бережно массировать травмированное место своими большими, теплыми ладонями, разгоняя отек.— Потерпи, солнышко, сейчас станет легче, — приговаривал он самым нежным голосом, на какой был способен. Свободной рукой он беспрестанно стирал слезы с её лица, бережно целуя её в заплаканные глаза, мокрые щеки, нос и лоб. — Всё хорошо, моя маленькая, я с тобой. Ничего не бойся.Даша постепенно начала успокаиваться, баюкаемая его мягкими прикосновениями и поцелуями. Боль в лодыжке от массажа действительно стала утихать, уступая место приятному теплу. Даня дотянулся до уцелевшего стаканчика с мороженым, аккуратно набрал немного ложечкой и поднес к её губам.— На, поешь сладкого, это отвлечет, — ласково улыбнулся он.Даша робко открыла рот, принимая угощение прямо из его рук. С каждым кусочком прохладного лакомства её всхлипы становились всё реже. Наказания, ремни, строгие правила — всё это сейчас казалось таким далеким. Сейчас был только Даня, который любил её больше жизни и оберегал от любой беды.Когда с мороженым было покончено, Даня аккуратно поднял её со скамейки. Даша обхватила его за шею, а он уверенно понес её через весь парк к парковке. Окружающие люди оборачивались им вслед, но Дане было абсолютно всё равно — в его руках была его главная ценность.

До машины они добрались быстро. Даня открыл переднюю дверь, но Даша наотрез отказалась садиться на пассажирское сиденье одна. Она так сильно испугалась и так истосковалась по его теплу, что просто не могла выпустить его из объятий.— Дань, пожалуйста, не отпускай меня... Мне так спокойнее, — жалобно прошептала она, преданно глядя ему в глаза.Даня мягко выдохнул, понимая, что нарушает все правила дорожного движения, но отказать своей раненой девочке просто не смог. Он сел за руль, а Даша устроилась прямо на нём, на его коленях. Она крепко обняла его торс своими ногами, стараясь не тревожить больную лодыжку, и преданно обвила руками его шею, уткнувшись носом в изгиб его плеча.Так они и поехали. Даня одной рукой уверенно держал руль и переключал передачи, а второй крепко придерживал Дашу за талию, чувствуя её мерное, уже спокойное дыхание. Машина плавно двигалась по городским улицам.— Приедем домой — я обработаю тебе колени перекисью и наложу тугую повязку на лодыжку, — тихо сказал Даня, целуя её в макушку, пока они стояли на светофоре. — Придется тебе пару дней полежать в постели, маленькая моя. Уборку я возьму на себя.Даша лишь крепче прижалась к нему, довольно зажмурив глаза. Она знала, что дома её ждет лечебная мазь, забота и покой. И хотя Даня оставался самым строгим хозяином на свете, сейчас она точно знала: его любовь способна исцелить любую боль.