Глава 52

Техническое помещение постепенно пустело.

Специалисты уносили остатки дрона.

Начальник службы безопасности отдавал последние распоряжения.

Фарук вместе с несколькими людьми уже уехал.

Особняк снова погрузился в вечернюю тишину.

Но для Эмира тишины не существовало.

Перед глазами снова стояла старая фотография.

Двое детей.

Качели.

Лето.

И кровь на каменных плитах заднего двора спустя несколько минут.

Он медленно сжал снимок в руке.

— Господин Эргин?

Начальник службы безопасности осторожно подошёл ближе.

— Да?

— Что делать с фотографией?

Эмир несколько секунд смотрел на неё.

Потом тихо ответил:

— Она останется у меня.

— Есть.

⸻

Он вышел из технического корпуса.

Прохладный ночной воздух ударил в лицо.

Во дворе было непривычно тихо.

Лишь по периметру медленно двигалась охрана.

Эмир поднял взгляд.

На втором этаже всё ещё горел свет.

Комната Айсу.

Он не стал никого предупреждать.

Просто вошёл в дом.

Поднялся по лестнице.

Остановился напротив её двери.

Несколько секунд смотрел на ручку.

Потом тихо постучал.

Ответа не последовало.

Он постучал ещё раз.

Из комнаты донёсся её голос.

— Входи.

Он открыл дверь.

⸻

Айсу сидела на широком подоконнике.

Поджав ноги.

В руках была книга.

Но она не читала.

Она смотрела в окно.

Услышав шаги, сразу подняла голову.

И сразу поняла.

Что-то случилось.

Эмир выглядел слишком спокойным.

Слишком.

Она закрыла книгу.

— Что произошло?

Он молча вошёл.

Закрыл дверь.

Несколько секунд ничего не говорил.

Потом подошёл ближе.

Протянул ей фотографию.

Айсу машинально взяла её.

Опустила взгляд.

...

Через секунду её лицо побледнело.

Она знала этот снимок.

До последней трещинки.

Пальцы едва заметно дрогнули.

— Нет...

Совсем тихо.

— Где?..

— В дроне.

Она долго смотрела на фотографию.

Словно не могла поверить.

Потом медленно подняла глаза.

— Значит...

Он кивнул.

— Да.

— Он знает.

— Да.

Тишина.

Айсу осторожно провела пальцем по старой фотографии.

— Я думала...

Она тяжело сглотнула.

— Я думала, больше никогда её не увижу.

Эмир прислонился плечом к стене.

Не сводя с неё взгляда.

— Я тоже.

Она улыбнулась.

Очень грустно.

— Помнишь...

Он сразу понял.

— Всё.

Она снова посмотрела на снимок.

— Ты тогда сказал мне не смотреть.

Он молча кивнул.

— А я всё равно посмотрела...

Голос стал совсем тихим.

— И потом несколько месяцев не могла спать.

Эмир отвёл взгляд.

Он помнил.

Каждую ночь.

Как маленькая Айсу просыпалась от кошмаров.

Как плакала.

Как отказывалась заходить во двор.

Как боялась каждого громкого звука.

И он тоже помнил ещё кое-что.

То, о чём никогда никому не рассказывал.

— Ты не знаешь одну вещь.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Какую?

Он несколько секунд молчал.

Будто решал, стоит ли говорить.

Потом всё же сел напротив неё.

Совсем близко.

— В тот день...

Он смотрел не на неё.

На фотографию.

— Когда мы побежали...

Я отпустил твою руку.

Она нахмурилась.

— Нет.

— Да.

— Не отпустил.

Он медленно покачал головой.

— На секунду.

Потому что ты упала.

Я повернулся...

А человек уже почти догнал тебя.

Айсу почувствовала, как сердце забилось быстрее.

Она почти не помнила этого момента.

Лишь обрывки.

Крики.

Слёзы.

Бег.

— Он был совсем рядом.

Эмир говорил тихо.

Без эмоций.

Но именно это делало его слова тяжелее.

— Настолько, что успел схватить тебя за рукав.

Айсу резко подняла голову.

— Что?..

Он впервые за вечер посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты этого не помнишь.

Она медленно покачала головой.

— Нет...

— Потому что потеряла сознание почти сразу, когда нас нашли.

Она смотрела на него, не моргая.

— А я помню.

Он сделал короткую паузу.

— Я ударил его.

Чем-то тяжёлым.

Не помню чем.

Наверное, камнем.

Только после этого смог вытащить тебя.

Айсу застыла.

Она никогда этого не знала.

Никто ей не рассказывал.

— Почему?..

— Потому что взрослые решили, что тебе не нужно помнить ещё и это.

Она опустила взгляд.

На свою детскую ладонь на фотографии.

Потом тихо спросила:

— Ты испугался тогда?

Эмир усмехнулся.

Очень устало.

— До смерти.

Она впервые услышала от него настолько честный ответ.

— Я думал...

Он закрыл глаза.

— Что не успею.

В комнате повисла тишина.

Айсу медленно встала с подоконника.

Подошла к нему.

Остановилась совсем рядом.

Потом неожиданно обняла его.

Без слов.

Без предупреждения.

Просто крепко.

Эмир замер.

Она очень редко делала это первой.

Настолько редко, что он не сразу поднял руки.

Через несколько секунд всё же осторожно обнял её в ответ.

Она тихо сказала ему в плечо:

— Спасибо.

Он нахмурился.

— За что?

— За то, что тогда не отпустил меня.

Эмир медленно закрыл глаза.

— Я отпустил.

Она покачала головой.

— Нет.

Она чуть сильнее прижалась к нему.

— Если бы отпустил...

Меня бы сейчас здесь не было.

Он ничего не ответил.

Лишь крепче обнял её.

И впервые за весь этот бесконечно тяжёлый день позволил себе просто постоять так несколько минут.

Без планов.

Без приказов.

Без необходимости быть сильным.

Потому что сейчас самым важным было только одно.

Она была рядом.

Живая.

Они всё ещё стояли в тишине.

Айсу уже отпустила его.

Но уходить не спешила.

Она снова села на подоконник, положив старую фотографию рядом с собой.

Эмир остался стоять у окна.

За стеклом медленно шумели деревья.

Ветер слегка колыхал занавески.

Казалось, весь дом наконец затих.

Айсу первой нарушила молчание.

— О чём ты думаешь?

Он не ответил сразу.

Слишком долго.

Она уже решила, что он промолчит, как обычно.

Но неожиданно услышала:

— О том, что очень устал бояться.

Она медленно подняла на него взгляд.

Эмир почти никогда не говорил о себе.

Особенно так.

— Бояться?

Он кивнул.

— Да.

Она тихо спросила:

— Ты ведь почти ничего не боишься.

Он горько усмехнулся.

— Это то, что все думают.

Снова наступила тишина.

Потом он медленно заговорил.

Не отрывая взгляда от темноты за окном.

— После того дня...

Он кивнул на фотографию.

— Мне девять лет было.

Я плохо понимал, что произошло.

Но одну вещь понял сразу.

Если бы я тогда опоздал хотя бы на несколько секунд...

Он не закончил.

Не смог.

Айсу смотрела на него не моргая.

— После этого...

Он говорил спокойно.

Слишком спокойно.

— Я начал искать тебя глазами везде.

В школе.

На семейных встречах.

На праздниках.

Если ты уходила куда-то одна, я незаметно шёл следом.

Если задерживалась после уроков, ждал, пока ты выйдешь.

Если ты ехала куда-то с родителями...

Я обязательно спрашивал у отца, доехали ли вы.

Айсу почувствовала, как внутри что-то сжалось.

Она никогда этого не замечала.

— Когда мы стали старше...

Продолжил Эмир.

— Ты решила, что прекрасно справишься сама.

И справлялась.

Он улыбнулся уголком губ.

— Упрямая.

— Очень.

Она тихо фыркнула.

— Это был не вопрос.

Он впервые за вечер посмотрел ей прямо в глаза.

— Но даже когда ты думала, что одна...

Я всё равно был рядом.

Айсу нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

Он медленно выдохнул.

— Помнишь университет?

— Конечно.

— Второй курс.

Ты возвращалась вечером после библиотеки.

Она кивнула.

— Да.

— Ты не знала, что за тобой тогда шли двое мужчин.

Она замерла.

— Что?..

— Они были пьяны.

Один начал идти быстрее.

Я был через дорогу.

Айсу широко раскрыла глаза.

— Это ты тогда...

Она вспомнила.

В тот вечер какой-то высокий мужчина неожиданно появился из темноты.

Что-то сказал тем двоим.

Они сразу ушли.

Она так и не разглядела его лица.

Он исчез раньше, чем она успела поблагодарить.

— Это был ты?

Эмир спокойно кивнул.

Она долго молчала.

Он продолжил.

— Помнишь, три года назад у тебя на трассе лопнуло колесо?

— Да...

— Первая машина, которая остановилась через пять минут...

Была моей.

Она медленно покачала головой.

— Нет...

— Да.

— Но водитель...

— Был моим человеком.

Айсу уже не знала, что сказать.

— Когда ты открывала новый филиал компании...

Он говорил так, будто перечислял обычные факты.

— По периметру работали мои сотрудники.

Когда летала в Анкару...

Тоже.

Когда однажды ночью решила пройтись по набережной...

Он слегка усмехнулся.

— Я ехал позади почти всю прогулку.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Ты...

Он спокойно договорил:

— Всю свою сознательную жизнь я следил лишь за тем, чтобы с тобой ничего не случилось.

Не потому, что не верил в тебя.

А потому...

Он ненадолго замолчал.

— Потому что однажды уже почти потерял.

В комнате стало так тихо, что было слышно, как тикают часы в коридоре.

Айсу медленно опустила взгляд.

Теперь ей становились понятны десятки странных совпадений.

Почему в самые трудные моменты помощь приходила слишком вовремя.

Почему рядом всегда оказывался кто-то, кто мог помочь.

Почему многие опасные ситуации будто сами собой заканчивались.

Она подняла голову.

— И ты ни разу мне не сказал.

Эмир покачал головой.

— Если бы сказал...

Ты бы перестала со мной разговаривать.

Она невольно улыбнулась.

— Скорее всего.

— Поэтому молчал.

Он снова посмотрел на фотографию.

И голос стал тише.

— А потом была та трасса.

Айсу сразу поняла, о чём он.

Выстрелы.

Чёрный внедорожник.

Безлюдная дорога.

Пули.

— Когда начали стрелять...

Я впервые за много лет снова почувствовал себя тем девятилетним мальчишкой.

Она медленно подошла к нему.

Он будто не замечал этого.

— Тогда, возле старого особняка, я успел.

Он опустил голову.

— А в машине...

Я не знал, успею ли.

На несколько секунд он замолчал.

Потом тихо добавил:

— И это было страшнее всего.

Айсу впервые увидела в его глазах не холодную уверенность.

Не спокойствие.

А самый обычный человеческий страх.

Не за себя.

За неё.

Она осторожно взяла его за руку.

Он посмотрел вниз.

Их пальцы переплелись сами собой.

— Эмир...

Она говорила почти шёпотом.

— Я никуда не исчезну.

Он грустно улыбнулся.

— Ты не можешь мне этого обещать.

— Почему?

— Потому что иногда это зависит не от тебя.

Она покачала головой.

— Тогда я обещаю другое.

Он вопросительно посмотрел на неё.

— Я перестану бездумно сбегать от охраны.

Перестану специально делать всё наоборот только потому, что мне не нравится контроль.

Она улыбнулась чуть виновато.

— Не потому, что ты заставил.

Потому что теперь понимаю...

Она слегка сжала его руку.

— Ты не пытаешься управлять моей жизнью.

Ты просто очень давно боишься однажды приехать слишком поздно.

Эмир ничего не ответил.

Но впервые за долгое время почувствовал, как напряжение, которое он носил в себе многие годы, стало немного легче.

Не исчезло.

Такое не исчезает за один вечер.

Но теперь она знала правду.

И больше не принимала его заботу за желание контролировать её.

Она увидела то, что он скрывал почти всю жизнь.

Страх, с которым он научился жить.

И страх этот родился не в день погони.

Не после выстрелов.

А много лет назад, в старом особняке, когда девятилетний мальчик впервые понял, что потерять одного человека может быть страшнее, чем всё остальное.