Клубы, алкоголь или что-то горячее

Музыка набатом бьёт по ушам, заставляя повышаться адреналин в крови из-за ритмичных битов. В клубе душно и очень много народу. Но тут хотя бы прилично пахнет, ведь клуб не из дешёвых. А алкоголь в крови после пяти стаканов виски заставляет фантазию бушевать. Почему? А потому что чёртов Тэхён в толпе двигается плавно, проводит ладонями по своему телу и счастливо улыбается Чимину. Чонгук гулко сглатывает и не может оторвать свой взгляд от парня уже приличных минут десять. Даже Юнги на это ничего не говорит, хотя тоже заметил парней в толпе. Почему? Да потому что у него точно такое же состояние и точно такой же взгляд, только направленный на Чимина.

— Скажи, что у меня не глюки? – хрипит Чонгук, всё же оторвав свой тяжёлый взгляд от Тэхёна, и смотрит дезориентированно на Юнги.

— Коллективных глюков не бывает, – хрипит Мин и опустошает свой стакан с виски.

Как этих двоих только занесло в клуб? Наверное, так же, как и Чонгука с Юнги. Но первому это не даёт покоя. Ведь Тэхён в свете разноцветных огней просто шикарен. Великолепен. Само совершенство. Его движения, его образ, его яркая улыбка, его раскованность. Всё это сводит Чонгука с ума и пьянит покрепче любого алкоголя. А ещё пускает по всему телу неслабый такой возбуждающий жар. Он было думал подойти к парням и пригласить их к ним за столик, но передумал. Ведь Тэхён имеет полное право так же расслабиться с другом, как и Чонгук.

Юнги в это время тоже умирает. Морально и физически. Ведь Чимин, как недавно признался Юнги — это совершенство. Самое настоящее совершенство. Его движения плавные, грациозные, сексуальные и пиздец какие горячие. Юнги аж потряхивает от этого. А всё его тело пробивает жаром, и это отнюдь не из-за горячки. Это из-за того, что его совершенство влияет на Юнги просто невообразимым способом. Вплоть до того, что в паху начинает сладко тянуть. Помните, Юнги говорил, что уже скоро будет готов принять Чимина? Так вот, он готов. «Хватит отказываться от своего же счастья» — говорит он себе мысленно, нервно наливая в свой стакан и стакан Чонгука новую порцию виски из бутылки. «А если не получится, то и хуй с ним. Но если всё-таки всё получится, то что тогда? Тогда я стану самым счастливым» — улыбается он своим мыслям и не замечает, как начинает улыбаться наяву.

— Что, тоже ловишь краш на своего? – пьяно ухмыляется Чонгук, поднося стакан к губам.

— Ты тоже, – ухмыляется Юнги, делая смачный глоток.

— Не спорю, – Чонгук улыбается, невольно переводя свой взгляд на плавно танцующего Тэхёна под медленную музыку.

Сука, как же хочется сейчас подойти и обнять его, зарыться носом в эту шелковистую копну волос и вдохнуть его запах. Честно, Чонгук сдерживает себя из последних сил. Юнги в его желаниях солидарен, мысленно его понимая. Только ему хочется гораздо большего. Ему хочется сжать с силой тонкую талию, впиться в эти блядские губы и увести Чимина куда подальше, чтоб никто его совершенство не видел. А дальше... а дальше Юнги уже придумает, что с ним делать. Точнее, он уже знает, что с ним делать, и это его уже совсем не пугает. И он даже не пожалеет о своих мыслях завтра, на трезвую голову.

А потом парни уходят с танцпола, видимо направившись к барной стойке за добавкой. Чонгук с Юнги могут спокойно выдохнуть, взяв перерыв в своём эмоциональном и сексуальном напряжении. Они одновременно смотрят друг на друга и облегчённо выдыхают, чокаясь стаканами. Вечер и правда обещает быть незабываемым, учитывая то, что ни Чонгук с Юнги, ни Тэхён с Чимином пока не собираются уходить из клуба. А вот что делать старшим со своими младшими, те решат чуть позже, например, после ещё одной бутылки виски, которую Юнги взял наперёд, ленясь каждый раз за добавкой пробираться сквозь беснующуюся толпу.

***

Тэхёну просто прекрасно. Он так давно не был в клубах, что сначала чувствовал себя неуютно и неловко, а потом вошёл в кураж. Тем более его Чимин постоянно подбадривал. Да ещё и ритмичная музыка прям сама заставляла его тело двигаться, а алкоголь этому способствовал. Чимин же чувствовал себя будто в своей тарелке, совсем не стесняясь открыто двигаться. Он не стеснялся чужих взглядов и просто наслаждался. После нескольких шотов Тэхён и сам перестал стесняться и начал просто наслаждаться всем происходящим. Танцевал и расслаблялся.

Но после третьего подхода к бару, когда они снова вернулись на танцпол, Тэхён начал чувствовать что-то неладное. Сначала чей-то пристальный взгляд, а после — и чужое присутствие у себя за спиной. Он пытался отойти поближе к Чимину, который пристально смотрел за его спину. А после, когда он почувствовал чужие жгучие ладони на своей талии, не выдержал и резко развернулся. Перед ним стоял в стельку пьяный какой-то мужик, хмельно ему ухмыляясь. Тэхён пытался отойти от него, но тот приблизился снова. Тэхён пытался вообще уйти с танцпола, но его остановили, грубо схватив за локоть.

— Принцесса, ты куда собрался? – противно звучит голос мужика возле уха.

А потом Тэхён ахуевает. Ведь перед ним, словно рыцарь, возникает Чонгук и смачно прописывает мужлану хук справа. Чонгук. «Как он тут оказался?!» — мелькает в пьяном мозгу Тэхёна. А Чонгук прикрывает его своей спиной и берёт за руку, пока этот недоумок пытается что-то там вякать в его сторону.

— Эй, тебе уже врезали и показали, что тебе тут не рады, так что свали в туман, – слышит Тэхён сквозь пелену голос Чимина.

— А ты, сука, вообще иди нахуй, – шипит мужлан, держась за разбитый нос.

Но тут из ниоткуда появляется Юнги и прописывает тому по другой стороне морды. И тоже, словно рыцарь, прикрывает Чимина своей спиной.

— Это тебе за «суку», урод, – шипит сквозь зубы Юнги.

Толпа в ахуе. Тэхён с Чимином в ахуе. А потом они, сопровождаемые охраной клуба, держась за руки любимых, выбегают на улицу. А там свежий воздух, морозящий ветер и свет ночных фонарей. Как в дораме, блять. Они стоят молча, каждый шатается в своём пьяном состоянии, но все они довольные и счастливые. Вот же судьба юмористка — так их всех свести в одном месте. И смешно, и грешно. Тэхён смотрит на запыхавшегося Чонгука, бережно сжимавшего его руку, и его сердце начинает биться чаще. Чимин смотрит на раздражённого Юнги, и на его губах расцветает довольная улыбка.

— Может, продолжим наш вечер в более тихом месте? – говорит Чимин, чем привлекает внимание всех.

— Звучит неплохо, – соглашается Тэхён, но руку Чонгука даже не собирается отпускать.

Ну а старшим ничего не остаётся, как согласиться. Ведь они сегодня рыцари, защищающие своих «дам». Точнее, своих принцев. Своих любимых. И как же вовремя они тогда заметили назревающую катастрофу и сумели быстро подоспеть. И хоть Чонгук с Юнги и не сомневались, что младшие смогли бы защитить себя сами, рыцарский долг никто не отменял. Тем более сейчас, когда эти двое так доверчиво к ним прижимаются, сердца старших начинают биться всё чаще от осознания того, что сегодня они защитили самое ценное в своей жизни.

***

Одна бутылка соджу, вторая, третья, а дальше они даже не помнят. И вот они нажрались все в хлам. Они отлично проводили время в круглосуточном магазине. Выпивали, смеялись, вспоминали курьёзные моменты из прошлого, передразнивали друг друга, даже играли в пьяные игры. Короче, проводили ахуенно время вместе. И ни один клуб так не сможет расслабить, как компания близких людей, где отдыхаешь не только физически, но и морально. Но вот уже, когда самые младшие и языка волочить не могли, то пора было уже расходиться. Эти двое прилипли друг к другу намертво, вечно сидя в обнимку, прижимаясь друг к другу и вообще не вдупляя, что тут вокруг происходит. И тогда в русоволосой головушке Чимина созрел коварный план, на реализацию которого он возлагал все свои надежды. Он коварно заулыбался и достал телефон, заходя в приложение вызова такси и вводя в него лишь один адрес.

Юнги, конечно, это заметил, так как всё время не мог оторвать глаз от своего совершенства. Но ничего не стал предпринимать. Пускай его бестия сегодня оторвётся сполна. И вот, когда приезжает такси, Юнги лишь помогает Чимину запихать в него почти ничего не соображающую парочку. Может, на трезвую голову он и пожалеет о содеянном, но сегодня он желает побыть купидоном, глядя на своего коварно улыбающегося чертёнка, провожающего взглядом уезжающее такси.

— Ну, славно посидели, я полагаю, – говорит Чимин, обворожительно улыбаясь, – но мне уже пора спешить, а то меня коменда в общагу не пустит, – он пьяно салютует Юнги и на пятках разворачивается в противоположную сторону.

Юнги следит за ним пристально и уж было хочет его окликнуть и остановить, как Чимин останавливается сам. Шарит с минуту по карманам, потом достаёт телефон и в отчаянии стонет. Стоит так пару секунд, что-то себе обдумывая, и резко разворачивается, направляясь к Юнги обратно. Старший натужно сглатывает, глядя на эту неровно идущую в его сторону бестию.

— Тут такое дело, я свои последние деньги потратил на этих двоих, за такси, а на карточке ноль. Не смог бы ты мне одолжить пару тысяч вон? – он глазки строит и ближе к Юнги придвигается.

— Не могу, – шепчет старший, глядя в миг потускневший взгляд, – у меня у самого ноль по мани, – он виновато улыбается, но тут же в его голову приходит гениальная идея, – но, в принципе, ты можешь переночевать у меня, ко мне отсюда идти минут пять.

— Ты же знаешь, что я могу приставать к тебе ночью? – Чимин наклоняется достаточно близко, почти шепча в губы Юнги.

— Знаешь, я даже буду этому не против, – Юнги сглатывает натужно, но точно знает, что не пожалеет об этом наутро.

— Смотри, я тебя предупреждал, – Чимин подмигивает и берёт не сопротивляющегося Юнги за руку.

А Юнги тут же переплетает их пальцы, ведя Чимина прямиком в сторону своего дома. И как так получилось, что, не дойдя до квартиры, они начали самозабвенно целоваться ещё в лифте, никто из них не вспомнит. Просто они были так близко. Жар их тел плавил друг друга, и в один момент они придвинулись друг к другу так близко, что не соединиться в поцелуе было просто грех. Вот они, не отрываясь от губ друг друга, врываются в квартиру Юнги, по пути скидывая с друг друга одежду. Вот они во что-то врезаются, и что-то с чего-то падает на пол. Но им двоим просто всё равно на это. Они не могут оторваться друг от друга.

Губы Чимина такие сладкие, такие пухлые и такие желанные. Юнги вылизывает их с особым трепетом. Губы Юнги настолько сводят с ума, что Чимин, не стесняясь, стонет в поцелуй, обхватив шею старшего руками. Он короткими ноготками слегка царапает кожу, когда Юнги берёт его на руки и несёт в спальню. Тело Чимина настолько изящное, что Юнги не перестаёт покрывать бархатную кожу поцелуями, в мыслях желая вылизать его всего. Тело Юнги, на удивление, оказывается сильным, кожа его гладкая и такая сладкая на вкус, точно сахарок. Чимин губами и языком проводит влажную дорожку от груди до пупка, вплоть до кромки чёрных джинсов, а потом ловит губами слетевший стон, когда его нетерпеливая рука накрывает бугорок в чужих штанах.

Остатки одежды летят куда-то за пределы кровати, пока эти двое жадно исследуют голые тела друг друга. А когда прохладные и длинные пальцы Юнги накрывают колом стоящий член Чимина, того дугой выгибает, будто по его нервным окончаниям током шибанули. Так ахуенно, так крышесносно, так великолепно. Особенно тогда, когда Юнги затягивает младшего в новый одурительный поцелуй и кончиками своих пальцев проскальзывает между его ягодиц, надавливая на сжимающееся в предвкушении колечко мышц. Чимин стонет и мечется в удовольствии по всей кровати, сжимая пальцами то простыню, то волосы на загривке старшего. Пока тот то медленно надрачивает его член, то смачно его целует, то дразнит его промежность пальцами.

А когда смоченные в смазке пальцы один за другим проникают в него, Чимин не сдерживает голоса и громко стонет, прогибаясь в спине. Он об этих пальцах грезил почти полгода и, когда наконец-то их получил, то ловит просто крышесносное удовольствие. А Юнги всего плавит. Его размазывает тупо от вида такого Чимина. От его голоса, шёпота в самое ухо, от его громких стонов, от его рук по всему его телу, от его тела, что изгибается под его ласками. От него всего. Ему тупо рвёт крышу.

И его будто на атомы расшибает, когда он не спеша входит в парня и чувствует обвившие его талию ноги, чувствует, как пальцы зарываются в его волосах и притягивают для очередного поцелуя. У него фейерверки перед глазами взрываются, когда он начинает плавно двигаться в желанном теле, когда Чимин громко стонет под ним и выгибается, просит не останавливаться и в такт подмахивает бёдрами. Юнги готов вечность слушать эти стоны и эти хрипы, когда он ускоряет свои движения. Он готов душу дьяволу отдать, когда Чимин его останавливает и переворачивается на живот, вставая в коленно-локтевую позу, выгибаясь в пояснице и подставляя свой роскошный зад.

Юнги себя не контролирует, когда наклоняется и размашисто лижет сжимающееся колечко мышц под громкий и протяжный стон Чимина, самозабвенно сжимая его упругий зад в своих ладонях. «Это пиздец» — думает Юнги, когда снова входит в младшего. «Я его обожаю» — думает Юнги, когда набирает темп и его уши ласкают самые ахуительные стоны. «Моё совершенство» — думает Юнги, когда рукой начинает ласкать член Чимина под его крики наслаждения. «Я его люблю» — думает Юнги, когда Чимин под ним протяжно стонет и кончает ему в руку. Юнги выходит из него через пару секунд и кончает на простыни.

Дыхание сбитое. Сердце стучит так, будто сейчас выпрыгнет. Эмоции так зашкаливают, что кажется, они вдвоём в обморок сейчас упадут. Но когда Чимин переворачивается на спину и притягивает Юнги для плавного и чувственного поцелуя, то уже ни о чём не думается. Хочется остановить этот момент навсегда, и чтобы во вселенной были только они. Юнги обнимает ластящегося к нему Чимина и думает лишь об одном. Какой же он был дурак в прошлом, что так долго не замечал своё совершенство.

— Знаешь, раз совратил меня, мелкий засранец, то бери теперь на себя за это ответственность, – шепчет Юнги в припухшие и коварно улыбающиеся губы, натягивая на них одеяло.

— Это ты таким своеобразным способом предлагаешь стать твоим парнем? – Чимин прижимается всё ближе, ласково убирая с лица старшего пару прядей белых волос.

— Типа да, – Юнги удобно размещает свои ладони на двух упругих ягодицах и притягивает парня ближе.

— Тогда я с удовольствием возьму на себя эту ответственность, – говорит Чимин и медленно перекидывает через бёдра Юнги одну ногу, – как и твой член в рот, – и улыбается почти совсем невинно.

И всё-таки какие же у Чимина сладкие губы. А как же он восхитительно стонет. А какой же он совершенен. Господи, Юнги просто плавит от него полностью.