4

Юнги проснулся от ощущения, что в комнате кто-то есть. Он не сразу понял, что происходит, но вскоре уловил слабый шум в гостиной. Кто-то двигался по квартире. И Юнги был чертовски уверен, что это не вор.

Он медленно встал с кровати, подошел к двери и, приоткрыв ее, заглянул в гостиную.

Чимин.

Юнги сжал зубы.

— Ты, блин, серьезно?

Чимин стоял у окна, спокойно смотрел на улицу и даже не вздрогнул от его голоса.

— Доброе утро.

— Какого черта ты здесь?

Чимин повернулся к нему и улыбнулся.

— Ты же сам не выгнал меня вчера.

Юнги глубоко вздохнул.

— Я думал, ты уйдешь.

— Нет, ты надеялся. Это разные вещи.

Юнги прикрыл глаза.

Он чувствовал, что сходит с ума.

— Чимин.

— Юнги.

— Вали.

Чимин усмехнулся.

— Ну как же так? Мы только начали так мило общаться.

Юнги уже пожалел, что вообще открыл рот.

Чимин все-таки ушел.

Но не надолго.

Юнги знал это.

Он чувствовал.

И был прав.

Потому что через три часа в дверь снова постучали.

Юнги не хотел открывать.

Но когда стук повторился — все же открыл.

Чимин стоял там, будто и не уходил.

— Я голоден, — сообщил он.

Юнги уставился на него.

— Это не моя проблема.

— Ну вот, а я думал, ты заботливый.

Юнги хлопнул дверью. Но через секунду Чимин снова постучал. Юнги медленно вдохнул, считая до десяти. А потом открыл дверь снова.

Чимин ухмыльнулся.

— Значит, ты все же рад меня видеть.

— Вали.

— Нет.

Юнги устало потер лицо.

— Ты меня достал.

— Я знаю.

— Зачем ты здесь?

— Я же сказал. Хочу есть.

Юнги уже не знал, как его выгнать.

Но пока он думал — Чимин просто зашел в квартиру сам.

Юнги зажмурился.

Какого черта.

Юнги смотрел, как Чимин проходит на кухню, как к себе домой. Он открыл холодильник, что-то там осмотрел и недовольно сморщил нос.

— Ты вообще когда-нибудь покупаешь нормальную еду?

— Я ем нормально, — буркнул Юнги, наблюдая за ним с порога.

— Правда? — Чимин поднял банку энергетика. — Вот это?

— Это тоже еда.

Чимин вздохнул, закрыл холодильник и обернулся.

— Ладно, тогда идем есть в кафе.

Юнги хмыкнул.

— Не собирался.

— Теперь собираешься.

Чимин посмотрел на него так, будто другого варианта не было.

Юнги закатил глаза.

— Почему ты просто не можешь оставить меня в покое?

— А ты правда этого хочешь?

Юнги открыл рот, чтобы сказать: да. Но почему-то не сказал.

Чимин усмехнулся.

— Вот и я так думал.

Юнги не понимал, как он вообще оказался здесь.

Но вот он сидел за столиком в маленьком уличном кафе, а Чимин напротив изучал меню, словно они были на нормальном свидании.

Юнги вздохнул.

— Ты точно не собираешься платить за это?

— Разумеется, нет, — весело ответил Чимин.

Юнги уставился на него.

— Я тебя ненавижу.

— Не верю, — усмехнулся Чимин, не отрываясь от меню.

Юнги хотел поспорить, но официант уже подошел.

— Будем заказывать?

Чимин кивнул и ткнул пальцем в случайное блюдо.

Юнги скрестил руки.

— Мне кофе.

— И еды, — вставил Чимин.

Юнги нахмурился.

— Не хочу.

— Тогда две порции моего заказа.

Официант кивнул и ушел, а Юнги испепелил Чимина взглядом.

— Ты ненормальный.

— Ты уже говорил.

— Ты за меня не решаешь.

— Конечно. Просто помогаю тебе принимать правильные решения.

Юнги не знал, почему все еще терпит это.

Но вот он сидел здесь.

А Чимин улыбался так, будто точно знал ответ.

Юнги смотрел на Чимина, чувствуя, как внутри что-то раздражающе зудит. Не из-за того, что тот снова его провоцировал. И даже не из-за того, что в итоге он действительно ел заказанное Чимином блюдо. А из-за того, что Чимин выглядел довольным. И Юнги не понимал, почему его это бесит больше всего.

— Хватит ухмыляться, — проворчал он, отодвигая тарелку.

Чимин оперся локтями на стол и подпер щеку рукой.

— Но ты же сам сделал мой день лучше.

Юнги скептически посмотрел на него.

— Правда?

— Ага.

— Чем?

— Сидишь здесь. Разговариваешь со мной. Ешь заказанную мною еду. — Чимин ухмыльнулся. — Разве это не мило?

Юнги медленно вдохнул.

— Еще одно слово, и я разобью тебе лицо.

Чимин фыркнул.

— Не сделаешь.

— Почему?

Чимин посмотрел на него пристально.

— Потому что ты уже слишком привык ко мне.

Юнги чуть напрягся.

— Не говори глупостей.

— Говорю правду.

— Это не правда.

Чимин усмехнулся.

— Ну, посмотрим.

Юнги не знал, что именно его больше тревожит: то, что он не мог возразить, или то, что часть его сознания соглашалась с Чимином.

Они вышли из кафе, и Юнги уже жалел, что не остался дома.

Солнце стояло высоко, вокруг суетились люди, а Чимин выглядел так, будто это был лучший день в его жизни.

— Ладно, — сказал Юнги, запихивая руки в карманы. — Мы поели. Ты получил свое. Теперь исчезай.

Чимин нахмурился.

— Так сразу?

— Ага.

— А может, еще куда-нибудь сходим?

Юнги остановился.

— Чимин.

— Юнги.

— Ты правда решил меня довести?

— Нет, я просто хочу провести время с тобой.

Юнги не знал, как на это реагировать. Но его руки сжались в карманах.

— Зачем?

Чимин чуть склонил голову, глядя на него.

— Ты правда хочешь знать?

Юнги не был уверен. Но все же кивнул.

Чимин усмехнулся. А потом сказал:

— Потому что мне с тобой интересно.

Юнги замер.

Это было не то, чего он ожидал.

И не то, с чем мог справиться.

Юнги не сразу понял, как на это реагировать.

Чимин говорил это легко, как будто не придавал словам никакого значения.

Но почему-то от этого было только хуже.

— Тебе интересно? — переспросил Юнги.

— Ага.

Чимин засунул руки в карманы, лениво качнулся на пятках и посмотрел на него, будто ждал чего-то.

Юнги не знал, чего именно.

Но точно знал, что не собирается давать это.

— Тебе пора.

Чимин усмехнулся.

— Опять гонишь меня?

— Да.

— Тебе не кажется, что ты делаешь это слишком часто?

Юнги скрестил руки.

— Тебе не кажется, что ты слишком часто возвращаешься?

Чимин улыбнулся.

— Возможно.

Юнги уставился на него.

— Тогда почему?

Чимин чуть склонил голову.

— А почему ты до сих пор говоришь со мной?

Юнги не нашелся, что ответить. И Чимин это заметил.

Они разошлись не сразу. Юнги не знал, почему. Он сказал, чтобы Чимин ушел. Чимин не ушел. И Юнги не настоял.

Теперь они медленно шли по улице, и Чимин что-то рассказывал, жестикулируя в воздухе. Юнги слушал вполуха, но не останавливал его. Он не понимал, что делает. Он не понимал, зачем продолжает это. Но почему-то не мог прекратить.

— Так что, ты доволен? — внезапно спросил он.

Чимин взглянул на него.

— Чем?

— Тем, что получил, что хотел.

— А что я хотел?

Юнги чуть прищурился.

— Не знаю. Ты скажи.

Чимин усмехнулся.

— А ты хочешь знать?

Юнги задумался.

Но ответа у него не было. И почему-то его это беспокоило.

Юнги остановился.

Чимин сделал еще пару шагов вперед, но, заметив, что его не догоняют, повернулся.

— Что?

Юнги смотрел на него, пытаясь разобраться в своих мыслях.

— Мне нужно понять, чего ты от меня хочешь.

Чимин улыбнулся.

— Я уже сказал.

— Это не объяснение.

— Для меня — вполне.

Юнги вдохнул глубже, подавляя раздражение.

— Тебе просто нравится меня раздражать?

— А ты мне просто нравишься.

Юнги замер. Он не был уверен, правда это или очередная игра. Но его сердце вдруг пропустило удар. Чимин смотрел прямо, спокойно. Словно ничего особенного не сказал. Но для Юнги это не было чем-то обычным.

— Не говори так, — хрипло выдал он.

Чимин усмехнулся.

— Почему?

— Потому что это бред.

— Это правда.

Юнги не знал, что с этим делать.

Поэтому он просто развернулся и ушел. Но он чувствовал на себе взгляд Чимина. И почему-то ему не хотелось, чтобы тот отвел его.

Юнги сидел в темной квартире, смотрел в потолок и пытался успокоить мысли. Но его голова была слишком шумной. А сердце слишком неспокойным. Почему Чимин вообще так на него действует?

Юнги не знал.

Но он чувствовал, что что-то изменилось. Чимин не пытался снова ворваться в его дом.

Не писал.

Не звонил.

Пропал.

Юнги должен был радоваться. Должен был облегченно выдохнуть. Но почему-то его грудную клетку словно что-то сдавило. И он не понимал, почему..

Юнги не думал о Чимине.

Именно так он себе повторял.

Не думал, когда пил утренний кофе.

Не думал, когда листал телефон.

Не думал, когда бессмысленно бродил по квартире.

Но это было ложью.

Потому что стоило ему на секунду расслабиться — мысли о Чимине тут же возвращались.

Он злился на себя.

Черт, он должен быть рад, что этот нахал наконец отстал. Но вместо этого его раздражало молчание.

Где Чимин?

Почему его нет?

Юнги поймал себя на том, что держит телефон в руке, как будто собирался первым написать. Бросил его на диван и резко выдохнул.

— Какого черта.

//Прошло три дня.

И в эти три дня Чимин не появлялся.

Юнги все еще пытался убедить себя, что ему плевать. Но когда он увидел его совершенно случайно — сердце вдруг поднялось к горлу. Чимин стоял у закусочной, разговаривая с кем-то.

Выглядел расслабленным.

Смеялся.

Будто у него вообще не было забот.

Юнги уставился на него.

И только когда Чимин почувствовал взгляд и обернулся — он понял, что совершил ошибку.

Их взгляды встретились.

На секунду Чимин замер. А потом улыбнулся. Будто они виделись вчера. Будто ничего не произошло. Будто Юнги не потратил три дня на попытки выбросить его из головы.

Юнги сжал кулаки.

Черт бы его побрал.

Юнги сам не понял, что с ним произошло. Но стоило Чимину сделать шаг к нему, его тело сорвалось с места. Он не думал. Не смотрел назад. Не обращал внимания на голос Чимина, зовущий его. Просто шел вперед, пока не оказался у себя в квартире.

Дверь хлопнула, отрезая его от внешнего мира. Только тогда Юнги позволил себе выдохнуть. Глухо, надрывно. Как будто сбежал от чего-то большего, чем просто человек. Но даже здесь ему не было спокойно.

Черт, он себя не узнавал.

Его раздражало все: его собственная реакция, то, что Чимин так легко нарушил его границы, и то, что Юнги — черт подери — позволил ему это сделать. Он мотнул головой и сделал пару шагов по комнате. А потом еще пару. И не заметил, как ноги сами привели его к двери, которую он давно не открывал. Пальцы легли на холодную ручку. Секунду он стоял неподвижно. А потом все же повернул ее.

Дверь слабо скрипнула.

Юнги застыл.

Комната была почти нетронутой. Только пыль выдавала, как давно он здесь не был.Юнги медленно шагнул внутрь.

Все выглядело так же, как он помнил. Шкафы с нотами. Несколько книг, оставленных на полках. И пианино.

Юнги смотрел на него, не дыша. Как будто встречался с чем-то, что давно похоронил. Он не подходил к нему уже много лет. С тех самых пор, как получил травму. С тех самых пор, как решил, что больше не сядет за него. Но сейчас что-то внутри сдвинулось. Как будто какая-то запертая часть его сознания требовала высвобождения. И прежде чем он успел осознать, что делает, его пальцы коснулись крышки.

Юнги сел.

Он не собирался.

Не думал, что вообще сможет.

Но стоило ему почувствовать под пальцами холод клавиш — что-то внутри него щелкнуло. Как если бы он наконец встал на свое место.

Юнги закрыл глаза.

Сделал глубокий вдох.

А потом нажал первую ноту.

Звук разрезал тишину, отдаваясь в его груди. Пальцы дрожали. Но двигались. Одна нота. Вторая. Третья. Мелодия начинала оживать сама. Без размышлений. Без сомнений. Как будто все это время ждала его. Юнги не заметил, когда его дыхание стало ровнее. Не заметил, как тяжесть в груди начала отступать. Он просто играл. И впервые за долгое время ощутил свободу.

Пальцы скользили по клавишам, и Юнги почти не думал. Просто чувствовал, как музыка разливается внутри. Каждая нота — как вздох. Каждый аккорд — как сердце, что снова научилось биться. Но чем дольше он играл, тем глубже врезались воспоминания.

Юнги не хотел их.

Но, кажется, они ждали этого момента.

Флэшбек.

— Юнги, хватит!

Но он не слушал.

Адреналин гнал его вперед. Его пальцы мчались по клавишам, сердце билось в бешеном ритме. Он должен был сыграть это идеально. Любая ошибка — поражение. Любая заминка — шаг назад. Он не мог позволить себе оступиться. Но тело давало сбои. Руки горели. В висках стучало. А в следующий миг — резкая боль пронзила запястье.

Юнги дернулся.

И клавиши под его руками вдруг смолкли.

Его мир перевернулся.

// Больница.

— Вам нужно время, — сказал врач.

— Сколько?

— Несколько месяцев. Возможно, больше.

Юнги молчал. Его пальцы были перевязаны. Но болело не это.

— Я смогу играть?

Врач замялся.

— Со временем...

Юнги понял. И сжал кулаки на простыне. После этого он больше не садился за пианино.

Конец воспоминания.

Юнги резко остановился. Мелодия оборвалась, оставляя тишину. Он тяжело дышал. Пальцы чуть дрожали. Но боли не было..

Юнги не понимал, как он оказался здесь снова. Не понимал, почему позволил себе это. Но впервые за долгие годы он не чувствовал страха. Он просто сидел перед инструментом. И не хотел уходить.

Юнги не знал, как долго просидел в этой комнате. Время словно растворилось. Ему казалось, что он заперт в своих мыслях, но впервые это не пугало. Он медленно провел пальцами по клавишам. Ощущение было таким знакомым, что на миг показалось — будто все это время он ждал именно этого. Музыка внутри него никогда не исчезала. Он просто заставлял себя не слушать.

Но сейчас...

Сейчас он не хотел заглушать ее.

Он не услышал звонка. Не заметил, как кто-то вошел. Но когда его руки все же остановились, он почувствовал чей-то взгляд. И его тело напряглось. Юнги медленно повернул голову.

И увидел Чимина.

Тот стоял в дверном проеме, молча. Не усмехался. Не насмехался. Просто смотрел. Глаза были чем-то странно мягкими.

— Ты играешь, — тихо сказал он.

Юнги не ответил. Он был слишком ошеломлен. Черт, как он сюда попал? Как нашел его? Но Чимин, похоже, не собирался объясняться. Он шагнул вперед, осторожно. Как будто боялся спугнуть его.

— Это было красиво, — сказал он.

Юнги не знал, что сказать. Его сердце все еще стучало от музыки. И от того, что Чимин смотрел на него так. Как будто видел что-то большее, чем просто человека. Как будто видел его насквозь.

Юнги не мог отвести взгляд.

Чимин смотрел на него по-другому.

Не с насмешкой.

Не с привычной дерзостью.

А с чем-то... совсем другим.

Будто видел в нем что-то важное. Будто его музыка действительно что-то значила. Юнги почувствовал ком в горле. Ему не нравилось это ощущение. Не нравилось, что Чимин застал его именно в этот момент. Когда он сам не знал, что с собой делать.

— Как ты вообще сюда попал? — голос вышел хриплым.

Чимин чуть усмехнулся.

— Дверь была не заперта.

Юнги застыл.

Блин.

Он действительно не закрыл дверь?

Но с другой стороны...

— Ты следил за мной, да?

Чимин не стал отрицать.

Только пожал плечами.

— Я видел, как ты убежал. Решил, что это было странно.

Юнги фыркнул.

— Да? А вот ворваться ко мне в дом — это, конечно, нормально.

— Ну, ты же не возражаешь?

Чимин усмехнулся и склонил голову.

И Юнги поймал себя на том, что не может ему возразить.

Черт.

— Ты давно не играл, да?

Юнги напрягся.Не хотел об этом говорить.

Но...

— Давно.

Чимин кивнул.

— Почему?

Юнги помедлил. Но потом все же выдавил:

— Получил травму.

Чимин смотрел внимательно.

— И ты просто... бросил?

Юнги резко вздохнул.

— А тебе не плевать?

— Нет.

Это прозвучало слишком просто. Слишком честно. Юнги не знал, что с этим делать.

— Ты ведь все еще можешь играть, — продолжил Чимин.

— Какая тебе разница?

Чимин улыбнулся.

— Мне просто нравится, как ты это делаешь.

Юнги застыл. Потому что Чимин сказал это спокойно. Будто это была очевидная вещь. Будто его слова ничего не значили. Но у Юнги почему-то сжалось сердце.

Он отвернулся.

— Ты меня бесишь.

Чимин засмеялся.

— Да, да. Я знаю.

Но Юнги больше не был в этом уверен.