"Конец🥰"

Минхо ничего не ответил.Он лишь мягко взял Хенджина за подбородок, заставив поднять взгляд. В его прикосновении не было насмешки — только осторожность, будто он боялся спугнуть то, что между ними возникло.

Поцелуй вышел лёгким, почти невесомым. Не дерзким — тёплым. Таким, каким целуют не из бравады, а из чувства. Хенджин судорожно сжал пальцы в куртке Минхо, словно боялся, что всё это исчезнет, если он отпустит.

В ту ночь Хенджин остался у Минхо — в маленьком, тесном домике, где пахло старым деревом и чаем. Бабушка давно ушла спать, а они лежали молча, слушая, как за окном шуршит ветер. Хенджин впервые за долгое время уснул не в страхе.

Но сон снова пришёл.

Темнота. Тишина. И знакомый силуэт.

— Ты мне так и не ответил, Хенджин, — сказал Минхо во сне. — Почему ты не хочешь жить?

— Здесь нет места для меня, — прошептал Хенджин. — Я просто хочу найти своё место…

— У всех есть место, — ответил Минхо. — И я помогу тебе его найти.

— Почему? Ты же ненавидишь меня…

— Я не ненавижу тебя, — мягко сказал тот. — Я люблю тебя.

Хенджин почувствовал, как сжимается грудь.

— Тогда почему ты говорил, что если я исчезну, всем станет легче? Почему ты называл это слабостью?

— Потому что твой уход не принесёт никому пользы, — ответил Минхо. — Это не доброта. Это боль. И для тебя, и для тех, кто рядом.

— Мне страшно жить, — признался Хенджин. — Больно. Я боюсь остаться один.

— Я не брошу тебя.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Утром Хенджин проснулся первым. Комната была залита бледным светом рассвета. Минхо спал рядом, растрёпанный, спокойный. Луч солнца падал ему на лицо, и Хенджин смотрел на него долго — так, словно пытался запомнить каждую черту.

В доме было тихо. Бабушка на кухне что-то готовила, негромко звенела посуда.

Хенджин медленно встал, аккуратно положил на стул кожанку Минхо — ту самую, которой он укрыл его ночью. Он не стал будить. Не сказал ни слова. Просто вышел.

Мост встретил его тишиной и холодным воздухом. Вода внизу была тёмной, спокойной. Хенджин стоял, глядя на отражение неба, и впервые за долгое время улыбался. Тихо. Почти благодарно.

Он сделал шаг вперёд.

В этот раз рядом не оказалось никого, кто бы протянул руку.

Через час Минхо проснулся и сразу понял, что что-то не так. Дом был слишком пустым. Куртка лежала на стуле. Сердце ухнуло вниз.

Он выбежал на улицу босиком.

Вдалеке мерцали огни — скорая помощь, полицейские машины. Толпа у моста. Минхо побежал туда, не чувствуя земли под ногами. Его мир рушился с каждым шагом.

Из воды доставали тело подростка. Уже неподвижное. Холодное.

Минхо упал на колени. Слёзы текли беззвучно, будто из него вырвали что-то живое и оставили пустоту.

Прошло семь лет.

Минхо вырос. Устроился на работу. Знакомился с людьми. Учился жить дальше. Воспоминания о Хенджине со временем притупились — не исчезли, но стали тише, как старая боль, к которой привыкаешь.

И всё же однажды ночью ему снова приснился сон.

На фоне тёплого света стоял Хенджин. Улыбался той самой светлой, почти детской улыбкой. Минхо подбежал к нему и обнял крепко-крепко, будто боялся снова потерять. И Хенджин обнял в ответ.

А потом медленно растворился, оставляя после себя лишь белые лепестки лилий и прозрачных, как призраки, бабочек.Минхо проснулся с комом в горле.

—

«Умереть — никогда не станет выходом из проблем.Это не доброта — это слабость.»