3 часть

Чонин боялся засыпать.

Каждый вечер он до последнего сидел с включённым светом, читал, слушал музыку, лишь бы не позволить себе провалиться в сон. Но тело предательски требовало отдыха, и в какой-то момент веки закрывались сами.

И тогда он снова оказывался там.

Белый туман, холодный пол под босыми ногами — и Сынмин, неизменно стоящий рядом.

— Ты всё равно приходишь, — выдохнул Чонин, голос его дрожал.

— Я не прихожу, — альфа шагнул ближе. — Мы оба оказываемся здесь. Это не выбор.

Чонин хотел отступить, но ноги не слушались. Его сердце било так сильно, что он чувствовал его даже в висках.

Сынмин протянул руку — и на этот раз коснулся его плеча. Тепло ладони было настолько настоящим, что по телу Чонина пробежала дрожь.

— Отпусти… — он хотел оттолкнуть его, но вместо этого сжал пальцы в кулаки и не двинулся.

Сынмин наклонился ближе, его дыхание коснулось кожи за ухом.— Ты тоже чувствуешь, Чонин. Не отрицай.

И в этот миг тело омеги сдалось. Сладкий запах прорвался наружу, густой и пронзительный, он сам ощутил, как воздух вокруг наполнился им. Его собственный жар накрыл, хотя по всем законам этого быть не должно.

Он закрыл глаза, но ощущал всё: пальцы Сынмина на своей коже, горячее дыхание, тяжёлое биение сердца рядом.

— Хватит… я не могу… — сорвался голос Чонина, и вместе с ним сорвалось что-то внутри.

…

Он проснулся с криком. Простыни были смяты и мокры от пота, дыхание — прерывистое, тело горело, словно он действительно пережил жар.

Но самое страшное было другое.

На его коже, на плече, где во сне коснулся Сынмин, остался красный след. Настоящий.

Чонин смотрел на него и дрожал. Сон больше не был сном.Чонин не выдержал. Он больше не мог сидеть в одиночестве, наблюдая, как сон пожирает его реальность.На следующий день он отправился в Центр исследований динамики — место, куда обращались омеги и альфы, если происходило что-то необычное.

Врач-специалист, бета средних лет, долго листал результаты анализов и внимательно слушал сбивчивый рассказ Чонина.

— Ты говоришь, след остался на коже после сна? — уточнил он, прищурившись.

Чонин кивнул, сжимая пальцы так сильно, что костяшки побелели.

Бета вздохнул и снял очки.— Это редкое явление. У нас есть только несколько зафиксированных случаев. Его называют сновидческая метка.

— Метка?.. — пересохшими губами переспросил Чонин.

— Да. Связь между альфой и омегой, которая формируется во сне и переносится в реальность. Она крайне нестабильна. Сначала всё ограничивается запахами, прикосновениями, но потом… — врач замялся. — Потом тело начинает жить в двух мирах одновременно.

У Чонина по спине пробежал холод.— Что значит «потом»?..

Врач посмотрел прямо ему в глаза, без намёка на утешение.— Обычно это заканчивается тем, что омега теряет себя. Его сознание окончательно уходит в сновидческую реальность. Тело остаётся здесь… но душа — там.

В горле Чонина пересохло. Он едва смог выдавить:— Значит… выхода нет?

— Единственный выход — разорвать связь, — тихо ответил врач. — Но это смертельно опасно. Для обоих.

Чонин почувствовал, как его дыхание сбилось, а руки задрожали. Внутри поднималась паника. Разорвать связь? Значит потерять Сынмина. Но оставить всё как есть — значит потерять себя.

Он вышел из центра, шатаясь. В голове звучали последние слова врача:

«Сновидческая метка — не дар. Это приговор».

И как назло, в тот же момент он уловил в воздухе запах.Тёплый, пряный, обволакивающий.Сынмин был рядом.Чонин вышел на улицу, холодный воздух обжёг лёгкие, но не смог успокоить его. Он шёл быстро, почти бегом, лишь бы уйти подальше от мыслей, от диагноза, от приговора.

Но запах настиг его мгновенно. Сильный, густой, такой знакомый, что у него сжалось всё внутри.

— Чонин.

Он остановился, сердце пропустило удар. Позади стоял Сынмин. Его голос звучал низко и глухо, как в снах.

— Не подходи! — сорвалось с губ Чонина, он резко обернулся.

Сынмин замер, но взгляд его был прикован к нему, к его дрожащим рукам, к слишком быстрому дыханию.— Ты был там? — альфа сделал шаг вперёд. — В центре. Я чувствовал твоё беспокойство.

— Прекрати! — голос Чонина дрожал. — Не смей чувствовать меня, не смей быть рядом!

Сынмин нахмурился, его глаза потемнели.— Ты думаешь, я хочу этого? Думаешь, я рад, что каждую ночь мы связаны, что я чувствую твою боль, твой страх?

— Но это убьёт меня! — выкрикнул Чонин. Его дыхание сбилось, а глаза защипало. — Ты понимаешь? Я исчезну.

Тишина повисла между ними, тяжёлая и режущая.

Сынмин медленно подошёл ближе, и теперь их разделяло всего несколько шагов.— Если ты исчезнешь… — он произнёс каждое слово с усилием, — я исчезну вместе с тобой.

Чонин замотал головой, в отчаянии прижимая ладони к лицу.— Нет. Я не хочу такой судьбы. Я не хочу быть твоей меткой…

Альфа вытянул руку и осторожно коснулся его пальцев, убирая их с лица. Его взгляд был полон боли.— Но ты уже ею стал.

Чонин задрожал, понимая: оттолкнуть его невозможно. Связь уже была глубже, чем оба хотели признать.