II.IX

°.°.°.°♡♡♡°.°.°.°

Тэхён сидит в своём кабинете, откинувшись на спинку кресла, и смотрит на безвкусную картину на противоположной стене. На столе стоит давно остывший кофе, который он даже толком и не пригубил. В кабинете было тихо. Настолько тихо, что гудение компьютера перекрывали лишь метель, начавшая заметать центр города, да тиканье наручных часов. И в этой тишине достаточно громко звучали непрошеные мысли - липкие, неприятные, от которых обычно бегут. Но у него и шанса не было: он остался один на один с массой проблем, но главная так и свербила на горизонте.

Он прокручивает в голове последние дни снова и снова, будто пытается найти в них что-то, что ускользнуло от его внимания.

Мысли из раза в раз возвращаются к Чонгуку - бледному, напуганному, нуждающемуся в поддержке. И больница, где поставили почти необнадёживающий диагноз. Ещё чуть-чуть, и Тэхён уверен, в порыве эмоций он написал бы заявление в полицию на отца.

Тэхён сжимает челюсть, чувствуя, как желваки заходят ходуном. От одной этой мысли, от одного лишь представления, что ему придётся пережить подобное вновь, становится тошно. Он тогда держался, не позволял себе поддаться эмоциям, потому что Чонгуку нужна была опора, а не ещё один человек, который сходит с ума от страха. Но сейчас, когда он один в собственном кабинете, где никто не видит, он позволяет себе почувствовать весь ужас, который тогда загнал так глубоко, что сам перестал его замечать.

Мысли плавно перетекают к родителям.

За последние сутки папа звонил почти двадцать раз, спрашивая то о нём, то про омегу. И Тэхёна это немного успокаивало. Папа всегда был более сострадательным и эмпатичным к проблемам сына, хоть и старался не показывать этого из-за воспитания отца, который из раза в раз устраивал драму, если - не дай бог - его, мелкого мальчугана, начинали жалеть. Ужас! И только сейчас мужчина осознаёт, насколько был не прав, когда считал это нормой.

Собственно, за последние пару дней, что альфа вышел на работу, только папа его и навещал - в офисе, - и звонил.

А вот отец...

Тэхён горько усмехается, ставя кружку на стол с глухим стуком.

Отец пропал с радаров.

Старший альфа был вне зоны доступа, предпочитая отмалчиваться и скрываться от проблем за формулировками «важных дел». Они были таковыми, но для Тэхёна эти бумажки не имели никакого значения, если его омега был в опасности. И если эта опасность исходила от собственного отца, не видящего границ.

Ким откидывается на спинку, складывая руки на груди. Ироничный парадокс: отец последние годы твердил ему о женитьбе, разглагольствовал о морали, чести и семье, продолжении рода - и сам же даёт заднюю, когда всё уже случилось. Что дальше? Предложит откуп от Тэхёна и сопроводит его истинного омегу в лучшее место? Такого он точно не позволит. Закажет убийство, закопает лично, но не позволит так измываться над его парой.

Потому что Чонгук не просто омега, с которым он встречается. Чонгук - омега, которого приняла его натура; омега, которого хотелось окутать заботой и показать прелесть этого мира, которого хотелось затискать и не отпускать никуда. Возможно, за него говорит альфья суть и истинность пары, о которой в современном мире можно было только легенды слагать. Но факт оставался фактом - его тянуло к парню, и желание баловать или залюбить его были выше всех норм и приличий. И если отец рассчитывает, что его деньги и влияние смогут остановить Тэхёна, то пусть попробует. Тэхён лично для себя уже всё решил.

Тэхён проводит рукой по лицу, стараясь не думать об отце и в принципе о последних тяжёлых днях, чувствуя, как усталость пульсирует в висках. Он знает, что этот разговор с отцом неизбежен - вопрос только, кто его начнёт, - как и прекрасно понимает, что его семья более не будет прежней. Но и держать Чонгука в тисках чужих амбиций он не намерен. И уж ребёнок - их ребёнок - не заслуживает расти в атмосфере, где его существование воспринимается как проблема.

- Мы справимся, - шепчет он в тишину кабинета, сам себе. - Я сделаю так, чтобы вы были в безопасности.

На столе пиликает телефон. Тэхён будто в трансе берёт его, механически включая и сразу же нажимая на кнопку уведомления. На экране появляется фотография от Чонгука с разложенными на постели их спальни учебниками и следом небольшое сообщение: «Ты не говорил, что Юнги-хён настолько умный! Мы прошли практически всю корейскую литературу. Ты знал, что хён красиво читает стихи?»

И на губах Тэхёна впервые за весь день появляется слабая, но настоящая улыбка. Он прекрасно знал о любви друга к зачитыванию любого текста, а если ещё под лирическую музыку - его было не остановить. Альфа был искренне рад, что смог таки порадовать свою пару, хотя бы так. Потому что последние дни... и думать не хочется, что он выслушал в адрес своего омеги.

Чуть погодя он всё-таки печатает короткое, но полное нежности сообщение: «Не перетрудись только. И хорошо кушай! С Юнги спрошу о твоём питании! Люблю тебя» - и добавил красное сердечко.

Вот теперь точно можно расслабиться.

°.°.°.°♡♡♡°.°.°.°

Тэхён смотрит на часы - половина восьмого вечера. Декабрьская метель за окном немного стихла, но снег всё ещё падал, укрывая улицы белым одеялом. Он переводит взгляд на телефон, где висит непрочитанное сообщение от Чонгука: «Юнги ушёл. Тётушка Ли привела Уён. Когда приедешь?». И эти небольшие строки заставили его немного потешить своё эго; его ждут, он кому-то нужен. Бесспорно, родителям он тоже нужен. Но когда на горизонте такое внимание от его парня - это совсем другое, вы не понимаете!

Но вместо того чтобы ответить омеге, Тэхён ещё с минуту смотрит на открытое окошко сообщений, а после смахивает приложение, открывая другое.

- Пап, ты дома? - спрашивает он, когда в трубке раздаётся тихое, чуть удивлённое «да, сынок». - Я приеду. Можно?

Вопрос звучит почти по-детски - неуверенно, с ноткой той самой уязвимости, которую Тэхён никогда не показывал при отце-альфе. Папа всегда был тем, кто слушал, не перебивая.

- Конечно, приезжай, - отвечает папа, и в его голосе слышится лёгкая тревога и одновременно облегчение - будто он ждал этого звонка. - Я буду ждать.

Тэхён согласно мычит, завершая вызов. А после недолгих размышлений открывает мессенджер с диалогами.

Вы:

«Буду поздно. Заеду к папе, обсудить кое-что по работе нужно. Ты как? Не устал сегодня в компании Юнги и его лекций?»

Ждать ответа долго не пришлось.

Чон-а♡:

«Хорошо. У меня всё в порядке (^-^). С Уён вот сидим, домашнее задание выполняем. Юнги оставил еды, поэтому не голодный. И тебе оставил. Жду тебя ('-')»

Тэхён улыбается, пряча телефон в карман. А через полчаса уже заходит в прихожую родного дома, который пахнет детством и домашним пирогом. Папа встречает его в коридоре с мягкой улыбкой и тут же обнимает - крепко, по-родному, так, что у Тэхёна на секунду перехватывает дыхание от этой внезапной нежности.

- Проходи, раздевайся, - говорит Тэмин, отстраняясь ровно настолько, чтобы заглянуть в глаза сыну. - Выглядишь уставшим. Руки мой и иди в гостиную. Я сегодня бездельничал.

Тэхён усмехается. Бездельничать в понимании родителя - приготовить что-то из разряда гастрономического и созвать гостей. Поэтому альфа быстренько ставит обувь на полочку, вешает пальто и спешит в ванную. Ему не терпится поговорить с папой и посидеть в приятной атмосфере за чаем.

Тэмин как раз приносит две кружки горячего чая с лимоном и садится напротив, когда альфа появляется в дверях гостиной.

- Рассказывай, - мягко говорит он, обхватывая ладонями кружку и не сводя с сына внимательного, всё понимающего взгляда. - Что случилось? Обычно ты более сдержан на звонки просто так.

Тэхён молчит несколько секунд, глядя в кружку с напитком. Множество тяжёлых мыслей роится в голове, так что он и не знает, с чего конкретно начать. Потом поднимает глаза и встречается с родным и понимающим взглядом родителя. И внутри что-то окончательно трескается, просачиваясь наружу.

- Пап, я не знаю, что делать, - говорит он, и голос его звучит хрипло. - Я не понимаю, как быть.

Неожиданно стало легко - он начал говорить без выстроенного ранее сценария и каких-либо заученных речей. Слова сами текли, словно проточный ручей.

- Я столько лет пытался быть идеальным сыном, быть тем, кого отец хотел во мне видеть. И когда я наконец встретил того, кто стал для меня буквально всем, когда я решил, что теперь у меня есть своя семья, своя жизнь, - он проводит рукой по лицу, - отец решил испортить всё. Он ведь был тем, кто хотел, чтобы я остепенился и нашёл омегу, и ведь нашёл! Но даже сейчас, когда мой омега находится в шатком состоянии, он не удосужился сдержать свою язвительность. Даже сейчас он отмалчивается, и, - мужчина на секунду замолкает, уставившись в стену и собираясь с мыслями, - всё равно виноват я, - с тяжёлым вздохом заключает он. - Почему отец настолько не доверяет Чонгуку? Нет, даже не так, - он резко вскидывается, - почему он не доверяет мне? И что Чонгук уже мог сделать для него такого, чего не знаю я?

Папа слушает, не перебивая. Только и может что прикусить губу, пока слушает столь обоснованные обвинения в сторону мужа. С самого рождения Тэхёна его тяготила мысль, что оба дорогих ему человека находятся по разные стороны. И он всегда отмахивался от этой мысли, будто от назойливой мухи. Надеялся, что всё наладится, когда сын вырастет, когда найдёт омегу и у них родится внук. Но всё оказалось куда хуже. И теперь он с этим ничего не мог поделать.

Он встаёт с кресла и садится рядом с сыном, сразу же прижимая его к своей груди. И ему не важно, что Тэхён сейчас наверняка обесккражен и нервно теребил одно из угозений - это подождёт. Он гласит его по голове, тихо нашёптывая:

- Ты не сделал ничего плохого, - говорит он тихо, но твёрдо. - Слышишь меня? Ничего. Ты выбрал по праву то, что должен был - любовь. Ты выбрал человека, по праву связанного судьбой и делающего тебя счастливым, и ничто не должно мешать этому выбору.

Тэхён поднимает на него глаза, и в них такая детская растерянность, что омега не выдерживает, прижимая сына ещё ближе, почти душа.

- Я горжусь тобой, - шепчет папа ему в макушку, гладя по голове. - Я всегда буду гордиться. Знал бы ты, как я переживал, когда ты вместе с Намджуном разъезжал по этим встречам и мероприятиям! Места себе не находилось, зная, как он горит желанием наконец-то женить тебя. И какого было мне услышать не от тебя, а от моего вечно хмурого мужа, что ты нашёл омегу! И я ни сколько не сомневался, что ты выбрал прекрасного партнёра для своей жизни. Но с внуком, вы, конечно, поторопились, - усмехается мужчина. - Но ничего, поможем вам, чем сможем. Поверь, твой отец чуточку поворчит и отойдёт, даже с ребёнком поможет!

- Пап... - голос Тэхёна хриплый после несдержанных слёз.

- Мы любим тебя, сынок, - продолжает папа, и в его голосе тоже появляются слёзы. - И я знаю, что твой отец тоже любит. Он просто не умеет иначе выражать эту любовь. В его голове всё встраиваемая в чёткие схемы, которые нарушить - значит, пойти против системы. Но это его проблема в, не твои, поэтому не зацикливайся на этом.

Он отстраняется ровно настолько, чтобы взять лицо сына в ладони и заглянуть ему в глаза.

- Ты нужен своему омеге. Ты нужен своему неррждённому ребёнку. Ты нужен мне. А что касается отца, - он вздыхает, - дай ему время. И дай себе время. Он одумается. Он не настолько глуп, чтобы потерять такого сына, как ты.

Тэхён смотрит на папу и чувствует, как внутри отпускает. Не до конца, но становится легче дышать. И он знает, что этот разговор не последний, и не только в его компании. Но сейчас, в этих объятиях, в тепле папиных рук, он позволяет себе быть просто сыном. Не альфой, который должен держать всё под контролем. Не парнем, который, вернувшись домой, должен позаботиться о своём партнёре.

- И да, - тон мудчины меняется на более серьёзный. - Передай Чонгуку, что я скоро приеду, - отвечает папа, улыбаясь сквозь влажные глаза. - Я хочу познакомиться с ним по новому. Та встреча ни на что не годится! Я должен узнать своего зятя поближе, как и должен знать, что лн сотворил с тобой, раз ты стал стодь счастливым радом с ним! Да и что уж греха таить, очень уж хочется ему хоть немного помочь. Ребёнок ведь такая ответственность, а у вас не опыта, не ответственности! Да и Уён больно энергичная девочка. Давно я так хорошо время не проводил с детьми, - и улыбается так заговорчески.

Тэхён сжимает руку папы, благодарно кивая.

- Спасибо. Правда.Он встаёт с кресла и садится рядом с сыном, сразу же прижимая его к своей груди. И ему не важно, что Тэхён сейчас наверняка обескуражен и нервно теребит одно из украшений - это подождёт. Он гладит его по голове, тихо нашёптывая:

- Ты не сделал ничего плохого, - говорит он тихо, но твёрдо. - Слышишь меня? Ничего. Ты выбрал по праву то, что должен был - любовь. Ты выбрал человека, по праву связанного судьбой и делающего тебя счастливым, и ничто не должно мешать этому выбору.

Тэхён поднимает на него глаза, и в них такая детская растерянность, что омега не выдерживает, прижимая сына ещё ближе, почти душа.

- Я горжусь тобой, - шепчет папа ему в макушку, гладя по голове. - Я всегда буду гордиться. Знал бы ты, как я переживал, когда ты вместе с Намджуном разъезжал по этим встречам и мероприятиям! Места себе не находил, зная, как он горит желанием наконец-то женить тебя. И каково было мне услышать не от тебя, а от моего вечно хмурого мужа, что ты нашёл омегу! И я нисколько не сомневался, что ты выбрал прекрасного партнёра для своей жизни. Но с внуком вы, конечно, поторопились, - усмехается мужчина. - Но ничего, поможем вам, чем сможем. Поверь, твой отец чуточку поворчит и отойдёт, даже с ребёнком поможет!

- Пап... - голос Тэхёна хриплый после несдержанных слёз.

- Мы любим тебя, сынок, - продолжает папа, и в его голосе тоже появляются слёзы. - И я знаю, что твой отец тоже любит. Он просто не умеет иначе выражать эту любовь. В его голове всё выстраивается в чёткие схемы, которые нарушить - значит пойти против системы. Но это его проблема, а не твоя, поэтому не зацикливайся на этом.

Он отстраняется ровно настолько, чтобы взять лицо сына в ладони и заглянуть ему в глаза.

- Ты нужен своему омеге. Ты нужен своему нерождённому ребёнку. Ты нужен мне. А что касается отца, - он вздыхает, - дай ему время. И дай себе время. Он одумается. Он не настолько глуп, чтобы потерять такого сына, как ты.

Тэхён смотрит на папу и чувствует, как внутри отпускает. Не до конца, но становится легче дышать. И он знает, что этот разговор не последний, и не только в его компании. Но сейчас, в этих объятиях, в тепле папиных рук, он позволяет себе быть просто сыном. Не альфой, который должен держать всё под контролем. Не парнем, который, вернувшись домой, должен позаботиться о своём партнёре.

- И да, - тон мужчины меняется на более серьёзный. - Передай Чонгуку, что я скоро приеду, - отвечает папа, улыбаясь сквозь влажные глаза. - Я хочу познакомиться с ним по-новому. Та встреча ни на что не годится! Я должен узнать своего зятя поближе, как и должен знать, что он сотворил с тобой, раз ты стал таким счастливым рядом с ним! Да и что уж греха таить, очень уж хочется ему хоть немного помочь. Ребёнок ведь такая ответственность, а у вас ни опыта, ни ответственности! Да и Уён больно энергичная девочка. Давно я так хорошо время не проводил с детьми, - и улыбается так заговорчески.

Тэхён сжимает руку папы, благодарно кивая.

- Спасибо. Правда.

Они ещё долго сидят вместе, пьют чай, говорят о всяком - о погоде, о работе, о том, как папа испечёт пирог по новому рецепту и обязательно привезёт его на выходных, дабы посидеть теперь в омежьем кругу, посплетничать. Тэхён слушает этот спокойный, тёплый голос, и внутри постепенно отпускает. И пока папа, жестикулируя, рассказывает очередную истории об удачно-неудачном кулинарное эксперементе, его посещаетвнезапная мысль - именно так и выглядит поддержка.

И Тэхён уверен: как бы категорично ни был настроен отец, он отстоит своё право на личную жизнь с избранником судьбы. У него есть ради кого бороться. И есть те, кто будет на его стороне, что бы ни случилось.