Глава 15

Дорога домой в сопровождении личного водителя казалась Даниэлю бесконечной. Он сидел на заднем сиденье своего «Майбаха», уставившись в окно на мелькающие огни ночного города, но видел лишь застывшее, бледное лицо Эмили в дверном проёме его кабинета. В ушах всё ещё стоял звонкий, хлёсткий звук пощёчины.

Машина мягко затормозила у его пентхауса. Даниэль поднялся на лифте, чувствуя, как тяжесть прожитого дня давит на плечи.

В квартире было тихо. Пахло дорогим деревом и едва уловимым ароматом детского кондиционера для белья. Он на цыпочках прошёл мимо спальни няни и приоткрыл дверь в детскую. В мягком свете ночника в виде полумесяца спала его четырёхлетняя Элла.

Элла была смыслом его жизни, его единственной слабостью и его главной гордостью. Она разметалась на кровати, обнимая плюшевого зайца, одно ухо которого было уже изрядно потёрто. Даниэль присел на край её кроватки, чувствуя, как ледяной гнев, кипевший в нём весь вечер, медленно отступает, сменяясь щемящей нежностью.

Он осторожно погладил её по мягким волосам и поцеловал в макушку. Элла что-то пробормотала во сне и смешно сморщила носик.

— Спи, моё сокровище, — едва слышно прошептал он.

Глядя на дочь, он ещё острее почувствовал омерзение от выходки Зейнеп. Он не хотел, чтобы в его жизни было место для подобных интриг. Он хотел, чтобы мир Эллы был чистым. И именно поэтому сцена, свидетелем которой стала Эмили, жгла его изнутри. Он предстал перед ней в роли тирана, распускающего руки, хотя на деле защищал последние крохи своего достоинства.

Даниэль вышел из детской и направился в ванную. Сбросив дорогую рубашку, он встал под ледяной душ. Вода обжигала кожу, но он стоял под струями, пока зубы не начали постукивать от холода. Ему нужно было смыть с себя этот вечер, этот запах дешёвых духов и липкое ощущение скандала.

Выйдя из душа, он набросил халат и подошёл к окну, глядя на спящий город. Завтра в десять утра он должен быть на стройке. С Эмили. В его голове проносились варианты того, что он ей скажет. Извинится? Объяснится? Или сделает вид, что ничего не произошло?

«Она не из тех, кто делает вид», — подумал он, вспоминая её прямой, временами колючий взгляд.

Даниэль лёг в постель, но сон не шёл. В темноте спальни перед ним стоял образ Эмили в её кресле — хрупкой, но невероятно сильной женщины, которая увидела его в момент самой неприглядной ярости. Он закрыл глаза, надеясь, что завтрашний день принесёт хоть какую-то ясность.

***

Утро следующего дня. 09:15.

Даниэль сел в глубокое кожаное кресло и открыл ноутбук. Тихий гул системы охлаждения и мягкое свечение монитора немного успокоили его. Он был боссом Moor Industries, и он не мог позволить эмоциям взять верх над делом.

Первым делом он зашел во внутреннюю сеть корпорации. Пальцы быстро летали по клавиатуре.

1. Приказ об увольнении: Зейнеп Каплан. Статья — грубое нарушение корпоративной этики и попытка шантажа. Никаких выходных пособий.2. Письмо службе безопасности: Заблокировать все пропуска, изъять записи с камер за последний час (они понадобятся, если она решит пойти в суд).

Он нажал кнопку селектора:

— Зейнеп, зайди ко мне. Сейчас же.

Спустя минуту дверь кабинета плавно открылась. Зейнеп вошла, стараясь придать своему лицу выражение невинной обиды. Она всё еще надеялась, что её женские чары подействуют на босса, как это бывало раньше в других компаниях.

— Даниэль, — мягко начала она, подходя к столу, — я хотела извиниться за вчерашнее недоразумение...

— Извинения не требуются, — оборвал её Даниэль, даже не поднимая глаз от документов. — Твои личные вещи уже упакованы. Ты уволена, Зейнеп. Прямо сейчас. Расчет получишь в бухгалтерии через час.

Зейнеп замерла. Её лицо на мгновение исказилось, но она быстро взяла себя в руки. Медленным, вызывающим движением она положила ладони на край его стола и чуть подалась вперед. Она потянула за замок на груди, расстегивая верх платья чуть ниже дозволенного, и томно прошептала:

— Ну, может, Дэник передумает? Мы ведь можем обсудить условия твоего «прощения»... в более интимной обстановке?

Она начала нарочито крутить перед ним грудью, надеясь поймать его взгляд, но Даниэль лишь медленно поднял на неё глаза, в которых читалось только одно — безграничное отвращение.

— Это уже слишком, Зейнеп, то что я имел тебя ничего не значит и.. — его голос прозвучал как удар хлыста. — Ты не просто уволена, ты навсегда занесена в черный список Moor Industries. Если ты сейчас же не выйдешь, охрана выведет тебя под локти на глазах у всего офиса. Вон!

Зейнеп, покраснев от ярости и унижения, резко запахнула платье и, громко цокая каблуками, вылетела из кабинета, с треском захлопнув за собой дверь.

Даниэль тяжело выдохнул и потер переносицу. Ему не нужны были эти драмы. Ему нужна была работа и порядок. Он нажал на быстрый набор своего заместителя.

— Марк, слушай меня внимательно, — сказал он, когда на том конце подняли трубку. — Зейнеп уволена. Мне нужна новая секретарша в течение трех дней. И это не обсуждается. Найди мне профессионала.

Марк на том конце провода хмыкнул, явно понимая причину такой спешки.

— Понял тебя, Даниэль. Будет сделано. Найдем лучшую из лучших. И да не забудь у нас через 2 часа обсуждение проекта.

Даниэль сбросил вызов, не дожидаясь лишних слов. Он встал, подошел к встроенной в стенную нишу кофемашине и нажал кнопку. Аромат свежемолотой арабики наполнил кабинет, немного вытесняя приторный запах духов Зейнеп.

Взяв чашку горячего черного кофе, он вернулся к монитору. На экране светились графики и финансовые отчеты Moor Industries.

Позже Даниэль стоял у окна, глядя на панораму города, но мысли его были далеко. Даниэль вспоминал их вчерашний разговор и то, с каким достоинством Эмилия держалась, несмотря на всё, что ей пришлось пережить. Он знал, что его сотрудники — волки, привыкшие оценивать людей по внешнему лоску и агрессивной хватке. Появление Эмили в кресле станет для них шоком, и он должен был подготовить почву так, чтобы ни у кого не возникло даже тени сомнения в её авторитете.

Даниэль вызвал начальника службы безопасности:— Проверь пандусы в западном крыле и убедись, что лифт в секторе «А» работает без перебоев. Если я увижу хоть одну заминку, полетят головы.

Затем он подошел к столу и еще раз пересмотрел папку с чертежами «Лайн Резорт». Это было гениально. Свет, пространство, линии — Эмилия видела архитектуру так, как не видел никто из его десятитысячного штата.

«Они увидят коляску, — подумал Даниэль, поправляя запонки, — а я заставлю их увидеть её разум».

Он лично зашел в переговорную за полчаса до начала. Сдвинул массивные кресла, освобождая место во главе стола — прямо рядом со своим креслом. Он не хотел, чтобы она сидела где-то сбоку. Она должна была занять место лидера.

Когда в дверь постучали и вошел Марк с вопросом о повестке дня, Даниэль лишь коротко бросил:— Сегодня мы меняем правила игры, Марк. Проследи, чтобы все были на местах через десять минут. И никакой жалости в глазах. Если кто-то посмеет посмотреть на неё свысока — он уволен до конца дня.

Даниэль сделал глоток крепкого эспрессо и выдохнул. Он был готов. Он был её щитом, а она — его главным секретным оружием.

В переговорной воцарилась напряженная тишина. Все ведущие архитекторы, менеджеры и инженеры компании собрались за огромным столом, ожидая вердикта по самому крупному контракту года. Даниэль стоял во главе стола, застегнув пиджак на одну пуговицу. Его вид излучал холодную уверенность.

— Коллеги, — начал он, и его голос разнесся по залу, не оставляя места для сомнений. — Как вы уже знаете, я заключил сделку на проектирование и строительство флагманского отеля в самом сердце Манхэттена. Это проект, который выведет нас на новый уровень. И сегодня я хочу представить вам человека, благодаря таланту и видению которого это стало возможным. Эмили, иди ко мне.

Двери в конце зала плавно разошлись. Послышался негромкий, ритмичный шорох колес по дорогому ковролину. Из тени вышла — вернее, выехала — Эмилия. Она была в элегантном деловом костюме, её волосы были собраны в строгий узел, а на коленях лежал тонкий планшет.

По рядам сотрудников пробежал волна шепота. «На коляске?», «Это и есть тот гений?», «Как она будет работать на стройке?» — обрывки фраз долетали до Даниэля. Он обвел присутствующих ледяным взглядом, и ропот мгновенно стих.

— Итак, знакомьтесь, — Даниэль сделал шаг навстречу Эмилии и положил руку на спинку её кресла, обозначая свою полную поддержку. — Эмилия Грейс. Наш новый главный дизайнер. Прошу любить и жаловать.

Эмилия слегка улыбнулась и подняла руку, приветствуя команду. В её глазах не было ни тени смущения — только профессиональный блеск и стальная воля. Зал взорвался аплодисментами, хотя в них еще чувствовалось легкое замешательство.

Даниэль дождался тишины и продолжил, чеканя каждое слово:

— С этого момента Эмилия возглавляет проект отеля Line Resort. Она наделена полными полномочиями и будет лично следить за каждым этапом — от чертежей до выбора текстиля в номерах. И да, она будет лично инспектировать объект и контролировать вашу работу. Любое её распоряжение приравнивается к моему.

Он посмотрел на Эмилию, и в этом взгляде на секунду промелькнуло что-то гораздо более теплое, чем просто деловое уважение.

— Эмилия, слово тебе, — сказал он, отходя в сторону и давая ей возможность занять место во главе стола рядом с ним.

Эмилия открыла проект на планшете, и изображение мгновенно вывелось на огромный настенный экран.— Спасибо, Даниэль. Коллеги, времени у нас мало, а работы — на миллионы долларов. Давайте начнем с фундамента...