Глава 3

Утро было прохладным и ясным. Эмили сидела в кресле у окна своей палаты, глядя на оживлённую улицу внизу. Врач только что подписал выписку. Всё её нехитрое имущество — сумка с личными вещами и тонкое больничное одеяло, сложенное на коленях — было готово. Ожидание тянулось мучительно долго. Она чувствовала странную смесь облегчения и тревоги. Больница стала её укрытием, а теперь предстояло вернуться в пустую, молчаливую квартиру.

В дверях появилась медсестра.

– Мисс, за вами приехали. Можете спускаться.

Сердце Эмили ёкнуло. Она медленно, привычным движением развернула коляску и направилась к лифту. В голове крутились мысли о том, как она будет справляться одна, как подниматься по ступенькам у подъезда, который, конечно, не был оборудован пандусом.

Лифт плавно спустился на первый этаж. Двери разъехались, и яркий свет холла ударил в глаза. И тут же её обрушился шквал энергии.

– Эми! Смотри-ка на тебя! Настоящая боевая леди, выписываешься!

Перед ней, широко улыбаясь, стояла Джулия «Джул» Картер. Она была живым воплощением нью-йоркской богемы: рыжие волосы, собранные в небрежный пучок, кожаная куртка поверх яркого платья, на ногах — поношенные кеды Converse. Рядом с ней, чуть сзади, стоял Тоби «Тобби» Рейнольдс. Высокий, долговязый, в очках в тонкой оправе и клетчатой рубашке, он выглядел как учёный, забредший на рок-концерт. В руках он держал ключи от старенького, но ухоженного Volvo, припаркованного прямо у входа.

– Джулс! – лицо Эмили озарила первая за много дней искренняя улыбка. – Ты приехала! И Тобби… Спасибо, что приехали. Я думала, вызову такси.

– Такси? Ни за что! – Джулия махнула рукой, как отмахиваются от назойливой мухи. – У нас тут целая операция по спасению. Тобби уже изучил маршрут, чтобы избежать всех лестниц и бордюров, верно, профессор?

Тобби смущённо улыбнулся и кивнул.

– Привет, Эмили. Рад, что ты в порядке. Да, я… э-э… немного изучил карту. Самый плавный путь. И в багажнике есть аптечка. На всякий случай.

– Он собрал её сам, – с гордостью сказала Джулия, подмигивая. – Там всё, вплоть до противоядия от укуса редкого паука. Ну что, поехали домой, солнышко?На следующий день. Больница.

Утро было прохладным и ясным. Эмили сидела в кресле у окна своей палаты, глядя на оживлённую улицу внизу. Врач только что подписал выписку. Всё её нехитрое имущество — сумка с личными вещами и тонкое больничное одеяло, сложенное на коленях — было готово. Ожидание тянулось мучительно долго. Она чувствовала странную смесь облегчения и тревоги. Больница стала её укрытием, а теперь предстояло вернуться в пустую, молчаливую квартиру.

В дверях появилась медсестра.– Мисс Хейз, за вами приехали. Можете спускаться.

Сердце Эмили ёкнуло. Она медленно, привычным движением развернула коляску и направилась к лифту. В голове крутились мысли о том, как она будет справляться одна, как подниматься по ступенькам у подъезда, который, конечно, не был оборудован пандусом.

Лифт плавно спустился на первый этаж. Двери разъехались, и яркий свет холла ударил в глаза. И тут же её обрушился шквал энергии.

– Эми! Смотри-ка на тебя! Настоящая боевая леди, выписываешься!

Перед ней, широко улыбаясь, стояла Джулия «Джул» Картер. Она была живым воплощением нью-йоркской богемы: рыжие волосы, собранные в небрежный пучок, кожаная куртка поверх яркого платья, на ногах — поношенные кеды Converse. Рядом с ней, чуть сзади, стоял Тоби «Тобби» Рейнольдс. Высокий, долговязый, в очках в тонкой оправе и клетчатой рубашке, он выглядел как учёный, забредший на рок-концерт. В руках он держал ключи от старенького, но ухоженного Volvo, припаркованного прямо у входа.

– Джулс! – лицо Эмили озарила первая за много дней искренняя улыбка. – Ты приехала! И Тобби… Спасибо, что приехали. Я думала, вызову такси.

– Такси? Ни за что! – Джулия махнула рукой, как отмахиваются от назойливой мухи. – У нас тут целая операция по спасению. Тобби уже изучил маршрут, чтобы избежать всех лестниц и бордюров, верно, профессор?

Тобби смущённо улыбнулся и кивнул.– Привет, Эмили. Рад, что ты в порядке. Да, я… э-э… немного изучил карту. Самый плавный путь. И в багажнике есть аптечка. На всякий случай.

– Он собрал её сам, – с гордостью сказала Джулия, подмигивая. – Там всё, вплоть до противоядия от укуса редкого паука. Ну что, поехали домой, моё солнышко?

Они вышли на улицу. Тобби быстро и ловко, без лишних вопросов, сложил спинку переднего пассажирского сиденья, освободив пространство для коляски. Он не делал из этого проблемы, не суетился, а просто взял и сделал — уверенно и аккуратно.

– Держись, сейчас будет небольшой «аттракцион», – предупредила Джулия, помогая Эмили заехать по специальной рампе, которую Тобби достал из багажника.

Через минуту Эмили уже была закреплена ремнями безопасности на своём месте. Джулия устроилась сзади, перегнувшись через спинку сиденья.

– Ну так, рассказывай! – потребовала она, как только машина тронулась. – Как там было? Ужасно скучно, да? Только телевизор с мыльными операми да каша на завтрак?

Эмили вздохнула, глядя на мелькающие за окном улицы.

– Скучно… и не очень. Но у меня была одна… интересная встреча.

– О-о-о! – Джулия заинтересованно приподняла бровь. – Врач-красавец? Молодой интерн с грустными глазами? Влюбилась да?

– Нет, – Эмили улыбнулась. – Маленькая девочка. Сломала руку. Её зовут Элла. Она… она подошла и просто начала разговаривать. Спросила, почему я в коляске.

В машине на секунду воцарилась тишина. Тобби осторожно перестроился в другой ряд.

– И что ты сказала? – мягко спросила Джулия, её игривый тон сменился на более серьёзный.

– Правду. Что была авария. А она… она сказала, что её маму тоже звали Эмили. И что её мама умерла.

– О, чёрт, – тихо выдохнула Джулия. – Бедняжка. И её папа там был?

– Да, – голос Эмили стал тише. – Он пришёл позже. Даниэль Мур. Он выглядел… как ледяная гора. Богатый, успешный, абсолютно закрытый. Он даже не смотрел на меня. Просто забрал её и ушёл. А она… она так хотела с ним поговорить, поделиться, а он её оттолкнул. Буквально.

– Классический кейс эмоциональной недоступности, усугублённый травмой утраты, – задумчиво произнёс Тобби, не отрывая глаз от дороги. – Человек строит непроницаемую стену, чтобы не чувствовать боль. К сожалению, за этой стеной часто остаётся и способность к эмпатии, даже по отношению к собственным детям.

Джулия посмотрела на него с нежностью и лёгким удивлением.

– Смотри-ка, наш Тобби не только пауков знает, но и человеческие души.

– Я просто… читал кое-какую литературу по психологии. Для общего развития.

– Ну, этот «айсберг» явно тонет в своём собственном океане высокомерия, – фыркнула Джулия. – Жалко девочку. Ладно, хватит о грустном! Сегодня твой день освобождения! У нас в планах: доставить тебя домой в целости и сохранности, заказать самую жирную пиццу с пепперони, которую только можно найти в этом городе, и устроить марафон самых дурацких ромкомов, какие есть на Netflix. Тобби будет делать научные комментарии о нереалистичности сюжетных поворотов.

– Я не буду! – запротестовал Тобби, но в уголках его губ дрогнула улыбка. – Если только они не будут совсем уж абсурдными с точки зрения законов физики.

Эмили рассмеялась. Впервые за долгое время смех не казался ей чем-то чужим и неуместным. Она смотрела на своих друзей — на яркую, неугомонную Джулию и тихого, внимательного Тобби — и чувствовала, как тяжёлый камень тревоги понемногу откатывается от сердца.

Машина свернула на её улицу. Тобби мастерски припарковался у самого подъезда, максимально близко к тротуару.

– Операция «Высадка» начинается, – объявила Джулия, выскакивая из машины.

Они помогли Эмили выкатиться на тротуар. Подъезд, как она и боялась, имел три высокие ступеньки.

– Никаких проблем, – сказал Тобби решительно. – У нас есть план «Б». Джул, ты держишь дверь. Эмили, если не против, я помогу.

Сказав это, он, не дожидаясь ответа, аккуратно, но уверенно взял коляску за ручки и, наклонив её назад, вкатил по ступенькам, как опытный такелажник. Джулия в это время подхватила сумку и уже открывала ключом дверь в её квартиру.

И вот она — снова дома. Знакомый запах, тишина, чуть пыльный солнечный луч на полу.

– Ну вот и всё, – сказала Джулия, ставя сумку на пол. – Добро пожаловать в реальный мир, солнышко. Он, может, и не идеален, но в нём есть мы. И пицца. Тобби, делай заказ! Двойной сыр, и чтобы аж текло!

Эмили смотрела на них, и её глаза вдруг наполнились слезами. Но на этот раз это были не слёзы боли или отчаяния, а слёзы глубочайшей, немой благодарности.

– Спасибо, – прошептала она. – Просто… спасибо, что вы есть.

Джулия наклонилась и крепко, по-дружески обняла её.– Да брось. Мы же семья, дурочка. Не та, что по крови, а та, что по выбору. Самая крепкая.

Тобби, уже набравший номер пиццерии, улыбнулся им из кухни и поднял большой палец вверх. В этой маленькой, неидеальной квартире снова стало по-настоящему тепло.