Ещё шаг, и я тебе руку сломаю, блять

Спустя неделю Чанбин снова завалился к ним, на этот раз с горой пиццы и парой новых игр. Джисон уже чувствовал себя смелее: он сидел на ковре и возился с котами, пока Минхо на кухне разливал колу.

— Слушай, Хани, — Чанбин присел рядом, — у тебя реально крутой принт на худи. Это мерч того рэпера, о котором мы говорили?

Джисон поднял голову и улыбнулся.— Да, Минхо-я вчера достал его для меня. Смотри, там на спине еще автограф…

Джисон чуть повернулся, и Чанбин, на чистом автомате, потянулся рукой, чтобы поправить ткань на плече Хана и рассмотреть подпись. Его пальцы были всего в паре сантиметров от кожи Джисона.

Джисон не успел испугаться, но он почувствовал, как воздух в комнате мгновенно похолодел.

— Бинни, блять, — голос Минхо раздался прямо над ухом Чанбина. — Я что, в прошлый раз неясно выразился?

Минхо поставил стаканы на стол с таким стуком, что лед звякнул. Он не раздумывая перехватил руку Чанбина за запястье и сжал его с такой силой, что тот охнул.

— Эй, Хо, ты чего?! Я просто посмотреть хотел! — Чанбин попытался вырваться, но Ли держал его как в тисках.

— Смотри глазами, а не клешнями, сука, — прошипел Минхо, его глаза опасно сузились. — Я тебе уже говорил: к нему прикасаюсь только я. Если я еще раз увижу, что ты тянешь к нему свои лапы, я забуду, что мы друзья, и сломаю тебе пальцы прямо здесь. Ты меня понял?

Джисон замер, глядя на Минхо снизу вверх. Его сердце пропустило удар — не от страха, а от того, как яростно и собственнически Ли его защищал. Это была та самая «темная» любовь, которая раньше пугала, а теперь дарила абсолютное чувство безопасности.

— Понял, понял, блять! — Чанбин поднял руки вверх, когда Минхо наконец его отпустил. — Ты псих, Ли, честное слово. Одержимый псих.

— Зато это мой псих, — вдруг тихо подал голос Джисон, поднимаясь с ковра.

Он подошел к Минхо и, на глазах у онемевшего Чанбина, сам обхватил Ли за талию, прижимаясь щекой к его плечу. Минхо тут же расслабился, его рука легла Джисону на затылок, собственнически зарываясь в волосы.

— Вот именно, — хмыкнул Минхо, победно глядя на друга. — Иди ешь свою пиццу, Бинни. А мы пойдем… нам нужно обсудить правила поведения гостей в этом доме.

Минхо увлек Джисона в сторону спальни, напоследок бросив на Чанбина такой взгляд, что тот предпочел уткнуться в коробку с едой и больше не отсвечивать.

В комнате Минхо прижал Джисона к двери и снова впился в его шею — прямо поверх старой метки.— Блять, Хани… не смей позволять кому-то другому даже дышать рядом с тобой. Ты только мой. Ты это помнишь?

Джисон только застонал, подставляя шею под его зубы.— Помню, Минхо-я. Всегда помню.