Смой с себя этот страх, блять

Пар заполнил ванную комнату, оседая каплями на зеркалах и холодном кафеле. Минхо сам включил воду, настроив её так, чтобы она была почти обжигающей — он хотел, чтобы Джисон наконец согрелся, потому что тот дрожал без остановки уже несколько часов.

Джисон сидел на краю огромной ванны, неловко кутаясь в полотенце. Он не понимал, что происходит. Минхо не орал, не приказывал «развлечь его», он просто молча делал всё сам.

— Залезай, — коротко бросил Минхо, кивнув на полную чашу с горой густой пены. — Блять, Джисон, не заставляй меня тебя туда закидывать. Живо.

Хан послушно скинул полотенце и забрался в воду, охнув от жара. Он сжался, пытаясь занять как можно меньше места. Но Минхо не ушёл. К ужасу Джисона, Ли стянул футболку и перемахнул через край, садясь в воду позади него.

Джисон замер, втянув голову в плечи. Он ждал, что сейчас Минхо начнет его топить или просто сорвется. Но вместо этого Ли раздвинул ноги и притянул Джисона спиной к своей груди. Его сильные руки, покрытые татуировками, собственнически сомкнулись на талии Хана, прижимая того к себе.

— Расслабься, сука, — выдохнул Минхо в мокрую шею Джисона. — Я тебя не съем. Пока что.

Минхо взял губку, густо намылил её и начал медленно, почти гипнотически водить ею по плечам Джисона. Он тер тщательно, словно пытался содрать с кожи Хана саму память о прикосновениях Хёнмина.

— Тебе больно? — вдруг спросил Минхо, когда его пальцы коснулись свежего синяка на ребрах Джисона.

— Нет… — прошептал Джисон, хотя на самом деле каждое движение отдавалось ноющей болью. — Просто… непривычно.

Минхо промолчал, но его хватка на талии стала чуть крепче. Он отложил губку и просто обнял Джисона, положив подбородок ему на плечо. Вода вокруг них колыхалась, теплая и успокаивающая.

— Завтра я уволю всю охрану, которая впускала Хёнмина без моего ведома, — голос Минхо вибрировал прямо в грудной клетке Джисона. — И замки сменю. Блять, я не думал, что этот дебил зайдет так далеко.

Джисон внезапно почувствовал, как по лицу текут слезы. Не от страха, а от того, что Минхо — тот самый Минхо, который купил его как игрушку — сейчас сидит с ним в одной ванне и защищает его от всего мира.

Когда Минхо почувствовал, что плечи Джисона затряслись от беззвучных рыданий, он не оттолкнул его. Он развернул Хана к себе лицом, не разрывая объятий на талии. Джисон уткнулся лбом в ключицу Минхо, захлебываясь слезами.

— Ну чего ты, блять, опять завел? — проворчал Минхо, но его рука уже мягко поглаживала Джисона по мокрым волосам. — Я же сказал — я рядом. Никто тебя больше не обидит.

Джисон рискнул поднять глаза. Минхо смотрел на него — не с ненавистью, не с триумфом, а с каким-то странным, болезненным обожанием, которое он сам еще боялся признать.

— Почему вы так добры ко мне сейчас? — всхлипнул Джисон.

— Потому что я ебанутый, — огрызнулся Минхо, прижимая его к себе еще сильнее. — И потому что ты, блять, мой. Запомни это. Мой. И если ты еще раз решишь, что я позволю кому-то тебя тронуть — я тебе лично голову откручу. Понял?

Джисон кивнул, впервые за долгое время чувствуя себя в безопасности. Прямо здесь, в руках своего врага.