Сука, ты его сейчас вскроешь

Утро в этом ебаном особняке не пахло кофе. Оно пахло страхом и холодом подвала. Джисон сидел на голом полу, прижавшись спиной к ледяной стене, и молился, чтобы про него просто забыли. Но дверь распахнулась с таким грохотом, что он подскочил, вжимаясь в угол.

На пороге стоял Хёнмин. В шёлковом халате, с бокалом чего-то дорогого и ехидной ухмылкой на лице. За ним, прислонившись к косяку, маячил Минхо. Его взгляд был пустым, как у манекена.

— Ну что, шлюха, заждался? — Хёнмин подошёл и с размаху пнул Джисона в бок. — Вставай, блядь, когда хозяева заходят. Тебя предки не учили манерам? Ах, да, они же тебя продали как ненужный хлам.

Джисон зашипел от боли, хватаясь за рёбра. Он попытался подняться, но Хёнмин схватил его за волосы и рванул вверх, заставляя Хана выгнуться.

— Посмотри на него, Минхо-я, — заржал Хёнмин, встряхивая голову Джисона. — У него глаза как у побитой псины. Может, вырежем ему один, чтобы смотрел попроще?

Минхо молчал, наблюдая, как Хёнмин отвешивает Джисону хлёсткую пощёчину. Звук удара эхом разнёсся по подвалу. Джисон даже не вскрикнул — он просто зажмурился, ожидая следующего удара.

— Слышь, Хён, — негромко сказал Минхо, отлипая от косяка. — Хорош. Ты ему рожу испортишь, на что я смотреть буду?

— Да похуй мне, — Хёнмин замахнулся снова, на этот раз кулаком, целясь прямо в висок. — Эта мразь должна знать своё место. Эй, Хани, ты же любил выебываться в школе? Ну давай, скажи что-нибудь, сучонок!

Удар пришёлся в челюсть. Джисон рухнул, из разбитой губы на кафель брызнула кровь. Хёнмин, явно поймав кураж, занёс ногу для тяжёлого удара по голове.

— Стой, блять! — Минхо резко шагнул вперёд и перехватил Хёнмина за плечо. — Ты чё, оглох? Я сказал — хватит. Ты его сейчас вскроешь нахуй, а я не хочу отмывать подвал от его дешёвой крови

Хёнмин обернулся, его глаза бешено блестели.— Ты чё, жалеешь его, Минхо? Серьёзно? Эту помойку?

— Мне просто скучно смотреть, как ты его забиваешь за пять минут, — огрызнулся Минхо, отталкивая Хёнмина от лежащего Джисона. — Пошёл вон отсюда. Дай мне самому с ним разобраться.

Хёнмин сплюнул на пол, прямо рядом с головой Хана, и, бормоча проклятия, вышел, громко хлопнув дверью.

В подвале стало тихо. Только тяжёлое, хриплое дыхание Джисона нарушало тишину. Минхо медленно опустился на корточки рядом с ним. Джисон инстинктивно вскинул руки, закрывая лицо, и весь задрожал, ожидая самого худшего.

Минхо замер. Он смотрел на эти тонкие, исцарапанные пальцы, которые так отчаянно пытались защититься, и внутри него что-то неприятно кольнуло. Совсем не то чувство триумфа, на которое он рассчитывал.

— Убери руки от лица, — грубо сказал Минхо, но в голосе уже не было прежней стали. — Живо, блять.

Джисон не шелохнулся, только зарыдал — беззвучно, одними плечами

— Я сказал — убери руки, сука, я тебя не трону! — прикрикнул Минхо и сам потянулся, чтобы отвести его ладони от лица.

Как только его пальцы коснулись кожи Джисона, тот вскрикнул так, будто его прижгли раскалённым железом, и забился в самый угол, теряя сознание от ужаса и боли.

Минхо посмотрел на свои руки. Его трясло. Он ненавидел этого парня всю жизнь, но сейчас, глядя на это сломленное существо, он чувствовал себя последним говном.