Глава 25

Глава 25– Эрна, мы завтра едем к отцу.– Нет, Кэрст, я собираюсь поехать к своим родителям, – твердо ответила я, стараясь не смотреть в глаза «мужу».– У нас договор! – возмущенно напомнил он.– Мы договаривались, что я съезжу к твоему отцу один раз, и только, – не согласилась я. – Я не помню, чтобы был пункт о постоянных поездках, поцелуях и совместной постели. На мой взгляд, это перебор. Кроме того, я хочу навестить своих родных, а не изображать непонятно что перед твоими. Мне это все очень тяжело дается.– Хорошо, – согласился Штаден. – Поедем сначала к твоим родителям.– Нет, я одна поеду, – упрямо заявила я.Он немного помолчал и мягко спросил:– Эрна, что случилось?– Ничего. – Я так и не подняла на него взгляд. – Просто я хочу побыть со своими родителями.– Мне казалось, мы пришли к согласию. Это беседа с Олафом на тебя так повлияла?– С Олафом? – удивилась я. – При чем тут он?– Ты же его любишь, а после разговора с ним была такая расстроенная.Я промолчала. Объяснять, что я больше не люблю Олафа, я не собиралась. И что была расстроена из-за той рыжей девицы – тоже. Кто знает, как на это отреагирует Кэрст и что он может спросить. А я совершенно не готова удовлетворять его любопытство.– Не все ли тебе равно, Штаден?– Если я скажу, что не все равно, ты мне поверишь? – спросил он.– Ах да, такой важный вопрос, как репутация твоей семьи. Как же это можно не учитывать? – едко заметила я. – Не волнуйся, со стороны Олафа ей точно ничего не грозит.– Эрна, ты не права, – начал он.– Штаден, оставь меня в покое, – прервала я его. – Хотя бы на короткое время зимних каникул. Думаю, для тебя это будет не слишком обременительно.Я так и не поднимала глаза, поэтому с удивлением увидела, как его правая рука сжалась в кулак, но ответил он совершенно спокойным ровным голосом:– Хорошо, Эрна, все время зимних каникул ты меня не увидишь.И ушел, очень аккуратно прикрыв за собой дверь, хотя мне казалось, что он должен ею хлопнуть со всей силы. А я осталась, не зная, радоваться мне или нет, что он так легко отказался от того, что для меня стало очень важной частью жизни.– Вот видишь, Эрна, не так это страшно, уклониться от поездки со Штаденом, – заметила Грета. – Правда, мне показалось, что он немного разозлился.– Мне тоже показалось, и не немного, а сильно, – согласилась я. – Хотя меня очень удивило, что он так легко уступил.– Значит, это для него теперь не слишком важно, – предположила подруга. – Его отец убедился, что у вас все в порядке, и не пристает к нему по мелочам. Может, ему и самому эти поездки не нравятся, но он считает их своим долгом.– Да, наверное, – расстроенно ответила я и начала собираться к родителям.Я надеялась пробыть у них до начала занятий и освободиться от навязчивых мыслей о Штадене. Но, приехав домой, поняла, что избавиться от них будет непросто, так как первыми словами деда были:– Почему это ты без мужа приехала?– У него дела, связанные с переходом в Военную академию, – нагло соврала я. Все равно деду это никак не проверить.– Если у него дела, осталась бы в Гаэрре, нельзя бросать мужа в одиночестве, – недовольно сказал он. – У него тогда мысли дурные появиться могут.– Я так по вам соскучилась, – состроила я умильную рожицу, обняла деда и чмокнула в щеку. – На экзамене по артефакторике мой артефакт так понравился ректору Военной академии, что он предложил мне перейти к ним.– Я всегда говорил, что ты умничка, – подобрел дед. – Артефакт-то какой был?– Защитный, – гордо ответила я.– Да, толк из тебя будет. Жаль, что ты за этого дворянчика замуж вышла. Хотя он неплохой вроде бы, да и тебя любит.Да уж, любит, невольно поморщилась я. Моя гримаса не ускользнула от отца, который после ухода деда сказал:– Эрна, рассказывай, что не так с твоим браком.– Папа, почему ты думаешь, что с ним что-то не так? – удивилась я.– Для этого достаточно на вас посмотреть. И реакция твоя на слова деда очень показательна. Не веришь ты в то, что муж тебя любит. А зря.– Не зря! Не любит он меня! – не выдержала я. – Мы развод сразу не получили, вот Штаден и попросил меня съездить к его отцу, чтобы помириться с ним. Тот очень сына женить хотел, и они поругались из-за этого. На обратном пути мы случайно встретили Шарлотту, она скандал закатила. Вот и пришлось к вам ехать. Нет у нас никакого брака, так, видимость одна.– Что у вас только видимость, это было понятно еще во время вашего приезда – уж больно у твоего мужа глаза голодные были, когда он на тебя смотрел. А думаешь ты, что он не любит, зря.– Может, и любит, – не стала я возражать. – Только, кроме меня, он любит еще очень и очень многих. У него в любовницах половина нашей академии перебывала.Если я и преувеличила, то лишь самую малость, да и то чтобы подчеркнуть для папы серьезность своих слов.– Вот оно как, – задумчиво потер подбородок папа. – Неужели я ошибся?– В чем ошибся, папа?– Мне показалось, он смотрел на тебя с большой нежностью и любовью.– Именно что показалось, папа. Он так привык эту роль перед своим отцом играть, что получается весьма естественно.– Может быть, ты права. Про артефакт-то хоть правду сказала? Или тоже приукрасила, чтобы деда порадовать?– Конечно, правду! – возмутилась я. – Стала бы я обманывать по такому серьезному вопросу!– Собственный брак, значит, для тебя вопрос несерьезный?– Папа, я же объясняла, что я ничего сообщать не собиралась. Мы хотели развестись. В этом случае вы бы даже не узнали, что я была замужем.– Зачем тогда вы перед нами притворялись? Сказали бы сразу все как есть.– Шарлотта уверила, что дед еще сильнее разозлится, если мы сразу о разводе заговорим, – покаянно потупилась я.– А ты не подумала, как он разозлится, когда узнает правду? Нехорошо семье врать.– Ох, папа, – вздохнула я, – как-то все так запуталось. И врать я не хотела, и брак мне этот не нужен.Папа вздохнул и похлопал меня по плечу. Сочувственно, как умел только он.– Ничего, дорогая, все будет хорошо. Со временем все так или иначе разрешится. Деду мы пока говорить ничего не будем. Вот еще что. Деньги, как я понимаю, ты у своего мужа не берешь?Я кивнула, соглашаясь:– Да, не беру. Он предлагал, но я отказалась.– Тогда я переводить буду, – предложил папа.– У меня подработка намечается, – неуверенно сказала я, – по изготовлению защитных артефактов. Правда, Кэрсту она не нравится. Он полагает, что это унижает его дворянское достоинство.– Может быть, тебе стоит прислушаться к его просьбе? Подумай. Деньги я тебе в любом случае буду отсылать. А сейчас хочешь посмотреть мои готовые работы? Вдруг себе что-нибудь надумаешь взять.Смотреть папины фигурки я любила. Он сочетал разные металлы и камни с таким мастерством, что никто, видевший его работы, не оставался равнодушным. Казалось, вот подует ветер и зашевелит шерсть на загривке медведя, заиграет лепестками цветка, закрутит узорный лист вокруг стебелька. Я часами могла зачарованно на них смотреть, а если папа разрешал брать в руки, моему восторгу не было предела.Когда я перебирала фигурки животных, взгляд вдруг зацепился за подвеску в форме волка, и мне неожиданно так захотелось сделать артефакт для собственного «мужа». Ведель говорил, что для них очень важна хорошая защита, а Штаден утверждал, что мои артефакты пробьет не всякий архимаг. Значит, такая вещь очень даже пригодится. Только вот что он подумает? Я решила, если сделаю два – для Кэрста и Дитера, тогда и вопросов не возникнет. Я отложила волка и стала выбирать основу для второго артефакта. Почему-то под руку попадались всевозможные змеи, но дарить такое Веделю даже некрасиво, наконец я решила не мучиться и взяла фигурку лиса – будем считать, что он тоже рыжий.Никогда еще изготовление артефакта не было для меня таким удовольствием. Я представляла, как Кэри с благодарностью мне улыбнется, и только от проигрывания в голове этой сцены мне становилось очень легко и тепло. Окончательно пришло понимание, что не могу себя больше обманывать – я влюблена в собственного мужа. Только чувства эти не нужны были ни ему, ни мне.