Глава 24

Глава 24Мои мысли и так были не очень веселые, а тут еще Грета пристала ко мне с расспросами о том, что ей показалось странным на балу.– Эрна, ты же хотела помириться с Олафом? Что случилось? Он после разговора с тобой такой несчастный стал.– Передумала я с ним мириться, – мрачно ответила я.– И правильно. Пусть помучается, а то устроил представление. Потом больше ценить будет.– Нет, ты не поняла. Я вообще не хочу с ним больше встречаться. Ни сейчас, ни потом.– Но как же… – растерялась Грета. – Ты так хотела его вернуть?– Теперь не хочу.– Эрна, что происходит?– Не знаю, – с отчаянием сказала я подруге. – Не знаю, что происходит. Но я точно знаю, что не хочу больше быть с Олафом. Совсем не хочу. Пусть он будет счастлив с Фогель или с кем другим, а мне он не нужен.– Из-за Штадена, да?– Может быть, – пожала я плечами. – А может, я просто лучше узнала Олафа и это знание мне не понравилось.– А Штаден? – не унималась подруга. – Ты что, в него влюбилась?– Что ты заладила – Штаден да Штаден? – разозлилась я. – Не знаю я, как к нему отношусь! Не знаю! Мне плохо от одной мысли о нем!– Что ты собираешься делать?– Влюбляться в Веделя, – твердо ответила я.– Зачем? – поперхнулась Грета.Вид у нее при этом был настолько удивленный, что я невольно улыбнулась, хотя было мне совсем не смешно.– Чтобы не влюбиться в Штадена, – объяснила я.– Как ты себе это представляешь? Ты что, серьезно думаешь, что можно влюбиться по своему желанию?– У тебя есть другие идеи? – спросила я.– Нет, но и эта твоя мне не нравится. Глупая она какая-то. Даже если тебе удастся влюбиться в Веделя, в чем я сомневаюсь, всегда остается вероятность, что вы со Штаденом не получите развода.– По-твоему, разумнее влюбляться в человека, которому я не нужна? Даже не интересна!– Он при мне сказал, что ты ему нравишься, – не согласилась Грета.– Знаешь, что он сказал, когда нас развести не смогли? Что на всю жизнь оказался привязан к толстой деревенской дуре. Это, по-твоему, говорит о его высоких чувствах?!– Эрна, ты считаешь себя толстой? – вкрадчиво поинтересовалась подруга.– Нет, пожалуй.– А деревенской?Я возмущенно посмотрела на подругу.– Так вот. Никто из знающих тебя также не думает, что ты дура. Я не знаю, почему он так сказал. Но в его фразе правды гораздо меньше, чем в тех сплетнях, что распространяет Фогель. Так что, может, тебе не противиться своим желаниям?– Он как раз этого и добивается, – не согласилась я. – И кроме того, я все равно собираюсь с ним разводиться.– Зато будет что вспомнить, – мечтательно закатила глазки подруга.– Как меня использовали и бросили? Это не то, что мне бы хотелось вспоминать, – твердо ответила я. – Я сама себя после этого уважать не буду. Это Штадену все равно, с кем быть, он, поди, уже давно перестал вести счет своим девицам. А я хочу, чтобы меня любили. Даже кошки имеют право выбора!Грета помолчала, тем самым соглашаясь со мною. Но долго держать рот закрытым для нее было сложно, поэтому через несколько минут она сказала:– Твоя идея с Веделем мне все равно кажется совершенно ненормальной.– Тебе же он нравится?– Эрна, при чем тут это? Если он нравится мне, это не значит, что ты должна в него влюбляться. Он должен тебе нравиться, а с этим, похоже, у тебя проблемы.– Я не могу сказать, чтобы он совсем мне не нравился, – подумав, ответила я. – Да и кандидатур других все равно нет. Таких, чтобы Штадена не боялись.– Почему нет? Сколько угодно! Влюбляйся в нашего ректора – видный мужчина, сильный маг, вдовец опять же. Штадена не боится точно.– Ну знаешь! Ведель помоложе будет и посимпатичнее. К тому же лорд Гракх овдовел, если ты помнишь, в результате собственного эксперимента. Неужели ты хочешь от меня избавиться? Вроде я никаких твоих роковых секретов не знаю.Грета недовольно посмотрела, но продолжила:– Ладно. Значит, тебе кто-нибудь помоложе нужен? Бери нашего принца! Он, конечно, внешне уступает и Штадену, и Веделю, но зато такой обаятельный!– Он едет заключать помолвку с туранской принцессой!– Тебе же не важна взаимность? Вот. И помолвка – это не брак. Он и самой мне нравится, но чего не сделаешь для любимой подруги? Отдаю – влюбляйся.– Грета, куда-то тебя не туда понесло.– Я развила твою идею до конца, – не согласилась подруга, – чтобы показать ее идиотизм.– Я согласна, что идея дурацкая, но других у меня вообще нет, – мрачно ответила я.– Прекращай поездки к отцу Штадена, – предложила подруга.– А развод?– А ты не думаешь, что если все пойдет дальше так же, то следующий учебный год ты уже пропустишь в связи с рождением ребенка на радость штаденовскому родителю? Тогда о разводе речи вообще идти не будет.– Грета! – шокированно воскликнула я.– Что Грета? Я тебя прекрасно знаю. Ты вот так помучаешься, помучаешься, а потом очертя голову бросишься к нему в объятия. Сама говоришь, тянет к нему все больше, от поцелуев голову сносит. Скажешь, я не права? Выхода у тебя только два – либо признать свой брак свершившимся фактом, либо держаться от Штадена подальше.Я в отчаянье смотрела на подругу, не зная, что ей сказать. Впервые в жизни мой разум и мои чувства находились в полном несоответствии друг с другом. От этого было очень плохо. Хотелось забиться куда-нибудь и переболеть. И главное, не видеть больше этого гада, который так неожиданно занял слишком много места в моих мыслях и переживаниях.