Глава 8

Клэр

Моя голова. Господи, она так болит, что мне хочется её раздавить, прямо пальцами вцепиться в череп, но я не могу даже пальцем двинуть. Не могу пошевелиться. Почему? Что со мной?

Где-то над ухом нарастает глухой, вибрирующий гул самолёта. От этого звука голова взрывается с двойной силой, хотя, казалось, сильнее уже просто некуда. Каждая вибрация бьёт по мозгам. Пытаюсь открыть глаза, изо всех сил тяну веки вверх — но не могу.

— Доброе утро, — доносится откуда-то сверху, будто через слой воды.

Этот голос... Он звучит как эхо и тысячу раз, по кругу, проносится у меня в голове.

— Как спалось?

Я отчаянно пытаюсь вынырнуть, но не могу проснуться. Голос просто бьётся эхом внутри черепной коробки.

Вдруг ощущаю чужие пальцы. Кто-то берёт мою руку. Внутри всё сжимается от ужаса, я хочу рвануть в сторону, вырваться, закричать — но тело вообще не слушается. Ноль реакции. И тут же резкая, колющая боль в сгибе локтя. Игла. Под кожей разливается холод — в меня что-то вводят.

Секунда, две... Чувствую, как эта ледяная хватка в голове начинает немного отпускать. Тупая боль чуть-чуть отступает.

С трудом, превозмогая сильную слабость, приоткрываю глаза — насколько могу, буквально на пару миллиметров. Свет режет так, что я сразу же морщусь и пытаюсь отвернуться.

Прямо перед моим лицом смутно мелькает чья-то ладонь. Ей махают туда-сюда.

— Сколько пальцев видишь? — опять это противное, бьющее по ушам эхо.

Сил нет. Снова закрываю глаза. К горлу резко подступает дурнота. Меня ужасно, просто наизнанку тошнит.

— В..воды, — не знаю, услышал ли кто-то мой хриплый шёпот, но в следующую секунду я ощущаю, как ко мне подносят бутылку и осторожно приподнимают мою голову.

Прохладная жидкость обволакивает пересохшее горло, и я чувствую моментальное облегчение. С каждым глотком внутри будто всё оживает.

— Я ввёл тебе антидот. Ты сейчас должна приходить в себя, головная боль и тошнота скоро пройдут, — теперь я уже чётко различаю этот голос. Это Лари.

Потихоньку открываю глаза, щурюсь, привыкая к яркому свету. Начинаю осматриваться. Я лежу на кожаном диване, укрытая тёплым пледом. Какая забавная забота, надо же. Смотрю по сторонам — в салоне самолёта сидят ещё три охранника. Все пристегнуты, следят за мной.

— Даже не думай, иначе свяжу, — резко прерывает мои мысли Лари.

— Ты о чём? — хриплю я, пытаясь изобразить полное непонимание.

— О твоих мыслях. Я прямо ощущаю, что ты уже строишь какой-то новый план побега. Точно такой же, как был пару часов назад, — он раздражённо закатывает глаза.

— Может, ты наконец расскажешь, кто ты черт возьми такой? — голос звучит тверже, чем я ожидалa. — И на какой хрен решил меня похитить?

Он даже не шевелится. Сидит вальяжно, будто контролирует каждый кубический метр этого воздуха.

— Знаешь, я и сам хотел поговорить с тобой, — его голос слишком тихий, от этого по спине идет сжатая волна холода. — У меня для тебя есть две новости. С какой начать?

— Надеюсь, обе хорошие? — язвлю, хотя внутри всё стягивается в тугой узел. Защитная реакция, в которой я мастер.

— Ох, прекрасные, — в его глазах проскакивает опасный блеск.

— Давай с первой.

Он делает короткую паузу, растягивая мое мучение, и произносит обыденно, словно говорит о погоде:— Мы скоро приземлимся в Италии.

Звук его слов долетает не сразу. Смысл бьет наотмашь.

— Что?.. — я подаюсь вперед, пальцы автоматически впиваются в диван. — Почему мы в Италии?

Вместо ответа он лениво наклоняет голову набок. Секунды между нами становятся тяжелыми, как свинец.

— А вторую новость услышать не хочешь? — на губах играет едва заметное, ленивое превосходство. — Она очень интересная.

Я не отвожу взгляда от Лари. Впиваюсь в него глазами, пытаясь нащупать блеф, просчитать следующий шаг. Но он лишь усмехается — той самой дьявольской, сытой улыбкой человека, который держит в руках все козыри.

— Доминик знает, что Стейси — это Клэр.

Его слова взрывается у меня в голове. Воздух в легких мгновенно замерзает. Я замерла.

— Что?

— Ты слышала, Клэр.

На мгновение мне кажется, что он шутит. Но когда я вижу, что его глаза сосредоточены, без тени насмешки, я понимаю: он серьезен.

— Я знаю, что теперь тебе некуда идти. И я знаю все про твоего брата, Клэр.

Я зажмуриваюсь. Боль вспыхивает где-то глубоко внутри меня. Я не хочу это вспоминать. Не хочу думать о том, какую боль мне причинил Доминик.

— И я хочу помочь. Правда помочь. Но в обмен на твою помощь. — Он поднимает пальцами мой подбородок. — Без злорадства. Ты знаешь Доминика лучше всех. И больше всех хочешь отомстить ему за ту боль, которую он когда-то тебе причинил. И я помогу тебе. Если ты будешь давать мне правильные наводки, о которых знаешь со времен, когда вы были вместе. Я уверен, что ты знаешь многое, Клэр, так ведь? Я думаю, ты не раз рылась у него в кабинете?

Я слушаю его и не понимаю, как он вообще видит мою помощь. По сравнению с Домиником я ничего не смогу сделать.

— Я не смогу... — голос срывается, застревая где-то в горле.

— Сможешь. — Лари говорит тихо, но так жестко, что возражать больше не получается. — Я тебя всему научу, и ты станешь одной из нас. Я тоже из мафии, Клэр. Мы разрушим Доминика и его дружка. Нужно всего лишь время и твоя помощь.

Он замолкает. Ждет. Секунды тянутся медленно, давя на виски тяжестью его взгляда.

Из мафии.

Внутри всё обрывается, и я срываюсь на истерическую, сдавленную усмешку. Ну конечно. Потрясающе. Мне определенно везет. Просто невероятно.

Внутри меня всё горит от желания стереть Доминика в порошок за всё, что он сделал. Но тут же всплывает имя: Рикардо. А Лиана? Они-то мне ничего плохого не сделали... Мозг лихорадочно липко цепляется за эти мысли. Что мне делать? Куда метаться? Доминик найдет меня раньше, чем я успею сделать шаг. Если я откажусь прямо сейчас, это даже не побег — это отсрочка смертного приговора. Вопрос нескольких дней. Недели максимум.

Я смотрю на его пальцы, всё еще удерживающие мой подбородок, и делаю шаг в пропасть.

— Хорошо. Я согласна.

_______________

Доминик

Я стою уже минут пять, яростно тарабаня в дверь номера Лианы и Рикардо. И, конечно же, никто, блядь, не открывает.

Сиенну я оставил с Луи — меньше всего мне нужно, чтобы малая слышала, как я сначала «вежливо» выясняю у Лианы, почему она, черт возьми, молчала. А дальше... ну, посмотрим. Вполне возможно, Рикардо всадит мне пулю в лоб быстрее, чем я успею повысить голос на его жену.

Наконец замок щелкает, и Лиана открывает дверь, в полном недоумении от происходящего.

— Что-то случилось? Где Сиенна? — она тут же с тревогой шарит глазами по коридору, пытаясь заглянуть мне за спину.

— С Сиенной всё в порядке. Она с Луи. Нам нужно срочно поговорить. — Я оттесняю ее плечом, вхожу в номер без приглашения и уверенно шагаю в гостиную.

Рикардо сидит на диване, уставившись в экран ноутбука. Заслышав шаги, он мгновенно поднимает голову, лицо каменеет, но я опережаю его первый же вопрос:— Сиенна с Луи.

— Что случилось? — Рикардо хмурится, откладывая ноутбук на край стола.

— А давай спросим у твоей жены? — я резко разворачиваюсь к замерсшей в проходе Лиане. — Какого черта я узнаю от Сиенны, что Стейси — это, мать его, Клэр?

Да, вся та «вежливость», с которой я собирался начать этот разговор, испарилась окончательно, оставив только глухую злость, скребущую под ребрами.Лиана замирает, бледнея на глазах, и делает шаг назад.

— С чего ты это взял? Может, она просто слышала часто два эти имени и всё перепутала... Она же ребенок, Доминик.

Ее голос чуть дрожит, пальцы вцепляются в собственный рукав, а глаза мечутся по комнате, избегая моего взгляда. Я бросаю короткий взгляд на Рикардо и сразу вижу: он тоже всё понял. По тому, как дернулась его челюсть, как мгновенно потемнил во взгляде. Он медленно поднимается с дивана и делает шаг к жене.

— Лиана? — в тишине его голос звучит тихо, но от этой тишины становится не по себе. — Стейси — это Клэр?

Он останавливается в шаге от нее, заглядывая прямо в глаза.

Она судорожно зажмуривается и коротко кивает.

— Я... Рикардо, я не хотела тебе врать, но... если бы узнал Доминик, то...

— Что, блядь?! — я срываюсь на крик, и в комнате будто падает температура. — Я часами сгорал от этого чувства без нее! Ты даже не представляешь, что я чувствовал всё это, мать его, время!

— Да я сама узнала об этом только недавно, в этом чертовом отеле! — Лиана тоже срывается, переходя на крик, а по ее щекам уже катятся горячие слезы. — Я сама догадалась, что это она! По татуировке! Она мне сама ничего не говорила!

Ее уже крупно трясет от истерики. Рикардо тут же резко выдыхает, притягивает ее к себе и крепко приобнимает за плечи, успокаивающе поглаживая по спине. Но при этом вскидывает голову и бросает на меня тяжелый, предупреждающий взгляд: еще одно слово — и пристрелю.

— Прости. Я не хотел на тебя срываться. Где она сейчас? Я был в ресторане, и её нет. — Я тяжело выдыхаю, запуская пальцы в волосы и оттягивая их назад, чтобы хоть немного унять зудящую изнутри панику.

Лиана молчит, упорно отводя взгляд в сторону.

— Лиана? — в моем голосе звучит уже почти мольба, от которой выворачивает наизнанку.

— Она больше не тут. Она уехала.

Я замираю. Воздух застревает в легких.

— Что? Куда она уехала? — я чувствую, как сердце бешено бьется с удвоенной скоростью, ударяя о рёбра тяжелым молотом.

— Этого я правда не знаю. Я видела её рано утром с управляющим отеля. Я тогда выходила на задний двор...

— Что? — тут же вмешивается Рикардо. — Какого черта ты была в месте, где нет камер и охраны?

Лиана виновато опускает взгляд.— После того как Клэр, как мы думали, погибла, я начала курить... я бы могла тебе это рассказать, но ты бы меня отговорил от этой дурной привычки, а сигареты тогда были моим единственным успокоительным. И с тех пор... — она всхлипывает, замолкая. Рикардо без лишних слов крепко прижимает ее к себе, целуя в макушку.

— Всё хорошо, милая.

Да уж, всё просто охринительно. Не считая того, что я снова не знаю, где, мать его, моя птичка. Да еще и с этим управляющим.

— Рикардо. Нужно подключить всех наших людей, пробить все выездные трассы. Все аэропорты, всю информацию — возможно, по частным джетам. Я не знаю, кто этот сученок, поэтому нужно прочесать абсолютно всё. Ты поможешь мне?

Рикардо отстраняется от жены и уверенно кивает.

Спустя час мы в кабинете на связи со всеми нашими людьми. Мониторы высвечивают десятки лиц, отчеты идут один за другим, но складывается ощущение, что мы бьемся головой о глухую стену.

Каждый докладывает информацию, и с каждым новым докладом воздух в комнате становится всё более разреженным и опасным.

Клэр нигде, мать его, нет.

Никаких частных самолетов за сегодня не поднималось — все вылеты жестко контролируются. В обычных салонах рейсовых самолетов тоже пусто, никто не видел никого, похожего на них. На трассах — ни единой зацепки: камеры дорожного наблюдения чисты, будто она растворилась в воздухе. Ни следа, ни тени, ни намека на направление.

— Сука! — я с размаху бью кулаком по столу, заставляя чашки с остывшим кофе подпрыгнуть, а людей на экранах замереть.

Она снова сбежала. Снова. Моя упрямая птичка.

Я закрываю глаза, тяжело и глубоко вздыхая, пытаясь унять бешеный ритм в груди. Я ведь прекрасно понимаю, почему она это делает. Я знаю каждый её шаг, знаю, что она думает, и в глубине души понимаю: всё так и должно быть. На её месте любой бы бежал. Она обязана так думать, обязана бояться и искать спасения. Но я бы мог ей всё объяснить... Позже. Когда буря утихла бы.

Черт, птичка, только не натвори глупостей.

— Доминик... посмотри сюда, пожалуйста, — голос Рикардо звучит напряженно, почти тихо, но в этой тишине отчетливо слышна тревога.

Я резко открываю глаза и быстрым шагом подхожу к монитору, вглядываясь в светящиеся строки нового досье.Лари на самом деле Дарио Висконти — босс сицилийской мафии, унаследовавший её пять лет назад после внезапной гибели отца. Под его железным контролем вся Италия, порты, каналы контрабанды и каждый вздох в преступном мире юга.

Твою мать.

Глава получилась небольшой, но уже сейчас вас ждёт продолжение.

Приятного чтения, мои любимые! Буду бесконечно рада вашим ⭐, комментариям и впечатлениям о новой главе. Мне очень важно знать, что вы почувствовали и какие моменты зацепили больше всего.

Желаю вам приятного погружения в историю 🖤