14

Чинин лежит в больнице уже неделю и за все время, пока он там, очень исхудал ипобледнел. Чонгук приходит каждый день проведать его. Чимин старался прятать меткуот всех, даже от брата, а особенно от родителей, который уже учуяли неладное, ноничего не говорили. Пак не хотел бы видеть никого, кроме Чона рядом, кроме отца егоребенка, но как назло приходят не только родственники, но и Хосок и Джин как-тонаведается. Омега сам не понимает такую тягу к одиночеству. Ему хочется, чтобы всеоставили его в покое.Чонгук видел ребенка только издалека, врачи запрещают брать его на руки и вообщеприкасаться. Даже Чимин может лишь смотреть на него, но не брать на руки, отчегоомега плакал по вечерам, моля, чтобы с сыном все было хорошо. Мино, так назвалималенького альфу, совсем еще слабенький, маленький, дышит тяжело, отчего смотретьбольно, почти не двигается и не плачет. У молодого папы сердце разрывается, глядя наэту картину. Врачи лишь говорят, что здоровье улучшится, стоит лишь подождать. Носколько именно — неизвестно.Сегодня Чимин как всегда сидел в своей палате и читал книгу, думая, стоит ли сходитьдо сына или подождать немного. В итоге омега не выдержал и направился к ребенку.Альфу как раз переодевал молоденький бета, осторожно поправлял его ручки и ножки,чтобы тому было легче. Пак подошел ближе, слегка улыбаясь, видя, как ребенок открылротик. Медбрат заметил это и улыбнулся.— Ваш? — спросил он, глядя на Чимина.— Мой. — Кивнул омега.— Такой хорошенький. Хотите мне помочь?— А можно? — Удивился Пак, а собеседник кивнул. — Да, конечно.— Отлично.Бета отодвинулся, позволил папе подойти ближе и руководить самому. Это впервые,когда Чимин прикасался к своему малышу. Пока он переодевал его и кормил, то сам незамечал, как плакал и улыбался от счастья. Мино, словно чувствуя рядом папу, задвигалголовкой и зашевелился усиленно.— Какой активный. — Улыбнулся бета. — Наверно, весь в отца?— Это точно. — Засмеялся Чимин и вспомнил, как маленький вел себя Чонгук.А ведь действительно. Альфа всегда был каким-то гиперактивным и любопытным, чточасто родственники не могли удержать его на месте. Чимин же был более спокойным, неискал себе приключений на пятую точку, но любил быть первым. Зато Чонгук любилобходить брата во всем, и плевать как-то в детстве было, альфа ты или омега. Дети всеравны. Хотя кто-то любил выделяться из толпы.Позже Чимин ждал Чонгука, но пришел папа и принес фруктов. Пак надел кофту свысоким воротом, скрывающую метку, улыбнулся наигранно. Старший омега обнял сына.— Как ты тут? Совсем не ешь что ли?— Ем. Все хорошо. Был у Мино сегодня, разрешили переодеть его, — сказал Пак, кутаясьсильнее в кофту. — Скоро сам его кормить буду.— Уверен, Мино хорошо кушает, а вот ты совсем у меня голодуешь.— Пап, перестань. — Отмахнулся омега.— А что? Я твой папа и за тебя волнуюсь. — Чимин на это закатил глаза. — Быстрее бымалыш поправился, и мы все вместе поедем к нам. — Папа погладил сына по голове, ноЧимин после слов родителя заметено напрягся.— У меня есть квартира. Мне там спокойнее.— Милый… — Старший омега потянулся к сыну и взял его за руку, сжал крепко ипогладил. — Тебе сейчас тяжело одному смотреть за ребенком. Я знаю. Тебе инапрягаться нельзя. После кесарева…— Пап, Чонгук мне поможет.— Да что ты уцепился так за своего брата! Пропах уже им весь. У Чонгука сессия, ему обучебе думать надо. А сейчас маленький ребенок…— А дома так малыш ему не помешает, если я к вам перееду? — Чимин сложил руки нагруди и недовольно посмотрел в окно. — Хватит вмешиваться в мою жизнь. Я самсправлюсь.— Не говори так! Хорошо, тогда я на время перееду к тебе, помогу. Я тебя и Чонгукавоспитал, знаю, что значит маленькие дети.— Нет.— Ох, нервов не хватает на вас. — Папа отстранился и поник сразу же. Чимин посмотрелна него быстренько и снова отвернулся и, не выдержав, вздохнул обреченно.— Давай так. Если мне будет трудно, я тебе скажу? Я хочу сам попытаться справиться,понимаешь? Ты ведь тоже справлялся сам?— У меня был твой отец. — Пожал плечами папа. — А Чонгук… У него своя жизнь. Онлюбит тебя, хочет заботиться, это видно. Но не будь эгоистом.— Если он не захочет и вернется домой, я приму это. Ты прав. — Чимин улыбнутьсяхотел, да наоборот — ком в горле застрял, а сам он вспомнил, кто ему является Чонгук.Брат. Родной брат. И такой грех придется скрывать всю жизнь.— Славно. У меня много работы в ближайшее время, так что не приду. Если что Чонгуктебе все передаст.— Хорошо. — Кивнул парень и сжал губы. — Пока, папа.— Давай, до встречи. Жаль, что не получается увидеть Мино. — Папа смахнул слезы иулыбнулся. — Ну ничего, навожусь еще.— Конечно.Чимин после прихода родственника долго обдумывал, стоя у окна, что же им дальшеделать. Долго скрывать связь и метку не получится. Родители все равно рано или поздноузнают обо всем, а что произойдет дальше — там все самое ужасное. Если повезет —родители отвернутся от них и оставят в покое. Но, зная любовь папы к Чонгуку, Чиминдумал о худшем варианте. Паку хотелось плакать от мысли, что родители не примутмалыша и отбросят его из своей жизни. Малыш останется изгоем в обществе, а если ужузнают в школе — жизнь сладкой точно не будет.В этот день Чонгук так и не пришел, зато на следующий явился раньше, чем нужно.Чимину наконец-то дали подержать ребенка, и он спокойно укачивал его, медленношагая по своей одинокой палате. Мино мирно сопел, причмокивая во сне пухлымирозовыми губками. Пак умилялся ему, такому крохотному существу у него в руках,который и не скажешь сразу, что являлся плодом греховной любви. Пак наклонился ислабо поцеловал малыша в лобик, а затем почуял еле заметный запах мускуса.Дверь открылась, и в комнату зашел Чонгук. Чимин прижал ребенка к себе сильнее иповернулся к альфе. Чон выглядел запыхавшимся, видимо, очень торопился, чтобыпоскорее увидеть Чимина, что не могло не обрадовать омегу. Чонгук только хотел что-тосказать, но открыл рот от удивления, увидев в руках Пака ребенка.— Подойди, не бойся. — Чимин кивнул на малыша.Чонгук медленно, очень-очень осторожно подошел ближе и посмотрел на Мино. Тут жешокированный альфа улыбнулся, внимательно разглядывая ребенка, так, словно онкакой-то артефакт. Пак хихикнул.— Ты что как неродной. Возьми его. — Он протянул комочек отцу, а тот осторожно взялего и прижал к себе крепко.— Он… такой маленький. — Чонгук принялся качать малыша, а тот сильнее зашевелилгубками и потянул голову вперед. — Наш Мино. Боже…— Весь в тебя. Такой же активный. Да, малыш? — Пак потрогал крохотные пальчикисына и вытянул губки. — Вырастешь таким же сильным и смелым как папа. Эх, как мне свами двумя с ума не сойти.— У него твои губы. — Чонгук наклонился ближе и прикоснулся к лобику ребенка,вдыхая его запах. — Даже не верится, что я стал отцом. В моем-то возрасте.— В твоем возрасте еще в игрушки играть надо.— Во взрослые только. С тобой. — Подмигнул ему Чонгук, за что получил шлепок по попе.— С этого дня мы без презервативов не спим.— Ну… это так… — Альфа сморщился.— Потерпишь. Я пока не готов второй раз становиться папой.— Я буду сдерживаться. Ой, он зашевелился.Мино действительно сильнее задвигал головкой, сморщил личико и уже открыл рот,чтобы заплакать, но альфа наклонился к нему и поцеловал, отчего ребенок замолчал изаулыбался беззубо. Чимин вновь засмеялся и потрепал молодого отца по голове. Чонзасмеялся тоже и быстро чмокнул брата в губы.— И все же наш малыш самый лучший. — Чонгук посмотрел на ребенка и заулыбалсяшироко. — Вернемся домой и заживем. Да?Чимин перестал улыбаться и медленно начал задумываться, вспоминая разговор с папой.Он не хотел говорить Чонгуку, что ему придется съехать, и очень горько на душестановилось от мысли, что родному отцу придется расстаться с малышом. Пак обратилвнимание на Мино и Чонгука, когда альфа тихо разговаривал с ребенком, а тот еле кивалголовкой, будто понимал, что ему говорят.— Фамилия будет твоя, но вот отцом я тебя записывать не буду, — сказал тихо омега иопустил голову. — Пока так.— Когда мы приедем в Японию, я возьму опекунство, — выдал Чонгук и серьезнопосмотрел на омегу.— Ты уверен? Родители этого не примут. Такое никто не примет…— Я все решил.Чонгук еще долго водился с ребенком вместе с Чимином, пока не пришел врач и непрогнал альфу. Проходит несколько дней, прежде чем Мини все же решаетсяпризнаться Чону в том, что папа против их совместного сожительства. Чон тогда ходилпо палате с малышом на руках и укачивал его спокойно.— Я уже говорил об этом с папой, — выдал альфа и прижал сильнее к себе Мино.— Сказал, что никуда я не съеду.— Но так нужно. Они уже заподозрили неладное. — Чимин кусал ногти и ходил покомнате туда-сюда. — На мне твой запах.— Тогда давай им все расскажем?— Ты с ума сошел? Еще не время.— Хен, о чем ты? У нас уже ребенок.— Я пока не хочу… их травмировать.Чонгук пожал плечами только, оставляя Пака в раздумьях. Они решили немногоподождать, пока малыш подрастет и правду скрывать будет уже совсем невыносимо. Апока Чимин лежал в больнице и не попадался особо на глаза. Папа начал приходитьреже, а потом окунулся в дела. Отец же не приходил вовсе.В один из дней к Паку пришел Хосок и они долго просидели у омеги в палате, обсуждаядела. Разговор шел вполне нормально и обыденно, Чон рассказывал, что с Намджуномони продолжают видеться, чему был рад Чимин. Парень считал, что бете давно пораостепениться, а не менять парней, а Намджун был идеальным вариантом. Они говорили оМино, о Чонгуке и даже затронули Юнги.— Он хотел приехать, проведать тебя, — сказал неожиданно Чон.— Не думаю, что это хорошая идея. Но я буду рад его видеть. — Улыбнулся Чимин.Хоби закивал головой.— Эй, откуда у тебя метка? Не видел ее раньше, — выдал бета и потянулся к шее омеги,оттянул ворот, взглянул на след от зубов.— Это… ну… — промямлил Пак, опустив глаза.— Эх ты. Хм… — Он принюхался, но так, как у беты не могли почуять запах альф, он таки не понял, в чем дело. — Колись давай, кто поставил?— Да это так. — Пак закусил губу и покраснел.Хосок прищурился и покачал головой. Пак сильнее натянул на себя кофту, скрывая отпосторонних глаз метку. Чимин бы хотел сказать, да не решался. Все же он не хотелпотерять дружбу с лучшим другом. А Чон, казалось, обо всем уже догадался, покачалголовой и усмехнулся.— Это ведь Чонгук? — спросил напрямую бета и когда увидел растерянный взор, решилпродолжить. — Вы слишком заметные, ребята. И ребенок его?— Да. — Опустил голову омега.— Как так вышло? Не хочу вас осуждать, всякое в мире бывает, конечно. Но… он жетвой брат.— У меня была течка и он пришел… неожиданно… — Теребил пальчиками ткань Чимин,скомкивая ее от напряжения. — Я… не хотел, чтобы все так получилось. Я думал, этоникто не заметит. — Всхлипнул парень. — Не говори никому, пожалуйста.— Да ты что, я идиот что ли трепать языком. — Хосок притянул к себе омегу, позволяятому уткнуться в свое подставленное плечо. Пак всхлипнул сильнее, пока бетапоглаживал его подрагивающую спину. — Ну и что, что он твой брат. Он тебя любит. Ядавно заметил, как Чонгук на тебя смотрит. — Чон усмехнулся. — Еще в боулинге, когдаЧонгук не отходил от тебя. Вы вместе хорошо смотритесь. Эх, мне б такую любовь, —мечтательно поднял глаза к потолку бета и прикрыл их. — Мне б вообще плевать было, скем судьбу строить, да пусть хоть с монстром каким-нибудь. Любовь — это главное.— Думаешь? — спросил омега и поднял на него заплаканные глаза. — Думаешь, этоможно считать нормальным?— Я же говорю, что всякое может быть. Тем более альфы в течку совсем несоображают, что творят. Родители-то знают?— Нет.— И долго скрывать собираетесь? — прищурился Хосок.— Я не знаю.— Эх, ты, чудо.Хосок покачал головой и, заметив, что омега снова начинает плакать, притянул парня ксебе и погладил по голове. Чимин уткнулся в Хоби сильнее и улыбнулся слабо, поканикто не видит. Хосок все же не будет его осуждать и не отбросит дружбу в сторону.Чон будет поддерживаться и не отвернется в трудную минуту. И все же Хосокидеальный друг, который достоин лишь лучшего. А если родители так же спокойнопримут правду? Стоит ли попробовать рассказать все?Пак потерся о бету и прикрыл глаза, прислушиваясь к спокойному голосу Чона. Тотпродолжал успокаивать парня и говорить приятные слуху вещи. Бета не заметил даже,что омега в его руках уснул, только когда послышалось сопение, Чон цокнул изаулыбался, тяжело вздыхая.***До выписки оставалось всего несколько дней и оба родителя готовились к этому оченьтщательно. Чонгук говорил, что докупал некие вещи для ребенка, обустраивая длямалыша небольшой уголок, где должна стоять кроватка. Чимин доверял альфеполностью, ведь знал, что папа ему помогал. Сам же омега готовился морально. Он ужесам следил за Мино, кормил его, переодевал, укладывал спать, но врачи все равнопристально следили за маленьким альфой и омеге наставляли рекомендации. Малышбыстро набирал вес и восстанавливался, легкие находились в норме, но Мино все равноиногда похрипывал, что это казалось каким-то ненормальным. Недоношенный ребеноктребует к себе особенного ухода, более требовательного, чем доношенный. Пак этопонимал, поэтому и относился к Мино, как к хрустальной драгоценности.Сегодня Чимин спустился в приемное отделение, дабы получить справку, но в очереди онвстретил того, кого никак не желал увидеть. Тэхен стоял, прислонившись к стене икутаясь в безразмерную кофту. Ким принюхался и когда заметил омегу, вздрогнул, азатем нахмурился, отвернувшись. Паку бы уйти, словно все нормально. Ему неприятенчеловек, с кем когда-то встречался Чонгук, жестоко играла ревность. Но с Тэ явно былочто-то не так. И кто дернул Пака в этот момент подойти ближе и спросить, что омегаздесь делает.— Не твое дело, — огрызнулся Тэхен.— Ну, раз не мое, то я пойду. — Чимин кивнул и уже развернулся, чтобы уйти, как Кимсхватил его за руку.— Постой. А ты? И… Как малыш? — Пак развернулся и заметил, что Тэ глядел на егоживот, который давно уже был плоским.— Хорошо. Альфа. Мино назвали. — Кивнул Чимин, заметив слабую улыбку у омеги.— Поздравляю.— Спасибо.Тэхен кивнул и отпустил парня, но Чимину все равно было неловко, уходить он совсем нехотел. Из ближайшего кабинета вышел мужчина средних лет и подошел к Тэхену. Тот тутже вздрогнул и поднял голову, протягивая трясущиеся руки, чтобы взять лист,протянутый ему. Пак стоял в сторонке, смотря на заплаканное лицо Тэхена и как тот откаждого слова доктора морщился. Они говорили о каких-то таблетках, которые достатьочень сложно, и что на это нужны большие деньги. И Черт бы побрал Чимина, которыйрешил влезть не в свое дело, подойдя после визита врача к Тэ. Омега усмехнулся.— Подслушивать нехорошо.— Тебе нужны деньги? Я могу помочь, точнее знаю, кто может, — выдал Пак иулыбнулся. — Можешь не говорить, на что именно нужны деньги. Вижу, дело серьезное.— Но… с чего тебе мне помогать? — удивленно выдал Ким и взял из рук парня бумажку стелефоном.— Не знаю. — Пожал плечами омега. — Если будут вопросы, можешь связаться со мной.Тэхен еще раз посмотрел на номер шокировано, и когда Чимин уже попрощался иразвернулся, чтобы уйти, Тэхен произнес еле слышно:— Спасибо, хен.Больше Чимин Тэхена не видел. Омега ушел сразу же, как взял бумажку, где был номерего и Юнги. Он сам не понял до конца, почему Тэхену решил помочь. Возможно, жалостьили омежья солидарность. Кто знал. Но Пак не жалел об этом ни капли. А черезнесколько дней Пак про это забыл вовсе, выписываясь окончательно вместе с малышомиз больницы.