7

.Чимин сидел за столиком с книгой в руках, в больших круглых очках и махровом беломхалате, который окутывал его тело после вечернего душа. За окном давно уже стемнело,но омега, вместо того, чтобы идти спать, так увлекся, что не заметил чужие руки на своейталии. Он вздрогнул, когда почувствовал холодное прикосновение сквозь одежду инапрягся, когда чужое дыхание опалило ухо. Чим знал, кто за ним, и ему бы посмеяться иотбросить руки альфы, да только так приятно парню давно уже не было. Если бы этобыло возможно, Чимин никогда бы не отстранялся от своего альфы, который манил ксебе все больше и больше.Но Чонгук отстранился первый, убрал руки и заглянул через плечо, глядя на то, чтоделает Пак.— Ого, не знал, что ты читаешь, — выдал альфа и присмотрелся. — Что за автор?— Дэниель Киз «Цветы для Элджернона», — ответил омега и глубоко вдохнул сильныйзапах. От Чона все же пахло не только хвоей, но и улицей, свежим воздухом и свободой,что заставило парня улыбнуться.— Интересно?— Вполне. Как на занятиях?— Скучно. — Пожал плечами Чонгук.Чонгук отошел от него и по привычке начал раздеваться, расстегивая рубашку наидеальном теле и напевая себе под нос какую-то популярную песню. Альфа часто такделал, поэтому его это ни чуточку не напрягало, как и Чимина раньше. Только сейчас всеизменилось. Пак невольно отрывается от чтения и скользит взором по голой груди парня,по плоскому животу и кубикам, что хорошо виднеются. Он разглядывает брата, а когдатот обращает на него внимания, отводит быстро взгляд и утыкается в книгу. Чонпродолжает раздеваться, чем возбуждает омегу еще сильнее.Телефон Чонгука звонит, и он быстро находит его в кармане, отвечает и улыбается. Поинтонации в голове Пак понимает, что говорит он с папой, но совершенно не понимает,как альфа может делать два дела одновременно: говорить и стягивать с себя одежду. Витоге Чимин не выдерживает и встает, бредет на кухню, где наливает себе теплогомолока и выпивает залпом, понимая уже, какую ошибку совершил, разрешив братупереехать к нему.Несколько недель назад, после неприятного случая с пьяным альфой, Чонгуку чутьбашню не снесло, поэтому Чон настоял, чтобы жить у омеги. Чимин тогда согласился, темболее по дому тоже помощь нужна была, да и с Чонгуком было спокойнее и не так скучно.Но Чимин не учел, что, как бы он не относился к брату, он видел в нем не родственника,даже не друга, а альфу, желанного альфу и отца своего ребенка.На следующий день, после совместного похода в магазин, они лежали на диване вечероми смотрели комедийное шоу по телевизору, Чонгук подсунул Чимину яблоки, а сам досталснеки и начал сам кушать их одну за другой, не обращая на омегу внимания. Пакнахмурился и потянул руку к чипсам, но Чон поймал его руку и легонько сжал, непричиняя боли.— Эй, вообще-то на мои деньги куплено, поэтому делись. — Нахмурился Пак.— Ты в положении, хен, — усмехнулся Чонгук и назло взял еще одну чипсинку в рот.— Интересно, кто меня в такое положение поставил, — сказал Чимин, не подумав, на чтоЧонгук удивленно выпучил глаза.— Но это действительно вредно, Чимина~.— Ой, не учи меня, а.Чонгук протянул ему упаковку, но Пак отмахнулся и не взял ни одной, откусил своеяблоко, уставившись в экран. Альфа шокировано убрал чипсы и подполз ближе к парню.— Не понял сейчас, — выдал он и прищурился.— Я вспомнил, что меня тошнит от такой еды, — произнес парень и скорчился наигранно,потому что на самом деле его не так сильно подташнивало, чтобы бежать в туалет. ЗатоЧон напрягся и выпучил глаза, что рассмешило Чимина, отчего тот потрепал брата поголове. — Дурашка, не тошнит меня сейчас.— Смотри у меня. — Нахмурился Чонгук и посмотрел в телевизор.— Смотрю. — Заулыбался Пак. — Вообще, я старше тебя, я съел больше тарелок рамена,имей уважение.— А то что? — Резко обернулся альфа и усмехнулся. — Воспитывать будешь? Я здесь недля этого.— И тебя тоже воспитаем. — Подмигнул Чимин. — Надо же мне на ком-тотренироваться.Чонгук смотрел на него сначала удивленно, а потом рассмеялся в голос и так искренне исмешно одновременно, что Паку тоже стало весело и он, не сдерживаясь, засмеялся.Чонгук оперся на него и подвинулся еще ближе, а омега уложил свою голову на егоплечо, уютненько устраиваясь на сильном теле. Чонгук еще какое-то время похихикал, акогда успокоился, то расслабился так же, как и Пак.— Вместе воспитаем, все же у ребенка должен быть отец, — тихо сказал альфа.— Должен, но в нашем случае это не выглядит нормально.— Что такое «нормально»? — сказал Чонгук, и Чимин заметил в его голосе ноткираздражения. — Оно вообще не имеет понятия. Я считаю, что каждый живет, как хочет.— Да, но есть нормы морали. — Пожал плечами парень.— Ты намекаешь, чтобы я отказался от ребенка? Пф, нет. Я своего ребенка не брошу.Пак закатил глаза и решил ничего не отвечать. Хоть и в глазах Чимы Гукки не казалсяуже маленьким, но на словах было именно так. Пак все понимал: будет тяжело и нетолько ему, но и брату, который думает, что все так просто. Не бывает так. Если узнаютдрузья — отвернутся, родители — возненавидят. Все общество пойдет против них, будетобижать их малыша и постараются изгнать их подальше. Потому что этопротивоестественно. Как жалко, что некоторым лучше надеть розовые очки и смотретьна мир с позитивом, чем принять жестокую реальность.Омега спорить не собирается на этот счет, поэтому старается откинуть ненужные мысли,расслабляется и решает на время забыть обо всем.***— Вы пришли одни или с альфой? — спрашивает врач на УЗИ, когда Чимин уже лег накушетку и приподнял кофту, показывая небольшой живот, который уже выдавал, что вомеге живет жизнь.Чимин сжал губы в одну полоску, понимая, что за дверью его ждал Чонгук. Брат хотелвойти, но Пак запретил, ибо не хотел, чтобы думали не так про них окружающие. Да иЧон, возможно, был бы не сильно рад находиться рядом с ним. Поэтому Чима улыбнулсяи хотел уже соврать, как дверь приоткрылась, и к ним заглянул Чонгук, которого неособо-то и волновало мнение омеги. Чимин тяжело выдохнул, а молодой бета улыбнулсяему.— Отец ребеночка? — спросил он Чимина.— Нет… Он мой брат, — выдал неуверенно Пак, стараясь больше не смотреть наЧонгука, дабы не чувствовать за собой какой-то мнимой вины.— О, вот как, проходите все равно.— Извините, — начал Чонгук и даже поклонился ради приличия, но врач отмахнулся иуказал на стульчик рядом с собой.— Ничего страшного. Это очень даже хорошо.Чонгук медленно прошел и присел около них, бросил заинтересованный взор на Чимина иуставился в экран. Омега засмущался и закусил губу, вздрагивая, когда на голую кожунанесли гель, а затем и небольшой прибор, который легко надавливал на внутренности.— Так-с, размер матки увеличился, но это нормально для вашего срока, — сказал бета иувлеченно смотрел в экран. — Толщина воротникового пространства тоже в норме. А воти ребеночек.— Где? — вмешался Чонгук и ближе пододвинулся к доктору, всматриваясь пристально,глядя на экран с выпученными глазами. Пак от этого удивился не меньше, почувствовавнекую радость от действия альфы.— Вот же он. — Бета показал на маленькое пятнышко.— Такой кроха. — Чон улыбнулся.— Пока что так, Чимин, ты должен заботиться о нем.— Ага, — сказал тихо омега и дернулся, желая посмотреть тоже, что ему и удалосьодним глазком.— Вот головка. — Указывает врач и водит по экрану, — А вот и конечности.Сердцебиение в норме, есть мочевой и желчный пузырь. Патологий я не вижу. У васбудет прекрасный малыш.Врач улыбался и говорил это, конечно, одному Чимину, но омега все равно напрягся ипосмотрел на своего альфу, который счастливо глядел в экран, запоминая всемельчайшие детали. Чон словно дернулся, когда Пак выдохнул громко, повернулся кЧимину и протянул ему свою руку, взяв маленькую ладонь омеги в свою — большую итеплую, сжал слабо, будто поддерживал. Чимин смутился еще сильнее и сам первыйпрервал приятные прикосновения.Когда УЗИ закончилось, то врач выписал рекомендации, затем парочка вышла изкабинета. Чимин держался слабенько, но маленький снимок в руках придавал ему сил.Малыш, действительно, был еще крохой, но уже любимым и самым родным для парня,поэтому Пак не мог сдержать слез, улыбаясь и глядя на свое маленькое солнышко.Теперь Чимин ни за что не хотел делать аборт, не хотел лишать своего ребенка жизни,даже если он от брата. Хотел подержать его на ручках, покачать, спеть колыбельную.Омега хотел все, так же как и то, чтобы Чонгук тоже находился рядом.Сам Чимин еще не понимал, как счастлив был брат. Чонгук, как только увидел своегоребенка, сразу оживился. Он теперь от Чимина ни на шаг не отойдет, смотреть будет,следить, чтобы с ним и с малышом все хорошо было. А еще Чон впервые не жалел осодеянном. Он готов был на руках Чимина таскать, руки его целовать и выпирающийживотик. Но публика этого сделать не позволяла. Альфа повез брата обратно, желая несмотреть на снимок, ибо тот заставлял его умиляться и думать о совершенно странныхвещах.Они заходят в квартиру, и Чонгук не сдерживается, прижимает к себе брата и обнимаеткрепко-крепко, словно от этого зависит его жизнь. Чимин хочет сначала отстраниться, нозатем вдыхает приятный запах, успокаивается, пока Чонгук шепчет:— Спасибо, хен. Спасибо.***— Чимина~, пойдем прогуляемся, — уговаривает парня Чонгук и тянет за руку игриво.— Я же сказал, что не хочу, — выдает омега и старается высвободиться от приставанийЧона.Весь вечер брат уговаривал парня сходить прогуляться перед сном, но Пак ни в какую нешел, ибо «уже поздно, я устал». Конечно же, Чона это не останавливало, а наоборотраззадоривало, вовлекая их обоих еще в более запутанную и странную игру. Чиминправда не хотел никуда идти, но не потому что устал. Настроение упало вниз, когда онвспомнил случайно о Тэхене, который звонил Чонгуку чуть ли не каждый день. Тольковот брат предпочитал игнорировать, что Чимин не мог понять. Но Пак не спрашивал, нежелая вмешиваться в их отношения. Только Бог знал, как ему было тяжело сдерживатьэмоции и не сломаться рядом с братом, которые так и рвались наружу рядом с альфой, икак тяжело с каждым днем ощущать рядом Чона.— Иди сходи в магазин без меня, — немного раздраженно поставил вердикт омега.— Без тебя — никуда. — Чонгук снова тянет на себя, и Чимин не выдерживает, встает иоткидывается снова назад. Чон улыбается коварно. — Доиграешься же.— Ты опять. — Закатил глаза парень. — Я тут в положении, мне и командовать.— Это не отменяет твоих уполномочий слушать альф, а точнее меня. Я говорю, значит, яправ.— Хах, с чего это? — прищурился Чимин.— Омеги в положении такие глупенькие, — проговорил Чонгук и засмеялся, за что чутьне получил от Пака пинок под зад.Чимин промахнулся и, не желая мириться со своим положением в глазах Чонгука, чтобыло явно сказано в шутку, он кинулся на брата. Тот, естественно, не остался в стороне,мигом отреагировал и поймал Чимина, толкая его на диван. Омега снова началподниматься, но Чон наклонился и прижал его к месту, перекрывая путь к отступлению.Чимин оскалился и начал дергаться, что рассмешило Гукка и он перехватил ручки парнянад его головой.— Отпусти меня, придурок, сейчас ты мне за все ответишь, мелкий, — говорил Чимин.— А ну быстро отпустил!— Не отпущу. Пока не успокоишься, — выдал Чонгук и усмехнулся. — Ты похож нахомячка.— Что?! — выпучил глаза омега. — Хочешь сказать, что я толстый?!— И миленький. Рисовая булочка. — Чон засмеялся.— Тебе конец, Чон Чонгук.Чимин дернулся еще сильнее, отчего Чонгук подвинулся ближе к его лицу. Их разделяловсего ничего. Но этого хватило, чтобы они чуть ли не начали дышать друг другом. Пакпотихоньку успокаивался и не знал, что сказать, вдыхая запах сильногоразбушевавшегося альфы, что подмял его под себя. Пак смотрел в черные омуты передсобой и понимал, что тонет. Тело вдруг стало очень чувствительным, что будоражило ивозбуждало одновременно.Чон усмехнулся, переводя медленно свой взор с глаз на пухлые губы брата, что тотневольно облизывал, еще не понимая, к чему может привести это. Младший двинулбедрами, заставляя Чимина простонать и сразу замолкнуть, почувствовав руки на своемживоте. Альфа осторожно приподнял футболку, оголяя часть тела парня, заставляяЧиму смущаться и испытывать еще большее возбуждение.— Гукки~, — простонал омега и сразу проглотил свой стон, когда Чонгук наклонился инежно поцеловал пупок.Для Чимина это настолько необычно и приятно, что он не знал, что думать и каквоспринимать это разумно. Возможно, стоило бы возмутиться, прогнать брата изапретить такое делать с ним, но вместо этого он непроизвольно разводит ноги,подпуская Чона еще ближе к себе, закусывает губу, подавляет стоны удовольствия иприкрывает блаженно глаза, почувствовав губы везде на животе. Чонгук целовалживотик и шептал приятные слова, трогал талию брата, водил руками.Паку было настолько хорошо, что он протянул руки к волосам Чонгука, зарылся в нихпальчиками и простонал. Альфа оторвался от своего дела, посмотрел с интересом ивозбуждением на потрепанного парня и не сдержался, целуя омегу и прижимая к себеближе. Чимин закрыл глаза, сразу отвечая и разводя ноги еще больше, ухватился засильные плечи и руки брата.Это большой грех, который не стоит совершать снова. Это противоестественно, и обаточно это знают. Но оба идут на такое опять и опять. Если бы в них было хоть каплюразума, их можно было бы остановить. Но разум плыл по течению далеко и надолго. УЧимина перед глазами звезды от разных поцелуев любимого альфы, который перешелуже к шее, оставляя алые следы за собой в виде засосов. У Чонгука — дымка похоти ивозбуждения, отчего кажется, что никого, кроме этого омеги под собой, он большеникогда не захочет.Он стягивает шорты брата и рычит утробно, когда омега стонет громче и открывает своютонкую шею под поцелуи. Неожиданный звонок приводит обоих в разум. Чимин дышитчасто и смотрит на шокированного альфу, что отодвигается от него, хватается за головуи потом уходит быстро. Через несколько секунд Пак слышит дверной хлопок, сжимаетгубы в тонкую линию и встает с дивана, наскоро натягивая шорты на себя. Он подходиттихо к дребезжащему от звука телефону, смотрит на дисплей и грубо сжимает телефон,откидывая его подальше от себя.Через пять минут в квартире кроме всхлипов омеги не слышно ничего, даже звонка отТэхена, что пытался дозвониться до своего парня.