6

.Спасибо за покупку, — говорит Чимин покупателю и мило улыбается.Молодой альфа улыбается в ответ и уходит, обещая, что обязательно вернется в этотмагазинчик еще раз проведать Пака. Омега все еще стоит с глупой улыбкой на лице, нокогда клиент пропадает из поля зрения, то мигом меняется: улыбка остается в прошлом.Он сегодня работал на пару с Джином, но тот ушел на перерыв, оставляя парня одного.Чиме было без разницы, один он или нет в эти минуты, ему просто без разницы. Онвздыхает тяжело, смотря на очередного покупателя.Чимина тошнило второй день, да еще и так страшно, что внутренности все скручивало ите будто наружу просились. Омега пил витамины и таблетки, но это мало помогало, ведьот этого нет лекарства. Он бы рад вернуться в прошлое и все изменить, рад не спать сЧонгуком, а дружить, как брат с братом. Но ничего не поменять, как бы он не хотел.Ребенка не за что винить, его родители настоящие глупцы, поэтому маленькое чудонезаслуженно получало множества обвинений от Чимина, когда тот корчился возлеунитаза. Малыш вообще был самым несчастным в мире, ибо его родители — кровныеродственники. Кому скажешь, тот сразу покрутит пальцем возле виска.Чимин чувствует себя брошенным. Родители хоть и звонили, спрашивали о самочувствии,но парню словно и не это нужно было. И не те люди. Чонгук не звонил и не навещал егонеделю, что омегу злило, а сердце будто разбивалось каждый раз, как парень вспоминалоб альфе. Хоть они и не встречались, что с иронией можно было предположить, ноЧонгук был отцом ребенка, поэтому должен был нести ответственность. Он ведь обещал.Но вместо этого альфа проводил время со своим омегой. И хоть это и было правильным,только с каждым днем Чимин скучал.Парень чувствует ком в горле и резкое желание вновь опустошить свой завтрак отзапаха омеги-посетителя, который просто отвратно пах, прикрывается ладонью иопирается о стойку. Благо приходит Сокджин, что позволяет Чимину сбежать в уборную.Друг, как только отпускает покупателя идет к Паку и наклоняется к нему, проводит поспине, успокаивая. Когда Чимин заканчивает, омега протягивает ему салфетку.— Спасибо, — говорит тихо парень и прокашливается.— Все хорошо. Стоит ли мне тебя поздравить? — улыбается Джин, а затемприщуривается. — Или ты просто отравился?— Скорее первое, — выдает Пак со вздохом.Ким удивляется и помогает ему встать, а потом наклоняется ближе.— Когда успел? Ты же не в отношениях. Или…— Да, это случайные связи виноваты. Говорил же папа, что не стоит шляться по клубам.— Какой ужас! — воскликнул Джин. — Что сейчас планируешь делать?— Ничего. Оставлю ребенка.Ким слабо кивнул и помог омеге привести себя в порядок, затем оба вышли на кассу.Какая была неожиданность, когда возле нее Пак застал Чонгука, который опирался настойку и кусал нервно нижнюю губу. Чимин вдохнул приятный запах, будоража своирецепторы, которые в последнее время начинали подводить парня, и невольно поднялодин уголок губ вверх. Чон повернулся к омеге и напрягся еще сильнее, но взгляда неотводил, словно ждал чего-то. И Чимин не понимал, чего именно.— Что ты здесь делаешь? — спросил он равнодушно будто, но на самом деле ему былосложно показывать ложные эмоции.— То же самое могу сказать тебе, — ответил альфа.Джин ойкнул, заметив брата Чимина, поздоровался с ним и отошел, словно и не было егововсе. Зато Пак не был рад, что единственная защита, в лице друга его покинула. Онсложил руки на груди.— Я работаю.— Мы договаривались, что на время ты оставишь работу, — не унимался Чонгук иподвинулся ближе. И как только он это сделал, Чима почувствовал чужой приторныйзапах от альфы, что аж блевать снова тянуло. Чимин прикрыл рот и отвернулся,стараясь найти прослойку свежего воздуха. Но Чонгука словно окутал аромат чужогоомеги. — Ты в порядке? Тебе плохо? — взволнованно спросил Чон и протянул руку.— Я тебе ничего не обещал. Не понимаю, как ты додумался обо мне вспомнить вообще, —рявкнул Пак и отошел назад.— Я о тебе и не забывал, — улыбнулся натянуто Чон.— Чонгук, хватит мне врать, — выдал Чимин и сложил руки на груди. Противный запахпопадал в легкие, вызывая незначительную тягу к рвоте.— Не понял. — Нахмурился Чонгук. — Ладно, прости, больше не повториться такое.Только не будь букой, а~. Хен.Он коснулся его, и обоих будто током ушибло. Чимин резко отстранился и испуганнопосмотрел на альфу, а тот, посмотрев на свои пальцы, покачал головой, откидываяненужные мысли. Чимин же прижал руку к груди, поднял глаза на брата и нахмурился,надувая щечки недовольно, что заставило бы Чона умиляться, если бы не напряженнаяобстановка вокруг. Сам же парень не понимал, в чем именно его обвинял Чимин. Или нехотел понимать.— Я тебе звонил, Гукки, — сказал протянуто омега. — Но ты был недоступен всегда.Хотя, знаешь, я всегда был сам по себе, и сейчас я волен делать, что желаю. И ты делайто, что хочешь.— Что ты несешь вообще!— Я не заставляю тебя помогать мне, я чувствую себя виноватым больше и мне нестиответственность.— Что? — нахмурился альфа. — Хватит говорить так, что… Что… — Чонгук замялся.— Не нужна мне твоя помощь и помощь родителей не нужна. Заботься о Тэхене, —выдал Чимин и усмехнулся. — Совет да любовь вам.У Чонгука нервно глаз дернулся, но при этом его глаза словно еще больше стали. Пак несобирался больше ему ничего говорить. Он и сам не мог понять, что на него так нашло,что пришлось говорить такие слова. Возможно, обида, а может быть ревность, которой ине должно быть по идее. Ему тут же захотелось извиниться, постараться замять этотнеловкий момент, но гордость не позволяла. Даже если Чонгук сейчас стоял перед ним,он все равно не чувствовал себя нужным, а ребенок их был лишь плодом ошибки.— Уходи, Чонгук, у меня еще много работы, — протянул Пак.— У меня был отключен телефон, хен, и я за это каюсь. А так же за то, что не навещалтебя и позабыл на неделю. На это были причины, — серьезно говорил альфа, чтозаставлял все в душе омеги дрожать. — Не буду врать, если скажу, что не думал о тебе.Я не мог не думать о тебе, Чиминни~Чон резко замолчал, словно не зная, что сказать дальше. И Пак тоже не знал, чегоможно ожидать от брата. Только сказанные слова пронзили сердце и ум, в грудипостепенно начало теплеть. Возможно, легкий румянец покрыл щеки парня, возможно,его искренний взгляд сейчас выражал все эмоции, а может, это просто было совпадение.Тогда почему так приятно и странно это слышать от Чонгука?Альфа прокашлялся и опустил взгляд в пол.— Папа записал тебя на УЗИ, поэтому на следующей неделе идем к врачу, —прокашлявшись, выдал он, — я принес фрукты, которые ты любишь. Ладно, я пойду.Вечером жди звонка.А затем развернулся и ушел медленно настолько, что казалось, что он точно что-то недоговорил. Чимин растерянно опустил взгляд на пакет с продуктами и снова сморщился,ощущая противный запах, но все же взял его в руки и открыл, смотря, что внутри. Изнеоткуда будто появился Джин и заглянул через плечо омеги, рассматривая содержимоепакета.— Ого, какой Чонгук заботливый, — сказал он и улыбнулся. — Жестко же вы ссорились.Что случилось? — Ким нахмурился.— Ничего. Просто разные мнения на всю ситуацию, — обреченно произнес Чимин изакрыл пакет. — Отвратительно.— Что? Фрукты?— Да.— А что в них не так? Тебе сейчас полезно кушать здоровую еду. — Пожал плечамипарень и взял персик из пакета, откусил его и удивился. — Вроде обычный.— Забирай все себе.— А как же ты? Чонгук же постарался…— Меня тошнит от этого запаха. — Чимин снова прикрыл рот и сиганул в уборную.Сокджин удивленно смотрел ему в след и вздохнул тяжело.***Чонгук выбежал из магазина и побежал вперед по улице, а когда остановился, схватилсяза голову и зарычал. Прохожие отошли от него, пугаясь и показывая на него пальцем, нопарню было глубоко плевать на них. Он думал лишь об одном человеке, и это был далеконе Тэхен, который не прекращал названивать ему, и уж точно никто из родителей идрузей. Чимин заполонил все сознание парня, попадая в душу и сердце и обосновываясьтам так, словно ему там и место. Чон вспомнил этот странный взгляд омеги, который такрезко реагировал на все, и сам разговор был наполнен тревогой и напряжением. Чонгукпредполагал, почему Пак так отреагировал, но не мог доказать точно. Была ли этообида?Парень, подумав, решил, что не оставит больше Чимина одного, даже если с каждымразом с ним все тяжелее и тяжелее находится. Запах омеги менялся, действовал наальфу как афродизиак с усиленным эффектом. Чонгук пьянел словно, что пугало инастораживало. Он бы хотел смотреть на Чимина, как раньше: как на брата, а не нажеланного омегу. Вряд ли такое случится, тем более, когда Пак ждет от него ребенка.Альфа сжал телефон в руках, продолжая игнорировать Тэхена, и направился кНамджуну. Ему надо было срочно привести мысли в порядок.***Чимин сидел дома с бутылкой в руках и равнодушно смотрел вперед, слушая музыку изколонок. Казалось, спокойная мелодия должна расслабить парня, но вместо этого Пакгрузился только больше и больше. Он вспоминал Чонгука, когда тот явно не понимал чток чему. Будто не видит, как Паку тяжело от его вранья, как тяжело знать, что у ребенканикогда не будет нормального отца, как тяжело, что Чонгук никогда не сможет полюбитьЧимина.Омега смотрит на листочек в углу, который должен был выкинуть еще давно, но не смог,тянется к нему и берет в руки. На нем все тот же номер того странного альфы, которыйкогда-то просил позвонить ему. Пак усмехается, ведь навряд ли тот вспомнит о Чимине,если он сейчас возьмет и позвонит ему, таких как Пак у него, возможно, было множество.Омега не должен сейчас тянуться к своему телефону и набирать знакомые цифры. Онвообще никому ничего не должен, но противоречит сам себе. Он слышит гудки, иглубокий голос с шепелявыми нотками отвечает ему.— Мин Юнги? — спрашивает омега и кусает губу.— Да, — неохотно говорит он. — С кем я разговариваю?— Я Чимин. Пак Чимин. Мы встречались как-то. Не помнишь?— Ох, помню, конечно. Не думал, что ты позвонишь мне. — Наверняка, альфа улыбалсяна той стороне, но Пак не мог знать наверняка.— А вот я взял и позвонил, — улыбнулся в пустоту парень. — Не мешаю?— Да нет. — Чимин всхлипнул нечаянно, что не осталось без внимания. — Чтослучилось? Я могу приехать.— Все нормально, мне просто скучно, — начал врать Чимин и вытер несуществующиеслезы. Ему на самом деле хотелось, чтобы кто-нибудь утешил его и выслушал.— Ладно, через полчаса буду.Чимин бы хотел сказать, чтобы альфа не приезжал к нему, даже рот открыл, но тот ужеотключился. Пак закусил губу, не зная еще, что натворил, поэтому и не вставал с местацелых полчаса, зависая словно. Только когда в дверь позвонили, омега очнулся, встал,поправил спадающую одежду на себе и поправил волосы. Он открыл дверь, видя Юнгиперед собой, улыбнулся ему мило и пропустил в дом. Альфа принюхался и сморщился,заметил небольшой бардак в комнате и решил съязвить:— Попахивает депрессией.— Ой, отстань, а~. — Хлопнул его по плечу омега. — Проходи. Трахаться не будем.— А я так надеялся. — Усмехнулся альфа, за что получил тихое «дурак». — Да я шучу.— Ха-ха, очень смешно, — съязвил Чимин.Юнги сел на диван, видя бутылку на столике, и потянулся к ней, взял и отпил немного,глядя пристально на омегу. Пак взял у него сигареты из кармана, достал одну и закурил,желая на сегодняшний вечер забыть о своем интересном положении. Он бросил, давноне курит, что даже свербит все от нехватки никотина в организме. Можно же сделатьнебольшое исключение в этот день? Мин не обратил внимания на выходку парня, будтотак и надо.А Чимин, вдохнув блаженный дым, улыбнулся.— Рассказывай, — говорит альфа, смотрит на изящную кисть омеги и улыбается.— А что рассказывать?Чимин не желал рассказывать о своей беременности кому попало, хотя Юнги хотелосьбы довериться. Странно, что малознакомый альфа создавал о себе мнение некогопсихолога, которому душу на изнанку вывернуть хотелось, да и не только. Впервые сПаком было так. Словно что-то неправильное витало вокруг. Поэтому он доверял, а Юнгипринимал его доверие.Пак рассказывал, но в пределах разумного, как ему тяжело и хотелось бы отключить всебе все эмоции и чувства, чтобы не испытывать боль в сердце. Рассказывал, на что быпошел, чтобы все забыть и никогда не вспоминал. Рассказывал, а Юнги послушно егослушал. Когда же он остановился, Мин пожал плечами и наклонился ближе, говоря омегето, что он и так вроде бы должен знать:— Любовь тяжелая штука, с ней нельзя играть и нельзя выбирать, кого полюбишь.Хорошего или плохого человека, решать уже не нам. Она, сука, жестокая.— Но это не любовь, — говорит тихо Чимин. — Я бы не назвал это так…— А что тогда? — спросил альфа.— Я не знаю. Давай просто помолчим.Они лежали на полу и смотрели в потолок. Пак давно не курил и вслушивался вспокойный голос собеседника, который успокаивал его своим ритмом. Юнги жерассказывал печальную историю из своей жизни, отчего Чимин иногда всхлипывал слабои ужасался. У Мина, оказывается, был омега младше его на пять лет и который погиб годназад в автомобильной аварии. Юнги не мог долго отойти от этой потери, но справился.Пак не представлял даже, как можно так безумно любить, что чуть не отправляешься залюбимым на тот свет. Чимин слушал глубокий голос и сам не замечал, как заснул.Проснулся он утром, укрытый пледом в прибранной комнате. Чимин удивленноосмотрелся тогда вокруг, принюхиваясь и узнавая знакомый запах вчерашнего альфы,который не выветрился еще полностью. Он увидел на столике записку, которую омега тутже взял и прочитал, прищурившись, а после улыбнулся и сжал в руке листок.«Было приятно провести с тобой время, Чимин»Пак давно не просыпался в хорошем настроении. Он поднялся и пошел в душ. В то утроЧимин забыл взять телефон в руки и увидеть кучу пропущенных от Чонгука.***Чонгук не знает, что происходит с Чимином, желая расспросить у омеги все. Он хочетпоговорить, но ничего пока что для этого не делает. Лучший друг не помогает, а Тэхен,его, казалось бы, любимый омега, не способен разогнать смуту в мыслях. Чон недавнопытался позвонить Паку, но тот словно забил на него, обиделся по непонятным причинами игнорирует жестко и бесповоротно.На паре было очень скучно, но Чонгук делал вид, что ему интересно. Он не записывал, апросто слушал, смотря вперед на доску. Рядом сидел Намджун и записывал все. Чонпосмотрел на него и вздохнул. Еще вчера они выпивали, а у Кима состояние такое, будтоне его похмелье мучает. Хотя на самом же деле альфа умел маскироваться, в отличие отЧона, потому что он чуть ли не умирал от обезвоживания.Намджун искоса поглядел на него и усмехнулся.— Ты слишком заметен.— Сегодня я в не состоянии думать, — честно ответил Чонгук и отвернулся, взялтелефон в руки и усмехнулся. Мон заметил это.— Прекращай его игнорировать.Чонгук не стал отвечать и положил телефон экраном вниз, посмотрел снова вперед,словно слушал лекцию. Намджун закатил глаза. Думая, что его лучший друг еще тотидиот, и решил больше не обращать внимания на выходки Чона. Но когда телефон вновьзапиликал, Чонгук неохотно развернул телефон и замер. Намджун мгновенно заметилэто и усмехнулся.— Снова Тэхен? Ты…Чонгук неожиданно подорвался и выбежал из кабинета. Многие смотрели ему вслед, апреподаватель завис на несколько секунд, а затем решил, что это не его дело,продолжил как ни в чем не бывало. Намджун шокировано глядел на закрытую дверь.Через минуту ему пришло сообщение о том, чтобы он забрал сумку Чона с пары.Намджун нахмурился, все еще не понимая, что же так резко подействовало на альфу. Онпродолжил писать, перед этим тихо прошептав:— Ну и дела.***Чонгук не мог остановиться хоть на секундочку, когда узнал, что Чимин находится вбеде. Услышав жалобный плаксивый голос омеги, который умолял о помощи, говоря, чтокакой-то агрессивный альфа скоро выломает ему дверь, Чон словно с цепи сорвался. Емубыло плевать на всех вокруг в эти секунды, особенно на какие-то пары. Он желал, что сего малышом все будет хорошо. И непонятно кого именно он называл малышом.Он забежал в нужный подъезд на нужный этаж и накинулся на незнакомого альфу,отрывая с силой того от знакомой двери. Мужчина недовольно посмотрел на него, елекак сфокусировав взгляд, и поднял руку для удара, да только Чон среагировал быстрее,прижимая его к стене и ударяя по лицу. Разум покрылся дымкой ярости, и молодойальфа не мог ни о чем другом думать, кроме как защитить своего омегу от этого грязногопьяного тела. Он не знал причину, почему именно к Паку просился мужчина, она ему и ненужна была. Главное — плачущий за дверью омега, который звал его, Чонгука.Чонгук пришел в себя, только когда сзади почувствовал, как хрупкое тело прижимается кнему, плачет и просит остановиться. Чон приходит в себя, видит избитого мужчину, чьелицо в крови, отстраняется и поворачивается к омеге. Чимин кладет руки ему на сжатыекулаки, окрашенные в кровь, сжимает и говорит через боль:— Прекрати, пожалуйста. Он, наверное, обознался.Чонгук не может понять до конца, что происходит. Он смотрит на мужчину, которыйначал подниматься с пола и наклоняется к нему, говорит сквозь сжатые зубы, елесдерживая себя, чтобы не врезать еще раз ему:— Свалил отсюда. Чтобы больше я тебя здесь не видел.Он берет омегу и тянет в квартиру, когда они оказываются внутри, Пак срывается нажалобный вопль, падает на пол и закрывает лицо руками. Чонгук садится рядом иприжимает к себе Чимина, а тот зарывается лицом в его плечо, сжимает ручками егокуртку и рыдает сильнее. Чонгук гладит его по голове, старается успокоить, целуетмягкие розовые волосы и наслаждается приятным запахом. Понимает, что еще бы чуть-чуть и он бы убил того альфу, не пожалев после. Этот омега заставляет его сходить с ума.— Я так испугался, — воет Пак. — Он говорил, что убьет меня…— Все хорошо. Я никому не дам тебя в обиду, — успокаивает альфа.Чонгук думает, что Чимина не надо оставлять одного никогда. Даже ненадолго. Изащищать от всех нужно. Даже от себя.